Читаем без скачивания Восход над Шалмари - Андрей Имранов

В Твери они жили уже почти три года, и Алита начала надеяться, что метания по городам и весям, наконец, закончились. Более того, мама как-то обмолвилась, что они уже жили тут раньше, ещё до того, как переехать в Уфу, и Алита внутренне обрадовалась – появлялась надежда выяснить что-нибудь о первых годах Жизни. Алита закончила школу, поступила в институт, у неё появились (хоть и позже, чем у сверстниц) любовные увлечения, вначале несерьёзные, но к середине второго курса она уже вполне осмысленно начала подумывать о замужестве, благо и кандидат в женихи имелся, и даже вроде как не возражал против свадьбы. Короче, жизнь налаживалась, и Алита отгоняла тревожные мысли об очередном мамином заскоке – теперь мама принялась внимательно наблюдать за Алитой и периодически приставать к ней с вопросами, а не приснилось ли ей чего странного. Успокоить её можно было только после четверти часа клятвенных заверений, что ничего более странного, чем может присниться обычному человеку, ей не приснилось, а если и приснится, то маме Алита всё расскажет непременно в то же утро. Тем более что нападало на маму это не так уж часто – пару раз в месяц. А когда мама обзавелась сотовым телефоном и даже начала носить его с собой, Алита совсем успокоилась. Оказалось, что зря.

Вечером двадцать девятого января мама ворвалась в квартиру в состоянии, в котором Алита её уже давно не видела – волосы взъерошены, одежда растрёпана, глаза горят. Мама ураганом пролетела в свою комнату, с шумом и грохотом начала рыться в шкафах. Подошедшей к двери удивлённой Алите бросила коротко:

– Собирайся, мы завтра улетаем.

Алита поначалу не поняла.

– Куда улетаем? Зачем? У меня сессия через две недели начинается, мы за неделю вернёмся? Да и вообще, лучше дома готовиться…

– Мы не вернёмся, – перебила её мама, – собирай все нужные вещи, у нас мало времени. Самолёт в десять утра. Такси придёт в девять.

Новость подействовала на Алиту, как удар дубины – на молодого бычка. Сначала она замерла, ошарашенная, потом – когда смысл происходящего дошёл до неё – впала в холодное бешенство. Она уже не была той послушной девочкой, что три года назад, и маме предстояло смириться с этим.

– Я. Никуда. Не. Поеду, – отчеканила Алита спокойным тоном и добавила: – Если тебе опять вожжа под хвост попала, лети, пожалуйста, одна, я взрослая девушка и вполне могу жить самостоятельно.

Мама обернулась, и Алита испугалась, что её сейчас хватит удар – настолько диким было выражение её лица. Мама побагровела лицом, пыталась что-то сказать, но лишь хватала ртом воздух, как рыба на берегу:

– Ты… ты… ты… как ты смеешь! – Мама наконец справилась с удивлением. – Ты, неблагодарная тварь! Ты ни хрена не знаешь! То, что я для тебя сделала, жизнь свою на тебя потратила, а теперь ты сбежать хочешь, не расплатившись? Не выйдет! Не выйдет, сучка ты эдакая! Ты сейчас же соберёшься, и чтобы через два часа чемоданы стояли у двери, слышала?

Что-то с тихим звоном порвалось у Алиты в душе, и ледяное спокойствие охватило её.

– А если не будут стоять, что ты тогда сделаешь? А если я не пойду с тобой – силой потащишь? Так ведь не утащишь – я сопротивляться буду.

Похоже, подобный вариант маме в голову не приходил – она стояла молча, яростно сверкая глазами, и тонкая жилка билась у неё на лбу.

– Ну, мама, пойми, – сказала Алита примирительным тоном, – я никак не могу сейчас с тобой поехать. У нас же на весну свадьба намечена, ты забыла? А ещё институт – это же не школа, его нельзя так просто бросить в одном месте и поступить в другом. А ещё – я тебе не говорила, я на работу устраиваюсь, по специальности. Буду переводами на дому заниматься, деньги неплохие обещают… – и в ужасе замолчала, глядя на маму. А с мамой происходило странное: она с холодным и незнакомым выражением лица делала руками какие-то пассы в сторону Алиты, шепча что-то непонятное. Боже, она же совсем больна, с ужасом вдруг поняла Алита и, не в силах больше оставаться, натянула сапоги и вылетела на лестничную площадку, вырвав из рук мамы пальто. Сбежала по лестнице под нечеловеческий вопль, в котором скорее угадывалось, чем слышалось слово «Стоооооой!», и выскочила на улицу.

Разгорячённая, прошла пару кварталов нараспашку, пока морозный колючий ветер не заставил, наконец, вспомнить, что на улице – конец января. Алита поплотнее запахнулась в пальто и пошла дальше уже спокойнее, но в голове всё равно было пусто – только картинка перекошенного в ярости совершенно незнакомого маминого лица. Обида бурлила и ворочалась в горле колючим комком – ещё никто и никогда не разговаривал с ней так. Алита вздохнула и остановилась: холодный ветер остудил непокрытую голову и вернул ей способность мыслить трезво. Подумала и пошла в другую сторону: Ольга жила недалеко, на соседней улице, но Алита сгоряча пошла не в ту сторону и теперь надо было квартала четыре возвращаться.

Ольги дома не оказалось. Дверь Алите открыла младшая дочь Ольги – Вера. Алита не удивилась и не стала ругать девочку, сразу заметив отодвинутый от двери стул – Вера обязательно смотрела в глазок, перед тем как открыть дверь. Удивительно серьёзная для своих пяти лет светловолосая девочка, выглядевшая уменьшенной копией матери, даже разговаривала таким же взрослым голосом, используя те же мамины обороты речи. Её частенько путали с мамой, когда она вместо неё отвечала по телефону. Порой, когда мамы не было дома, она даже устраивала по телефону психологические консультации маминым пациентам, причём те оставались довольны и благодарили потом маму за неоценимую помощь. Алита ахала и ужасалась, а Ольга ничуть не беспокоилась: «Вера прирождённый психолог, – говорила она смеясь. – Это, скорее, я могу ошибиться и чего-нибудь неправильно посоветовать, зачем же я ей буду мешать».

– Алита Ивановна, – девочка неодобрительно поджала губы, осуждающе глядя на Алиту, – мыслимое ли дело ходить без головного убора в такой мороз? – Она всплеснула руками. – Вот отморозите голову, потом будете к маме приходить, чтобы она её вам вылечила.

Алита хихикнула. Раз дверь открыла не сама Ольга, значит, её дома не было, но Алита на всякий случай спросила.

– Ольга Николаевна у пациента, – ответила Вера спокойным тоном, в разговоре с другими взрослыми она всегда называла маму по имени-отчеству, – но должна скоро вернуться. Я даже уже беспокоюсь, не случилось ли чего, – закончила она со вздохом.

Алита потрепала девочку по голове:

– Не беспокойся, раз должна вернуться, значит, вернётся.

Вера опять вздохнула:

– Наверное, сложный случай попался. Вам чаю налить? Идёмте-идёмте. Ольга Николаевна ватрушек купила. С повидлом! – и потащила Алиту на кухню. Усадила её за стол, начала расставлять чашки, но вдруг всё бросила и выскочила из кухни.