— Наверняка, — заметил Маккарти, — ибо если бы Уолтер не вернулся в Хобарт, он сообщил бы нам об этом сегодня ночью! В такой темноте он бы прошел через патрули.
— Я тоже думаю, что Уолтер отбыл из Порт-Артура на одном из пароходов, — заявил О'Брайн. Значит, нам остается только ждать, С наступлением ночи корабль войдет в бухту.
— Да поможет нам Бог! — сказал Фарнам.
К часу дня погоня явно приблизилась. Голоса уже раздавались на холме, в сотне футов от того места, где укрылись беглецы. Вдруг послышался лай собак и голоса их хозяев!
Страшно было подумать, что собаки могут выйти на берег, где они сразу возьмут след и приведут констеблей к расщелине. А какое сопротивление могли оказать трое безоружных людей дюжине вооруженных полицейских? Они будут немедленно схвачены и отправлены обратно на каторгу. А что ждало их там… это они себе слишком хорошо представляли. Двойная цепь и темница для О'Брайна и Маккарти. Смерть Фарнаму как пособнику побега! Все трое стояли молча, буквально вжавшись в скалу. Другого убежища не было. А чтобы не возвращаться в тюрьму, им оставалось только броситься в море! Да! Все что угодно, только не попасть в руки констеблей.
Голоса слышались совершенно явственно. К словам людей примешивался лай собак.
— Сюда! Сюда! — звал один.
— Спусти собак, — отвечал другой, и прочешем берег, прежде чем возвращаться…
— Да зачем бы они сюда пришли? — ответил грубый голос, который Фарнам сразу узнал. — Не вплавь же они спаслись… да нет, искать надо в лесу!
— Кто его знает, может, они там спрятались в какой-нибудь дыре?
Теперь слова были слышны хуже, но рычанье псов приближалось. Все трое молили о счастливой случайности, которая бы спасла их… С берега их впадину не было видно. Может быть, констебли поспешат пойти по более верному следу…
Собаки свирепо лаяли, одна даже бросилась вдоль холма, но остальные за ней не последовали. Почти тут же начальник охраны отдал распоряжение вернуться на тропинку. Вскоре лай собак и голоса людей стихли. Слышен был только прибой, бьющийся о скалы.
Глава ХIII
Побег
Опасность отодвинулась, но не исчезла. После того, как преследователи прочешут лес, они, безусловно, вернутся на берег.
Как уже было сказано, если побег и удавался когда-нибудь в Порт-Артуре, то всегда морем. Либо заключенным удавалось достать лодку, либо они строили плот и добирались до противоположного края бухты. Попытка пересечь перешеек еще никому никогда не удавалась. А те, кто пытался скрыться в лесах, бывали пойманы через несколько недель. Комендант все это знал, и, только когда из-за непогоды побег морем был невозможен, беглецов искали в лесах. Но теперь море успокоилось, и отряд констеблей наверняка начнет с завтрашнего утра осмотр побережья.
С какой тоской и надеждой повторяли это себе трое беглецов! Как нескончаемы казались им часы после полудня. Они все время прислушивались к малейшему шуму, казавшемуся им то лаем, то звуком шагов. Ежеминутно они ждали этих страшных зверей, готовых кинуться на них! Потом вдруг надежда возвращалась. Не вылезая из своего убежища, они пристально следили за кораблями, которые курсировали в бухте. Прошло несколько парусников, подгоняемых легким бризом. Ирландцы знали, что судно, которое стояло на рейде в Хобарте, был американский пароход «Иллинойс». Поэтому все ждали появления дыма на горизонте, дыма, который единственно мог означать приближение корабля, которого так ждали эти люди.
Но было еще слишком рано. До наступления темноты нечего было и надеяться увидеть пароход.
— Но знают ли на корабле, что нам удалось бежать? — размышлял Маккарти.
— Не сомневайтесь, ответил Фарнам. Вот уже двадцать шесть часов, как мы здесь, и новость давно известна в Хобарте. Правитель предупрежден телеграммой. Если пароход не смог выйти из порта из-за плохой погоды, то теперь он уже в пути.
— Уже пять часов, — заметил О'Брайн, — и часа через полтора мыса не станет видно. Как же капитан сможет спустить лодку?
— Я не сомневаюсь, что капитан все предусмотрел, — заметил Фарнам, или он сам, или кто-то из матросов знает побережье настолько, что сможет и ночью…
— Дымок! — воскликнул Маккарти.
На северо-западе появилось облачко, окрашенное заходящими лучами солнца.
— Это он? «Иллинойс»? — повторял О'Брайн, который чуть не выскочил на берег, но Фарнам вовремя удержал его.
Через бухту обычно проходило много пароходов. А этот? Шел ли он к бухте или выходил в открытое море? Волнение беглецов было сильнее, чем тогда, когда констебли чуть-чуть не спустились на берег! Никогда еще мечта не казалась столь осуществимой. Пароход явно направлялся на юго-восток, к бухте. Меньше чем через полчаса они смогут увидеть его! По негустому дыму можно было сказать, что корабль не увеличивал скорость. Но «Иллинойсу» и не нужно идти на всех парах… К ночи он, похоже, окажется в нескольких кабельтовых от мыса. И тогда лодка, не рискуя быть замеченной, подойдет к берегу.
И вдруг О'Брайн вскрикнул в отчаянии:
— Это не он! Это не «Иллинойс»!
— Почему? — спросил Фарнам.
— Смотрите!
Пароход изменил направление, он маневрировал, направляясь в открытое море.
И вот после целого дня ожидания наступала ночь! Пропала надежда на то, что час освобождения близок, что скоро они будут на борту корабля. Пароход уходил от полуострова!
Итак, это был другой пароход. Американский, о котором говорил Уолтер, стоял еще на хобартском рейде. Но ведь еще есть время! Он может прийти среди ночи! Итак, они снова будут ждать.
Солнце уходило за горизонт. В это время года закатные лучи недолго освещают землю. Вскоре все должно было погрузиться во тьму. Луна находилась в последней четверти и не должна была появиться раньше трех утра. На землю опустится полная темнота.
Легкий ветерок чуть шевелил поверхность моря. В мертвой тишине беглецы услышали бы шум мотора и удары весел даже на расстоянии двух-трех миль. О'Брайн не мог больше оставаться на месте. Он осторожно пополз по песку к мысу, к мокрым камням, покрытым водорослями; был отлив, и камни на две-три сотни шагов уводили в глубь бухты.
Скоро О'Брайн также ползком вернулся к расселине и прерывающимся от волнения шепотом проговорил:
— На мыс! Мне показалось… да, лодка приближается!
— С какой стороны?
— С той. — Он показал на северо-запад. — Это было то направление, откуда должна была появиться лодка. Не теряя ни секунды, все трое покинули укрытие.
— Да, это удары весел! — сказал Фарнам, когда они приблизились к скользким камням на мысу.
— И это лодка с «Иллинойса»! — ответил О'Брайн.
Это могла быть только лодка, но напрасно беглецы искали глазами корабль. Может быть, он остановился в миле от мыса, опасаясь прибрежных скал? Надо было просто стоять на самом краю и слушать приближение лодки…
И тут сверху, с холма, раздался лай собак и голоса людей.
Появилась дюжина констеблей с овчарками. Они вернулись на берег. Беглецы поняли, что их обнаружили. Возможно, когда они бежали по берегу… Единственным шансом на спасение был скорейший приход лодки, но, увы, от них это не зависело! Да успеет ли лодка взять их раньше, чем констебли?! И посмеют ли матросы причалить, заслышав шум борьбы? И хватит ли у них сил вырвать узников из рук стражи и доставить на борт корабля?!
Дрессированные на травле людей и поимке беглецов псы ринулись на берег со страшным лаем. В то же мгновение появились констебли с револьверами. Они кричали:
— Они здесь! Все трое!
— На мыс! На мыс!
— Вон подходит лодка!..
О'Брайн не ошибся, лодка подходила к берегу. Она пыталась причалить в маленькой бухточке у мыса. Констебли не сомневались, что лодка пришла за ирландцами. Вдали они увидели корабль.
К тому часу несколько отрядов заключенных, как обычно, еще находились на вырубке, откуда был виден холм. Двое каторжан, стоявших на опушке, внимательно вглядывались туда, откуда раздавался лай собак.
