– Не думаю, что у нас произошло то же самое, – отрицательно покачал головой Аржанов. – Это, опять же, очень сложная конструкция. Я убежден, что, когда все раскроется, мы удивимся, насколько простым и очевидным будет объяснение. Но пока до этого не дошло, важно только одно.
– Что именно? – затаила дыхание Злата.
– Чтобы вас все-таки не пришибли ненароком. Так что, дорогая Злата, сегодня вы, хотите этого или не хотите, но проводите день рядом со мной. Как нитка с иголкой. В тех редких случаях, когда мне надо будет куда-нибудь отлучиться, например в туалет, я буду оставлять рядом с вами Антоху.
– А вы уверены, что в его присутствии мне ничего не угрожает? – поддела его Злата.
– Абсолютно. Он терпеть не мог Санька, но точно не убивал. И вас по голове не бил, если вы об этом. Сегодняшний день мне нужен, чтобы задать все вопросы. А завтрашний – чтобы получить все ответы.
– Какие вопросы? – спросила Злата.
– Разные. Я уверен, что к концу завтрашнего, максимум послезавтрашнего дня буду знать все. Поэтому сегодня мы ходим парой, а завтра я увожу вас на целый день кататься на катере. От греха подальше. – Заметив Златины испуганные глаза, он досадливо поморщился: – Можем взять с собой Светлану и Константина, если хотите.
– То есть они тоже вне подозрений? – весело спросила Злата. – А вдруг они меня утопят?
– Я не позволю вас утопить, – серьезно ответил Аржанов. – Но думаю, что они вне подозрений.
Почему-то с возрастом начинаешь сентиментальнее относиться к природе.
То есть в детстве лес – это место, где можно есть малину с куста, радоваться встреченной белке и опасаться, что из кустов вылезет медведь. В зрелом возрасте картины леса – мрачного и торжественного, солнечного или дождливого – могут вызвать спазм в горле.
Дождь, барабанящий каплями по стеклу. Грозовые раскаты за окном. А ты сидишь, взобравшись с ногами на подоконник, и тебе хорошо и спокойно. Вид, открывающийся с горного серпантина на лежащее далеко внизу море. Парк, швыряющий тебе в лицо аромат сирени и цветущих яблонь. Бесконечное поле, в котором между тугими колкими колосьями застенчиво выглядывают скромные васильки. Огромная, куда достанет взгляд, бескрайняя ширь степных равнин, горная тропа, обрывающая дыхание… Все это как этапы жизненного пути, с каждым из которых связаны дорогие воспоминания, приятные или, наоборот, не очень. Потому и вглядываемся до рези в глазах, пытаясь вобрать в себя живые картины, запечатлеть в душе, запомнить, наложить на звучащую внутри музыку.
С годами как-то иначе воспринимаешь речку, пытающуюся спрятаться за поворотом. Крепенький гриб, выглядывающий из-под елки. Обрыв, притягивающий к себе с неумолимостью кобры.
И ромашки уже не просто букет, засунутый в литровую стеклянную банку. И клумба с мохнатыми тюльпанами – не просто композиция, высаженная коммунальными службами. И лесное озеро – не просто заросшая камышами лужа.
Острее чувствовать начинаем, что ли… Как там у Аронова? «Остановиться, оглянуться, случайно, вдруг, на вираже…» И увидеть прекрасное в том, что еще совсем недавно казалось совсем обыденным.
Глава 10
Печален тех страстей итог
Если вы не можете влюбиться, не чувствуйте себя глупо, это значит, что вас действительно ждет великая любовь.
Эмма Уотсон
Все пошло наперекосяк. Отделаться от гадливого ощущения по отношению к себе было трудно. Очень трудно. Потому что одно дело – метким выстрелом уничтожить человека, который, походя, изгадил твою жизнь. И совсем другое – хладнокровно убить молодую, в общем-то ни в чем не повинную девушку, которая совершенно точно не сделала тебе ничего плохого.
Вся ее вина заключается только в том, что она видела и слышала то, что ей совсем не полагалось видеть и слышать. Конечно, она не понимает всей ценности попавшей к ней информации. Надо быть в теме, чтобы понять, как отдельные обрывочные факты и события связаны между собой, а она не похожа на Шерлока Холмса, который способен, потянув за конец ниточки, размотать весь клубок. Но Аржанов способен. И Зимний. Да и сама девица может скумекать, что к чему. В экстремальной ситуации у всех обостряются аналитические способности.
Так что убрать ее все-таки надо. Конечно, она уже могла успеть все разболтать Аржанову. Это плохо. Очень плохо. Хуже только то, что на столике в ее ванной комнате остались ампулы. Конечно, их надо было забрать. Но паника, схватившая за горло при появлении машины Аржанова, не дала ни малейшего шанса вспомнить про эти дурацкие ампулы. Интересно, догадались они или нет, зачем они были нужны? И дотумкают ли, что для того, чтобы осуществить задуманное, надо иметь медицинское образование?
Впрочем, это уже не важно. Убирать девицу придется каким-нибудь другим способом. Плохо, что она теперь настороже. И Аржанов тоже. Особенно Аржанов. У этого хватка как у бульдога. Вцепится – не отпустит. А девица ему нравится. Вон, под шумок даже ночевать сегодня у нее остался. Козел похотливый. Так что вряд ли они обсуждали то, что происходит вокруг. Скорее всего, он спасал девицу в постели, работал грелкой во весь рост. Это он умеет.
Как же так получилось, что убийство Громова не распутало узлы, а лишь добавило новых? Где кроется ошибка в расчетах? Ведь все сделано правильно. Потому что зло должно быть наказано. А Громов – стопроцентное всеобъемлющее зло. Даже дух захватывает, как он успел со всеми здесь сцепиться. Перессориться. Переругаться. Да здесь каждый второй мог хотеть его смерти и сделать все для того, чтобы осуществить свое желание. И это как раз хорошо, потому что менты в полном замешательстве. Но вот девица… Застукала в самый неподходящий момент. И теперь все висит на волоске. На тонком волоске, который может оборваться в любую минуту. И надо, во‑первых, соблюдать спокойствие, а во‑вторых, придумать четкий и выполнимый план, что делать дальше.
Весь день Злата чувствовала себя как королева, которую повсюду сопровождает почтительная свита. Как и обещал Аржанов, она ни на минуту не оставалась одна. Сразу после завтрака, на который они спустились из ее комнаты вместе, вызвав саркастическую ухмылку на лоснящемся лице Муромцева и встретив понимающий взгляд Костромина, она в компании Светки и Заварина сходила на реку искупаться и позагорать, потратив это время с пользой, чтобы с предосторожностями (без лишних ушей) рассказать им все то, что они с Аржановым обсудили утром. Правда, про ботокс все-таки умолчала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
