На плечо лег тяжелый и чуть-чуть колючий подбородок.
— Ты на меня плохо влияешь, — Дарк щекотно потерся носом о ее ухо.
Николь хихикнула. Боже, до чего же милый, когда хочет, почти как волк.
— Какая я нехорошая… Может, запасная одежда есть в шкафу? — обернулась к противоположной стене.
Мужчина встал и, не стесняясь своей наготы, направился туда. Николь заинтересованно подобралась. Нет, ее волновала не одежда, а кое-что другое. Впервые Дарк щеголял перед ней полностью голым. И какая же у него аппетитная подтянутая попка! Черт… а не шлепнуть ли ее разок? В отместку, так сказать.
— Даже не думай, сладкая, — опять хохотнул мужчина. — Верну в тройном размере. Сесть не сможешь.
Николь надулась. Вот ведь… И помечтать нельзя.
— Опять мысли читаешь?
— Еще бы, у меня задница покраснела от такого пристального взгляда.
Дарк распахнул шкаф, вытащил оттуда одежду и развернулся. Мысли о сочной попке были оставлены до лучших времен.
— Варвар, — выдохнула тихонько.
Судя по состоянию, Дарк был не против повторения недавнего марафона.
Мужчина кокетливо изогнул бровь и повел плечами, намеренно привлекая взгляд игрой мускулов.
— И тебе это нравится, — так же неторопливо направился к ней. Узкие сильные ступни бесшумно ступали по тонкому ковру.
Николь беззастенчиво любовалась идеальными изгибами фигуры и плавной грациозностью движений. Да, нравилось. И признаться в этом совсем не стыдно.
Дарк присел рядышком и протянул ей платье-сарафан. Не очень по погоде, но климат контроль в авто не даст мерзнуть.
Со вздохом она приняла одежду. Да, надо уходить… Но ведь скоро они снова увидятся? Дарк присел рядом и подтянул поближе, вместе с покрывалом.
— Знаешь, Карамелька, я последнее время очень хотел спросить одну вещь… А на втором свидании замуж зовут?
Николь чуть не подавилась. Однако шустро! Не готова она к таким поворотам на виражах. Но приятно… И дыхание почему-то через раз. Пришлось откашляться.
— А как же узнать друг друга поближе? Составить план отношений на годик-другой?
Дарк хмыкнул.
— Мой самый грандиозный план рухнул в то мгновенье, как мне навстречу вышла прекрасная незнакомка в невероятно элегантном и сексуальном платье…
Вообще-то Николь оно казалось проституточным, но хорошо, что Дарк видел иначе.
— … Так что иногда стоит действовать не по плану. Что думаешь?
Что она могла сказать? Плечо согревала метка, а сердце — обаятельная улыбка и блеск золотых глаз.
— Думаю, — прижалась крепче к своему оборотню. — Попытаться всегда можно.
Эпилог
— Нет, ты представляешь, предлагать мне вести операцию самостоятельно! Третий раз за неделю. Это точно неспроста.
Николь отчаянно жестикулировала, позабыв о еде перед собой. Не концентрат и не надоевшая до оскомины запеканка. Нормальный, пусть и не элитный завтрак — омлет с беконом, а на десерт — чашка ароматного чая и круассан с шоколадом. Очень, очень много шоколада.
— Ты сейчас стол перевернешь, — засмеялась мама.
А глаза так и сияют. И от этого взгляда тепло, словно на плечах не обычное вполне себе средненькое платье, а дорогущее манто.
Конечно, теперь Николь, в мехах не разгуливала, зато у нее появилось кое-что гораздо лучше. Например, долгие разговоры с мамой. И возможность увидеть ее, когда хочется. Они словно наверстывали все годы разлуки. Дарк немного ревновал, но старался относиться с пониманием. Николь очень благодарила, особенно ночью.
— Не раньше, чем расправлюсь с завтраком, — хихикнула в ответ.
Сегодня долгий день. Много новых поселенцев, стая растет, и проблемы тоже.
Мама понимающе кивнула. Она тоже участвовала в жизни изрядно пополневшей и окрепшей волчьей общины. Правда ее таланты заключались в умении оперировать финансами и знании иностранных языков. Именно из-за этого она попала к Оржевски. Симпатичный секретарша-переводчик, которою ублюдок просто-напросто соблазнил.
— Я была наивной дурой, солнышко. Такой видный, представительный мужчина… Уже потом получилось разглядеть его гнилую натуру. Подозреваю, он просто позволил это сделать, сама знаешь, как ему нравилось играть, а потом ломать игрушки, наслаждаясь их болью…. Так же и со мной. Но перед самым уходом я узнала о беременности. И поверь, не жалею, что решила сохранить ребенка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Рассказ мамы был короток, но искренен. А Николь лишь тихонько перевела дух. Самую каплю легче от того, что ее зачатие — не результат насилия. Что, впрочем, никак не оправдывало Оржевски. И они обе после этого разговора старательно избегли упоминать человека, разрушившего слишком много жизни. Без него мир гораздо лучше и дышится легче.
Мама улыбнулась, будто одобряя ее мысли. Красивая, и в водопаде карамельных локонов ни единой седой ниточки… Их часто принимали за сестер.
— Мне удалось сделать кое-какие сбережения, милая, — вернулась к обсуждению дел в Стае. — Предлагаю сделать запрос на поставку скай-ламп с европейского континента. Новейшая разработка.
Солнечный зал давно требовал расширения и модернизации. И наконец-то у Восточных появилось достаточно финансов.
— Это замечательно. Но настоящее солнце лучше… Надо организовать дополнительную смену для детей.
К сожалению, единственная полезная вещь — деньги и недвижимость Оржевски — быстро расхватали стервятники-конкуренты. В завещании, конечно же, был упомянут только почивший Максимильян. Остальное шло каким-то там бизнесменам, которые наверняка были связаны с работорговлей. И все, что адвокаты во главе с Клэрис сумели добиться — это хаос в рядах компании «Хантер» и мизерная часть наследства для непризнанной дочери. Впрочем, этого с лихвой хватило на скромную по меркам бывшего состояния квартирку-дуплекс в Верхнем Секторе. Николь тут же устроила из нее санаторий. Подпольно, но тем не менее. Сюда сплошным потоком шли дети и женщины оборотни, чтобы насладиться пребыванием под настоящим солнцем и на свежем воздухе. А за соседей можно было не бояться. Ее окружали такие же лояльные к двуликим люди. Так что места погулять у малышни было достаточно.
За спиной тихонько щелкнул магнитный замок, и улыбка мамы приобрела налет строгости. Николь могла и не оглядываться — вспыхнувшая теплом метка лучше всякого маячка.
— Дарк! — подскочила, напрочь забывая о завтраке.
Как так? Он же минимум сутки должен отсутствовать! Но, не размениваясь на пустые вопросы, Николь повисла на шее любимого.
Смеющийся взгляд золотых глаз обласкал и согрел лучше всех звезд вселенной.
— Пожалуй, мне пора, — сухо кашлянула мама.
Она все еще не могла полностью принять, что ее дочка взрослая и давно определилась со своим спутником жизни. Но в этом плане Дарк проявлял чудеса терпения.
— Для нее ты пока маленькая девочка. Такая же, как двенадцать лет назад, — обмолвился однажды, и Николь была искренне благодарна за поддержку.
— Обещаю вернуть вам дочь к ужину, мэм, — без тени шутки отозвался Дарк.
— Не торопитесь, — вздохнула мама. — Николь мне все уши прожужжала насчет одного не в меру деятельного оборотня.
И женщина тихонько выскользнула за дверь, оставляя их на террасе в одиночестве.
Воспользовавшись этим, Николь обхватила деятельного оборотня за шею и впилась в любимые губы поцелуем. Господи, как же она соскучилась! Целая неделя без крепких объятий, быстрых, словно украденных поцелуев, и … да, без этого тоже.
— Осторожней, Карамелька, — проурчал нежно, а сам сжал еще крепче. — Сюда могут заглянуть чьи-то любопытные носики. Я уже слышу топот… Возможно, щенки бегут сюда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вполне мог — слух, зрение и нюх Дарка обладали невероятной чувствительностью даже по меркам оборотней. Николь капризно надула губы, но отстранилась.
— Я слишком скучала, — призналась совершенно откровенно.
Дарку это нравилось, и ей тоже.
— Наверняка не так сильно, как я… Эй, — засмеялся, получив легкий тычок в грудь. — Моя боевая девочка…
