Однако, кардинал понимал, что еще, ой как рано, почивать на лаврах. Сделан только первый шаг в сторону возвращения к прежней, безбедной жизни. И далеко не самый трудный. Гораздо проще убедить недалекого князя в том, что увиденное им собственными глазами всего лишь наваждение, и, наоборот, что Бявлыдок был живым свидетелем и участником никогда не происходивших событий, чем развеять даже самые смутные подозрения, зародившиеся у Пахана. А у генсека могли быть не только подозрения. Если кардинал Андрей послал отчет о результатах проверки и о последних событиях, то в ближайшее время следует ожидать карательной экспедиции.
Срочно требовалось отправить в Паханат донесение. Да такое, чтобы Его Святейшество уверовал в невиновность Хитроблуда. А это значило, что бремя вины нужно было взвалить на кого-нибудь другого. Выбор невелик. Высокую племянницу трогать нельзя. Остается только кардинал Андрей. Если бы не его секретный статус, то вообще не было бы ни каких сомнений насчет кандидатуры барана отпущения. Но с другой стороны, чем он лучше других кардиналов? По крайней мере, мандаты у них одинаковые.
Итак, решено. Хитроблуд взялся за письмо. Он долго сочинял послание, взвешивая каждое слово.
Когда, наконец, с этим важным делом было покончено, и почтовый пингвин отправился с депешей в Паханат, кардинал решил отдохнуть от тяжких трудов. Заработал. Он спустился в парадный зал, где Бявлыдок устроил празднество по случаю возможного скорого получения должности царя и уже опытным, наметанным взглядом приглядел придворную даму, которой не придется дурить голову про вселившихся в нее бесов и о необходимости проведения обряда. Такой достаточно только намекнуть, что от нее требуется, и отказа не будет. Хитроблуд уже начал понемногу подбираться к этой особе, переходя от одной группы придворных к другой, когда, игнорируя всяческие этикеты, в зал влетел запыхавшийся посыльный с округленными от ужаса глазами.
- В чем дело?! - Гневно вопросил Бявлыдок, почти что царь.
Но обалдевший вестовой не мог дать вразумительного ответа. Он только как-то странно подпрыгивал, пытаясь что-то изобразить, а для ясности, добавлял к своим телодвижениям звуковое сопровождение:
- Тык-дык-тык-дык-тык-дык-тык-дык...
Так продолжалось около минуты.
- Если сейчас же не скажешь что произошло, велю тебя сже... заморозить! - Потерял терпение князь.
Угроза возымела действие. Подстегнутый новой порцией страха посыльный смог внятно сообщить то, что пытался изобразить:
- В город вошла конница султана...
На распутье
Впереди начиналась каменистая гряда, постепенно переходящая в отвесные скалы.
- Это начало Великих гор. - Сообщил Тусопих.
- Ну, и?
- Смотри, - аббат присел на корточки и начал рисовать на земле подобие карты, комментируя изображение. - Вот, Далдония, вот, они, горы, в этом месте герцогство Сесуохское, здесь Злыгандия. А мы сейчас находимся тут. Это дорога, а тут проклятые земли.
Великие горы представляли из себя две сильно вытянутых сросшихся овала, и напоминали гипертрофированное сердечко, обрезанное у нижнего края. Дорога, повторяя контуры горного массива, вела по внешней стороне, через герцогство, находящееся во впадине, образованной слиянием овалов. Мы были на одном конце, у нижней границы сердечка, а на противоположном располагалась Злыгандия. Мало того, столица королевства, а значит и Паханат, находились в непосредственной близости от гор. И получалось, что по прямой, через Проклятые земли, до логова генсека было рукой подать.
- Если пойдем обычным путем, - продолжал Тусопих, - нам потребуется дней пять-шесть, при максимальной скорости передвижения. Думаю, где-то на полпути встретим войско Злыгада, направляющееся крушить Далдонию.
- А здесь можно пройти? - Я ткнул в участок импровизированной карты, который аббат назвал Проклятыми землями.
- Не знаю. Наверное, нет. По крайней мере, я ничего не слышал о ком-нибудь, кто вернулся оттуда. А про то, что случается с теми, кто рискнет туда сунуться, сколько угодно. Не стану все пересказывать. Жуть. Да это теперь, в основном, только легенды. Вряд ли за последние триста лет нашелся смельчак с нашей или с той стороны, который попытался бы пересечь эти земли. Одно слово - проклятые. Только, я вот что думаю, раз уж подобралась такая компания: кони, черт, колдунья и два мнимых священнослужителя, то, может, проклятие на нас не распространяется?
- А хоть что-нибудь известно об опасностях, которые могут там подстерегать?
- Нет. Есть предание, что раньше была дорога, соединяющая Далдонию и Злыгандию. А потом бог проклял эту территорию. И с тех пор ни одна живая душа не возвращалась оттуда. И еще: ходят слухи, что в последнее время с окрестных деревень стали пропадать люди. В основном молодые девушки. Только неизвестно, связано ли это с проклятыми землями или нет. На самом деле никто не знает, что творится там. - Закончил Тусопих.
- Если бы кое-кто вместо того, чтобы развлекаться по другим мирам, посещал занятия, мы бы сейчас точно знали, что нас ждет впереди.
Я специально отпустил шпильку в адрес Лялечки, зная, что она ни в коем случае не проглотит прозвучавшие в ее адрес обвинения, а обязательно придумает что-нибудь веселое. А нам необходимо было немного развеяться и отвлечься перед тем как отправиться в дальнейший путь. То что мы попытаемся пройти кратчайшей дорогой было ясно, как божий день. Единственный шанс предотвратить непоправимое.
- Вот, всегда так. Не знаешь ничего, а говоришь. Кто развлекался-то? Я у вас там работала. Командировочным чертом.
- И в чем заключалась твоя работа?
- Всего и не перечесть. Например, объясняла всяким предметам, кто они есть на самом деле. Один раз приходят ко мне разные: круглые и квадратные, большие и маленькие и говорят: " Мы с Тулы". Я потрогала - мягкие. Вкусно пахнут. А чуть сильней пальчиком надавила и проткнула. А внутри - повидло. Тогда я им и рассказала всю правду. Говорю: "Какие же вы стулы? Нельзя на вас сидеть. Вся попа испачкается. Запомните, вы не стулы, а пряники". А еще я разрешала конфликтные ситуации. Пустая консервная банка пожаловалась, что к ней привязали кошку. - Лялечка явно дурачилась. - Камень, которым запустили в шелудивого кобеля, просил проверить, не подцепил ли он от пса блох или бешенство. Да, мало ли. А ты говоришь, развлекалась. Я пахала, как пчелка, не покладая рукавов. Надо будет потом с кого-нибудь слупить сверхурочные и командировочные. Не на ту нарвались. Опять все на мою бедную голову свалилось. Одни не платят ни фига, другие обвиняют в безделье. Я про работу даже пословицу выучила. Правильную и справедливую. Рыбка из пруда в лес не убежит. Вот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
