Синьоре Исидоре не откажешь в умении разбираться в людях.
Вдруг самолет пошел на посадку.
Глава одиннадцатая. Робинзоны
50. Вынужденная посадка
Самолет явно шел на посадку, хотя впереди не было видно ничего, кроме песчаного пляжа.
— Почему мы садимся?
— Перекур, — буркнул Витя.
Шасси стукнуло о песок.
— Выходите, — приказал Коля. — Курить только в двадцати метрах от самолета.
Мы выпрыгнули из самолета и медленно пошли вдоль реки. Витя шел за нами следом на расстоянии двух-трех метров. Коля оставался в самолете.
Я осмотрелся: слева река, справа метров в двадцати кустарники. Невысокие, густые.
— Стойте здесь, — распорядился Витя и направился назад к самолету.
Я не заметил, как из самолета выскочил Коля. В руках он держал автомат Калашникова. Он дал короткую очередь в нашу сторону.
— Девка остается на месте, а вы бегите к кустарникам.
— И он снова выпалил. — Быстро, а то всех уложу!
Исидора поняла, что от нее хотят, и побежала к кустам, я оставался на месте.
Снова очередь, пули совсем уже у ног.
— Беги! — закричала Мальвина. — Мертвые герои мне не нужны.
Я не побежал, пошел медленно. Это, видно, Колю устраивало, он прекратил стрелять, но оставался на месте в метре от самолета.
Зато вперед двинулся Витя, в руке у него блестел пистолет Макарова. Он подошел к Мальвине, осмотрел ее:
— А теперь снимай платье.
— С чего бы это? — неуверенно произнесла она.
— Живой хочешь быть? Или сначала твоих друзей пострелять?
И Мальвина сняла платье. Несмотря на отчаянность положения, я не мог не залюбоваться: «Какая же она красивая и как сложена».
Витя довольно чмокнул:
— Молодец.
Мальвина отошла на полметра и прикрывала платьем низ живота. Вите это не понравилось:
— Подними руки вверх.
— Не подниму.
— Поднимешь.
И он вынул из кармана складной нож, раскрыл его и приблизил острие к ее лицу. Для этого ему пришлось подняться на носки, Мальвина была выше его почти на целую голову.
Я сделал шаг вперед:
— Слушай, Витёк. Я сейчас тебе скажу одну очень важную вещь.
И тотчас пули засвистели у моих ног.
— Дурак, пожалеешь.
Витя держал пистолет Макарова в левой руке, а правой манипулировал ножом: то подносил его совсем близко к лицу Мальвины, то отводил.
Мальвина бросила платье на песок. Витя проследил глазами за платьем. И вдруг…
Все произошло в одно мгновение. Мальвина схватила его за руку, которая держала нож, повернула ее таким образом, что нож оказался немного выше его живота, и воткнула нож в тело.
Он завопил, пистолет выпал из его левой руки, сопротивляться он не мог, а нож уходил все глубже.
Его друг сначала не знал, что делать, потом побежал к ним. Мальвина резко отбросила Витю, он упал на песок, а она нагнулась и схватила упавший пистолет.
Коля дал очередь, но так как он бежал, пули влетели в песок в стороне от Мальвины. Он уже был метрах в десяти, когда она выстрелила.
Коля рухнул, как подкошенный.
Когда я подбежал, то увидел: пуля попала ему прямо в лоб.
Рядом, не подавая признаков жизни, лежал Витя с ножом в груди по самую рукоятку.
Мы все молчали, ошеломленные быстротой развязки. Первой пришла в себя основная героиня.
Большая, обнаженная, с распущенными белокурыми волосами, с широко раскрытыми голубыми глазами и кровью на руках — это ли не образ Афины-воительницы!
Афина осмотрела себя:
— Кровищи-то сколько… Пойду смою.
И направилась к реке. Исидора остановила ее:
— Стойте, Марина, не ходите! Здесь могут быть пираньи.
Этого еще не хватало! Я подошел к реке, сделал из песка запруду, она быстро наполнилась водой. Мальвина стала на колени и начала мыть руки.
Я подошел к трупам. Витя лежал на боку, рот у него был перекошен, глаза приоткрыты. Кровь уже не стекала. Исидора стояла рядом с Колей.
— Какая точность! В самый центр лба.
«А говорила, — отметил я про себя, — что ни разу пистолет в руках не держала. Так вот что такое “специально подготовлена”. Чем еще она меня удивит?»
Возвратилась Мальвина.
— Смотри, — обратилась она ко мне, — какой красивый камень я нашла.
И показала длинный камень светло-золотого цвета.
«Ничего себе, — подумал я, — только что двух парней положила, а теперь спокойно камешки рассматривает. Уж точно, специально подготовлена».
— Что теперь будем делать? — спросила она.
Синьора Исидора немного помялась:
— Вообще-то у меня есть лицензия пилота. Но я ее с собой не взяла. Я постараюсь.
У меня был другой план.
— Садимся в самолет, и вы, синьора Исидора, покажете мне, как управляться с рацией. Надо связаться с полицией и вызвать помощь.
— Верно, — согласилась Исидора, — только лучше не с полицией, а с армией. Тем более, что у меня там много знакомых.
Я это давно понял.
Мальвина надела платье. Вручила мне пистолет:
— Держи, может пригодиться.
Я ногой перевернул Витю и вытер песком торчащую из груди рукоятку ножа.
— Затрудним задачу будущим следователям.
Мы залезли в самолет: Исидора села на место пилота, я — справа, Мальвина — сзади. Исидора начала колдовать с рацией. Она долго не могла установить связь. Потом что-то зашипело, раздались голоса.
— Кажется, получается, — обрадовалась она.
И в это время что-то ударило в самолет. Он покачнулся. Потом еще раз. Я посмотрел в иллюминатор.
Картина, которая предстала перед моими глазами, была достойна самого первоклассного фильма ужасов. С автоматом в руках, с ножом, торчащим из груди, Витя шел к самолету и стрелял. Его длинные волосы развевались по ветру. Он не очень соображал, что происходит, стрелял, куда попало, и шел как сомнамбула.
— Немедленно выходим! — закричал я. — Он попадет в бак, и мы взорвемся.
Первым выскочил я, потом Исидора, я хотел помочь Мальвине, но она ловким прыжком оказалась на песке.
— Бежим!
И мы побежали к кустам.
А Витя продолжал стрелять.
Когда добежали до кустов, я скомандовал:
— Ложись!
Мы залегли.
Я огляделся. Невысокий кустарник, довольно редкий, между кустами трава. Мхи, папоротники высотой с полметра. Что это за растения, я не имел ни малейшего представления, я и в подмосковных кустарниках не разбираюсь.
И тут раздался взрыв.
Мы прижались к траве. Теплый воздух, смешанный с песком, ударил в нас. Я подождал с минуту. Всё стало тихо. Я поднялся и вышел из кустов. Самолет горел. Дым уходил высоко в небо.
— Выходите, — скомандовал я.
Мы вышли.
— Ты пистолет не потерял? — спросила Мальвина.
— Нет.
— Дай мне. Может быть, он еще жив.
Я с уважением передал ей Макарова.
Но Витя лежал около самолета, на сей раз уже окончательно мертвый. Одежда его обгорела, лицо было покрыто пеплом.
51. Путь к океану
— Теперь мы почти робинзоны, — сказал я и на правах единственного мужчины осмотрел свою команду. — Задача наша проста: идти вниз по реке. Река должна нас привести к океану, а на побережье всегда люди.
— Как ты думаешь, сколько километров до океана? — спросила Мальвина.
Я посчитал скорость самолета, время в пути:
— Может быть, километров сто. Это займет три дня. Или меньше. Все завит от того, всегда ли будет песчаная полоса.
— Когда мы летели, — сказала Мальвина, — я отметила, что песчаная полоса только в одном месте сужается до узенькой полоски. Это приблизительно на полпути, то есть примерно километров пятьдесят отсюда.
Вот еще пример «специальной подготовки».
— Теперь, — сказал я, — надо посмотреть, курил ли Коля. Может быть, на наше счастье, курил.
Коля действительно курил, я вытащил из его кармана зажигалку. Проверил. Работает. Потом вытащил из груди Вити нож, почистил его песком.
— Итак, — констатировал я, — у нас есть всё для длинной прогулки в тропиках: автомат, огонь, нож и револьвер. Вода для питья рядом, если попадется какой-нибудь зверек, наш снайпер не промахнется. Для костра и для приготовления пищи у нас есть огонь. Вперед, робинзоны!
Мальвина вытащила из кармана Коли полупустую бутылку местной водки.
— Нам пригодится, если что случится, для дезинфекции.
— Пригодится и для того, чтобы набирать в нее воду, — добавила Исидора. — Наклоняться к реке и пить опасно, а вот набрать воду в бутылку можно безбоязненно.
Оставшуюся водку решили не выливать. Я скомандовал:
— Не будем терять ни минуты!
— Здесь попадаются маленькие зверьки? — спросила Исидору Мальвина.
— Да, маленькие обезьяны.
