— Я выспалась. Пусть Даллит отдыхает; думаю, она не спала большую часть ночи.
Он кивнул, и женщина молча устроилась рядом. Спустя некоторое время ее ладонь — маленькая, но твердая и даже загрубевшая — коснулась руки Дэйна. Он ответил ей рукопожатием. Так они сидели довольно долго, не говоря ни слова в рассеивавшейся тьме, не сводя глаз со светлевшего горизонта. Наконец Райэнна, посмотрев на Аратака, сбросившего свой плащ и светившегося слабым голубоватым светом, сказала:
— Это может сослужить нам плохую службу. Прежде чем наступит следующая ночь, мы должны что-нибудь придумать.
Дэйн кивнул, и еще довольно долго они сидели, молча обозревая окрестности.
— Странно, — произнесла женщина, когда планета охотников исчезла за неровной грядой дальних гор. — Я большую часть своей жизни потратила на изучение наследия ушедших народов и была счастлива, занимаясь своей наукой. Мне никогда не приходило в голову, что я окажусь вынуждена вести столь яростную и беспощадную борьбу за существование. Наверное, прежде такая мысль привела бы меня в ужас. А сейчас я ко всему готова! Может быть, я не такой уж цивилизованный человек, как мне казалось?
— Кто-то из философов на моей планете сказал, что наша цивилизация всего лишь маска, скрывающая звериный лик.
— Боюсь, в отношении меня это очень верно. Я не слишком-то страдаю от того, что должна буду убивать. Вернее, не так страдаю, как Даллит. Вот она по-настоящему цивилизованна.
Даллит. Дэйн все еще чувствовал запах ее кожи. Он сказал:
— Наверное. Но она ведет себя, в известной мере сообразуясь с тем, кто оказывается рядом с ней. Может, она цивилизованный человек, потому что находится среди цивилизованных людей?..
— Наверное. А что ты обо всем этом думаешь?
— Об охоте? — Дэйн сделал паузу. Ему вдруг пришло в голову, что он ничего об этом не думает. Дэйн был разозлен, испуган… В конце концов, он просто не имел выбора! Но теперь… теперь в нем созрело желание дать всему несколько иное определение… Всю свою жизнь он был искателем приключений, забирался в пустынные и отдаленные уголки мира. Каратэ. Альпинизм. Кругосветные путешествия в одиночку. А разве сейчас его не ожидает наконец настоящее приключение? Уж тут риск так риск! Смертельная игра, где ставка — собственная жизнь, а противник… Далеко не буйный, слепой, разящий наугад морской шторм. Нет, это враг осторожный, хитрый, любящий смертельную игру. Разве не достойный противник? — Наверное, сказал он медленно, — я тоже не слишком цивилизован.
Они вновь умолкли.
Прошел, наверное, час, прежде чем свет, становившийся все ярче и ярче (Райэнна и Дэйн уже хорошо видели лица друг друга), вынудил Марша преодолеть внутреннее сопротивление и произнести:
— Пора будить всех.
Дэйн вдруг пожалел, что время тишины, столь быстро пролетевшее, кончилось… И не только потому, что начиналась охота, которая несла с собой смертельную опасность, но и оттого, что за последние часы Дэйн разделил, понял и осознал жажду Райэнны и свою собственную ощутить вкус схватки с безжалостным врагом. Они стали ближе друг к другу, чем даже после физической близости.
«Райэнна была права, — подумал он. — И Даллит тоже; то, как мы повели себя, естественно для людей, которые оказываются перед лицом опасности. Естественно и даже неизбежно стремление найти забвение в физической близости, а следовательно, нет повода чувствовать вину. Я рефлексировал как дурак. Но теперь все это не важно.
Теперь — нет.
Все кончилось, осталась лишь охота!»
Клифф-Клаймер потянулся, широко зевая, и пробудился. Выпуская когти, он вскочил и немедленно принял боевую стойку. Затем, чуть успокоившись, он начал осматриваться, скаля зубы.
— Тут есть вода, — сказал мехар. — Я быстренько умоюсь, попью чуть-чуть и… хоть сейчас на охотников!
«Лев» помчался к водопаду, а Дэйн, проводив его взглядом, увидел, что Даллит поднялась, поправила рубашку и накинула на плечи плащ. Землянину вдруг смертельно захотелось составить компанию мехару. Что он и сделал.
Марш сунул голову под струи воды, падавшие сверху, и ощутил нечто вроде удара электротока, чувствуя, как в его крови вырабатывается адреналин.
«Отлично! Мне это очень понадобится!»
Дэйн улыбнулся, увидев, что громадный Аратак тоже присоединился к нему и мехару. Все в свете рождавшегося дня выглядело новым, чистым, первозданным, точно только что — включая и самого Марша — вышедшим из-под рук Создателя. Все казалось несколько нереальным.
Дэйн посмотрел на товарищей с чувством, очень похожим на то, которое называют любовью, а потом сказал:
— До рассвета осталось не больше часа. Время подумать об укрытии.
12
Начинался новый день, медленно наливался светом горизонт, и вот из-за облаков вынырнуло оранжевое солнце. Наконец-то пленники смогли как следует разглядеть местность, в которой оказались: кругом простирались крутые горы, почти лишенные растительности, долины, поросшие колючим кустарником, каменистые склоны с темневшими в них пятнами пещер. Далеко-далеко виднелось то, что Дэйн в свете ночи принял за здания. Собственно говоря, это и на самом деле были строения, однако в лучах солнца становилось ясно, что там вдали находится полуразрушенный, покинутый город. Высокие башни наполовину обвалились, дома стояли без крыш.
Дэйн понимал, что лучшего укрытия, чем эти руины, не найти, но вместе с тем он знал, что тем, кто охотится здесь, не найти и лучшей западни для своей дичи. Райэнна предложила спрятаться в какой-нибудь пещере и защищать всем вместе вход в нее. Дэйн решительно отклонил эту затею, так как после девятьсот шестьдесят-черт-его-знает-какой охоты, как мрачно выразился Марш, охотники просто обязаны знать все удобные укрытия, которыми могла бы воспользоваться их добыча. У пещер, как правило, несколько входов и, соответственно, выходов. Следовательно, всегда остается опасность нападения сзади. То же можно было сказать и в отношении разрушенных зданий, которые в конечном итоге наверняка станут ловушкой.
От водопада пленники, озираясь по сторонам, двинулись через долину, сохраняя маршевый порядок, установленный Дэйном. Впереди Аратак с дубиной и с маленьким топориком на поясе. То есть, конечно, только самому «ящеру» казалось, что топорик маленький. На самом деле рукоять его землянин мог обхватить только обеими руками, а уж о том, чтобы сражаться им, не могло быть и речи. У Дэйна хватило бы сил только поднять эту секиру и обрушить вниз. Хотя тому, на кого она бы упала, вряд ли поздоровилось.
В нескольких футах за Аратаком шел Дэйн, не вынимая меча из ножен. В центре — Райэнна с копьем, кинжалом и ножом. За ее правым плечом осторожно двигался всегда готовый к схватке Клифф-Клаймер. В арьергарде следовала Даллит со своей пращей. Дэйн старался вести отряд так, чтобы избегать слишком густых зарослей, так как только Райэнна и мехар по-настоящему были экипированы для ближнего боя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
