Глава 6.3
Динка не стала возвращаться в постель к Вожаку. После того, что делал с ней Шторос, ей хотелось быть одной. Чтобы ее никто не трогал больше. Она подхватила с пола плащ Дайма, завернулась в него и забилась в дальний угол.
Она услышала, как открылась и вновь закрылась дверь, по очереди скрипнули кровати, и в комнате стало тихо. Но только она успокоенно закрыла глаза, как из темноты донесся чувственный шепот, от которого все тело бросило в жар, и по коже побежали мурашки.
— Приятных снов, моя козочка. То ли от пожелания Штороса, то ли от приятной неги, расслабившей тело, Динка больше не видела в эту ночь дурных снов.
На утро она, конечно же, ни слова не сказала Вожаку о ночном происшествии. Как и рассчитывал Шторос. Демон его забери! Машинально выругавшись про себя, Динка невольно улыбнулась этой фразе. Настолько это прозвучало нелепо по отношению к Шторосу. Они с Хоегардом тоже молчали, лишь многозначительно переглядывались, словно нашалившие мальчишки.
Да и как это можно было рассказать? «Шторос поймал меня около уборной и лизал между ног. И мне понравилось...» Фу! Бр-р-р... Такое сделать… Они действительно скорее дикие звери, живущие инстинктами, нежели разумные люди. Ну какой бы человек стал бы делать такое? И, кажется, он даже сам получал от этого действия какое-то свое извращенное удовольствие. Мучительный стыд прокатился жаркой волной по телу, окрашивая щеки в розовый. Динка поспешно опустила голову, делая вид что причесывает пальцами свои длинные русые волосы и закрывая ими заалевшее лицо.
— Динка, подойди сюда, — услышала она приказ Вожака и скорее поспешила к нему.
Вожак, сидя на стуле, поманил рукой ее поближе. И Динка, покорно опустив голову, подошла к нему почти вплотную. Вожак взял ее за плечи и развернул к себе спиной. Динка снова вся затрепетала от пугающего предчувствия. Что он собирается делать? Тирсвад был прав. Они на самом деле обращаются с ней, как с игрушкой, не считая нужным ставить ее в известность о своих планах.
Вожак собрал в кулак ее длинные, растрепавшиеся после сна, волосы. Динка заледенела от страха. Из всех наказаний, которые она знала, больнее всего было таскание за волосы.
— Ты чего опять такая напуганная? — проговорил он без злости, и провел по ее волосам гребнем, придерживая прядь рукой, чтобы не дернуть.
Динка судорожно вздохнула. Опять ее самые худшие ожидания не сбылись. И это выбивало из колеи. От демонов она ожидала чего угодно, только не такой заботы. Агнесс причесывала ее волосы гораздо больнее, выдергивая гребнем особо непослушные прядки.
— Опять случилось что-то, чего я не знаю? — продолжал расспрашивать Вожак. Но Динка отрицательно покачала головой. Она не хотела обманывать Вожака, но… Рассказывать о ночном происшествии было стыдно. И ее не покидало чувство, что она сама виновата в произошедшем. Можно было, конечно, повиниться перед Вожаком и надеяться на то, что он не будет слишком сердится на нее. А можно просто промолчать. Ни Шторос, ни Хоегард рассказывать не собирались.
— Сегодня поедешь с Тирсвадом, — сообщил Вожак, заканчивая заплетать ее косу и завязывая кончик кожаным шнурком.
Динка растерянно поглядела на беловолосого, который неловко держа перебинтованную руку, уже собрался и стоял у дверей.
— Попробуй найти к нему подход. Я приказываю тебе пообщаться с ним по дороге. О чем угодно. Поняла? — Вожак развернул ее к себе и заглянул в глаза. Сидя на стуле, он был лишь немного ниже Динки.
— Поняла, — прошептала Динка, опустив глаза. Вожак удовлетворенно кивнул. Взял в руки ее ладонь и вложил в нее деревянный гребень с хитрыми узорами на ручке, который вчера вырезал. А затем встал и направился к выходу.
Динка растерянно смотрела на предмет в своей руке. Это что? Подарок? Вожак подарил ей гребень, который сделал своими руками? Сердце забилось от волнения, и Динка, крепко зажав в кулаке гребень, прижала руку к груди и бросилась вслед за Вожаком из комнаты.
Когда Динка вышла из дома во двор, Тирсвад уже сидел на лошади. Она подошла к нему и робко взялась за свисающую уздечку. Тирсвад, как и Шторос, предпочитал ездить без седла на одной попоне. Демон даже не повернулся в ее сторону. Но тут сзади мужские руки обвили ее талию и вкрадчивый голос сказал на ухо:
— Может попросишь о помощи, раз сама не можешь вскарабкаться на лошадь?
Динка вздрогнула от неожиданности и от звука голоса, который она мгновенно узнала. Но не успела она обернуться, как Шторос, сильнее сжав ее пояс, подсадил ее на спину лошади перед Тирсвадом. Когда она выровнялась и обернулась, рыжий демон уже запрыгивал на своего коня. Тирсвад ничего не сказал, только поморщился.
И снова они неслись так быстро, словно за ним летел сам Ариман. Вожак собирался прибыть в Энзил до заката, но не по прямой дороге, а сделав крюк и зайдя с юга. Динка скакала перед Тирсвадом, вцепившись в гриву лошади и обхватив ее бока ногами. К Тирсваду она старалась не прикасаться, да и он не пытался приблизиться. Он управлял поводьями левой рукой, и Динке было заметно насколько ему неудобно. Мало того, что одной рукой, да еще и она сидела перед ним. Динка отцепилась от гривы и положила обе ладони на его сжатую кисть.
— Убери свои поганые руки, человечка, — прорычал за спиной демон.
— Тебе неудобно. Давай я буду править. Я умею, — проговорила Динка, аккуратно отгибая его большой палец и высвобождая кожаный ремешок узды. Она помнила о своем обещании Вожаку, но даже не представляла себе, как ей вести себя. Тирсвад был слишком неприступным. Единственное, что могло его отвлечь, это оружие.
Тирсвад досадливо дернул рукой, что-то нечленораздельно прорычал, но повод выпустил. Динка с восторгом перехватила управление и поддала лошадь пятками, вырвавшись немного вперед из их небольшой группы. Это было чудесное пьянящее ощущение, совсем не похожее на унылую тряску на кру́пе за широкой спиной Вожака.
На четвертый день тело уже свыклось с необходимостью ежедневной верховой езды, и боль в мышцах почти не беспокоила. Но усталость к вечеру все равно взяла свое. Вот только к Тирсваду нельзя было прислониться, чтобы отдохнуть. Он скорее сбросил бы ее с лошади, чем позволил расслабиться на его груди.
