— Caray! Конечно, лучше получить десять унций. Что нужно для этого?
— Сколько теперь офицеров в твоей конуре?
— Двадцать или двадцать пять самое большее, ваша милость!
— Ты лжешь, наверное, больше!
— Нет, ваша милость; теперь кажется дерутся, им и то очень трудно оставить свой пост. Да если вы сомневаетесь, проверьте сами!
— Ну ладно! Сделай так, чтобы через пять минут они все вышли!
— Это нетрудно: я им скажу, что их требуют во дворец.
— Это уже твое дело, но ты должен их выпроводить! Понял?
— Слушаю, ваша милость. И я получу десять унций?
— Вот они, бери; но берегись; если ты меня обманешь, тебя ждет смерть.
— Обмануть вас, ваша милость! Не беспокойтесь! Вы слишком щедры для этого! К тому же я их не знаю, этих офицеров; мне до них решительно нет дела!
— Им не сделают никакого зла. Иди же, я жду здесь! Нам неизвестно, что именно придумал трактирщик; но офицеры стали выходить по два, по три, и все попались в ловушку.
Пепе Ортис, забрав их, заставил идти впереди войска.
— Знаете, мой друг Пепе Ортис, — сказал ему дон Руис Торрильяс, — вам пришла блестящая идея: солдаты, лишенные начальников, уже наполовину побеждены. Жаль, что вы не забрали их еще больше!
— Это не моя вина, ваша милость: я и то сделал, что мог! — добродушно ответил юноша.
Дон Руис засмеялся.
— Если так будет продолжаться, я думаю, мы попируем! — сказал он.
— Я убежден в этом, — ответил Пепе Ортис. — Вот вы увидите!
Разговаривая, они незаметно доехали до трактира Домингеса; ворота мгновенно открылись, чтобы впустить их и тотчас же захлопнулись за ними: видно было, что их давно ожидали.
Дон Торрибио, стоя подле Домингеса, держащего в руке фонарь, встречал всех.
— О-о! — сказал он Пепе. — С какой ты большой компанией. Где ты навербовал столько храбрых товарищей?
— Это не я набрал, а дон Руис Торрильяс! — ответил Пепе.
— Дон Руис Торрильяс, разве он здесь?
— Здесь, сеньор, и весь к вашим услугам! — ответил молодой человек, выступая вперед вместе со своим Негро.
— Очень рад видеть вас, — искренне воскликнул дон Торрибио, — ваше присутствие сослужит нам великую службу. Я имею честь быть другом вашего отца…
— Я надеюсь, дон Торрибио, что вы не откажете и мне в вашей дружбе. Что касается меня, то мое пламенное желание — сделаться вашим другом!
— Я был уже им, еще не зная вас, дон Руис!
— А теперь?
— Вот моя рука!
— Как я рад! — весело воскликнул дон Руис. Молодые люди крепко пожали друг другу руки и поцеловались. Затем, предшествуемые Домингесом, дон Руис, дон Торрибио и Пепе Ортис вошли в довольно обширную комнату и разместились по скамейкам.
Снаружи доносился страшный шум; стрельба становилась сильнее.
— Мне думается, что нам сейчас дадут сигнал! — сказал дон Торрибио.
— Дай Бог! — ответил его новый друг.
— Так мне надо поторопиться, — сказал Пепе Ортис, — запрятать подальше дичь, которую я подобрал в пути.
— Что?! О какой дичи ты говоришь?
— О! Пустяки, двадцать солдат, да двадцать пять офицеров-мятежников.
— Молодец, тебе часто приходят прекрасные мысли!
— Я это и сам знаю, — сказал он смеясь, — но только признаюсь, эти господа очень стесняют меня. Куда я их дену?
— Есть о чем тревожиться! Домингес, не найдется ли у вас места для этих пленников?
— Сколько угодно, сеньор! — отвечал хозяин. — Задняя стена моей гостиницы выходит прямо на реку. Дайте сигнал, и сюда сейчас же подплывет лодка, в которую мы и спустим голубчиков через окошко.
— Как мешки с пшеницей! Домингес, вы неоценимы! Ты слышишь, Пепе; не теряй же времени, мой друг.
Пепе тотчас же вышел с хозяином трактира. Молодые люди остались одни.
Дон Торрибио сильно беспокоился, думая о донье Санте; одна, в маленьком домике на главной площади, она подвергалась большим опасностям; там должен быть самый разгар сражения.
Так прошло полчаса; они оба молчали, думая каждый о своем.
Пепе Ортис возвратился с Домингесом.
— Кончено, — сказал он, — мешки спущены благополучно, наконец-то я развязался с ними!
— Одно слово, Домингес! — сказал дон Торрибио.
— Рад служить вашей милости! — ответил хозяин, кланяясь.
— Сначала возьмите себе вот это, — сказал молодой человек, протягивая ему кошелек, — верный счет дружбы не портит. Ведь мы условились за пятьдесят унций, не правда ли?
— Да, ваша милость.
— В этом кошельке шестьдесят! Итак, мы теперь квиты!
— Как вы добры, сеньор дон Торрибио; служить вам доставляет удовольствие. Теперь я ваш должник, — добавил хозяин с ласковой и почтительной улыбкой.
— Нисколько, вы были верны, я остался доволен вами! Я доказываю вам это, награждая вас. Вам известен пароль?
— Да, ваша милость; он был сообщен при мне полковнику Искиердо самим губернатором.
— О-о! Какой же он?
— Santiago, ampare la Patria!15
— Гм! Это почти испанский боевой клич16. Впрочем, не все ли равно?! Благодарю вас. — И, повернувшись к Пепе прибавил: — Пойди посмотри, все ли оружие в порядке и скажи от меня Кастору, чтобы он велел своим людям садится на лошадей; торопись, нам, наверное, сейчас дадут сигнал.
Предчувствие дона Торрибио не обмануло его. Едва прошло несколько минут, как вышел Пепе Ортис, как послышались удары в ставни одного из окон той комнаты, где сидели молодые люди.
Дон Торрибио тотчас же встал и, подбежав к окну, стукнул в его ставни три раза, два раза подряд, и раз, погодя немного. Снаружи послышался едва уловимый голос.
— Santa libertad!17
— Ni oro, ni plata!18 — тотчас же ответил дон Торрибио.
— Ni engano!19 — продолжил тот же голос.
Дон Торрибио подал знак Домингесу, который пропустил человека, проскользнувшего в нее, как змея; калитку тихонько заперли на задвижку.
— Вы готовы? — спросил этот человек, войдя в залу и сбрасывая с лица покрывало.
— Мы ждали вас, Лукас Мендес, с большим нетерпением! — ответил дон Торрибио.
— Сколько у вас всего человек?
— Триста пятьдесят, и все — люди верные, вооруженные с головы до ног.
— Я не знал, что вас так много!
— Дон Руис Торрильяс привез нам пятьдесят всадников.
— Тем лучше, они пригодятся нам! Бунтовщики дерутся отчаянно, и не пропади у них часть офицеров, то неизвестно…
— Да, я то знаю, как Пепе Ортис поймал их.
— Хорошо придумано! Благодаря Пепе мы можем выиграть сражение. Мятежники дерутся не на жизнь, а на смерть; зная, что им нечего ждать пощады, они не отступают ни на шаг, дон Порфирио уже недалеко от площади. Вот куда нам надо проникнуть; разделите ваше войско на два эскадрона, вы будете командовать первым, а дон Руис — вторым.
