Она возвращается к столу, там кто-то первый тост толкает. Биологический отец Алекса погиб еще пятнадцать лет назад из-за трагической случайности. Выпили с друзьями на рыбалке, что-то пошло не так. Он был умным и красивым мужчиной, вот только не смог распорядиться подаренными природой качествами. О нем, кажется, и идет речь. Но нам он чужой человек. Спился и спился, по фи-гу.
Едва сестра отходит, Алекс произносит медленно:
— Статей, как я оставил биологическую семью без детского праздника, сейчас не нужно.
Я ничего не говорю. Неприятная сцена, какая-то жуткая, что ли. Алекс сидит отдельно, а они празднуют за его счет. Радуются, что урвали немного роскоши. Им этого достаточно. Притронулись, вкусили. Развели его типа? Ну а Алекс... он справится. Справился в младенчестве, когда его поместили к отказникам. Справился в полтора года, когда оставили в детском доме и не вернулись. Сейчас — и подавно.
— Так, — произносит он, отвлекаясь на Демьяна. — Где мой кофе-то? Ты выпил, а? Пацан. Ива, пошли отсюда?
— Слушай. Ты не парься из-за них, — быстро говорю я, понимая, что ему неудобно. — Подарить праздник — дело хорошее. Пусть тебе за это воздастся.
— В такие моменты я еще острее осознаю, как тупо иногда поступаю.
— Все иногда поступают тупо. Но ты приехал, чтобы Демьян тебя узнал. Это важно. Намного важнее всей той чуши с претензией на благородство, которая написана в их книге. С детьми бывает трудно, и ты либо родитель и в этом всем участвуешь, либо — нет.
В книге было написано, что Алекс своим поведением загнал в могилу приемную мать. И это тоже полная чушь. Тетя Надя много болела и не смогла родить сама. Она не раз говорила, что, взяв Алекса, будто цель себе поставила. Ей было безумно интересно наблюдать за его взрослением. Ребенок, который мог набрать на экзамене сто баллов, а мог завалить всё — в зависимости от того, с какой ноги встал.
Алекс кладет на стол шелковый мешочек.
— Это мне? — спрашиваю.
Он кивает и трет лоб. Я беру поспешно, пока не передумал. Развязываю и достаю... драгоценного медвежонка. Статуэтка размером с ладонь, очень славная, искусно сделанная. Безумно красивая.
— Вау, — выдаю, вертя в руках. — Вот это да!
Демьян наклоняется и забирает у меня игрушку ценой в десяток миллионов. Тоже крутит ее в руках.
Волнение подхватывает теплым потоком. Мой пульс ускоряется, сердце в груди скачет. Алекс хотел подарить мне что-то особенное.
— Сказали, он из лимитированной коллекции и вскоре вырастет в цене. Я потом почитал, вроде так и есть. Хотя, фиг знает, конечно, но его можно продать в любой момент. Я думал сначала, может, серьги или колье, но мне ничего не понравилось. Все было каким-то... обычным. В отличие от нашего... от нашей близости.
Я не выдерживаю. Тянусь и целую его в губы. Первая. Алекс застывает на секунду, затем отвечает движением своих. Мы прижимаемся лбами.
— Обожаю драгоценных медвежат, — шепчу. — Я никогда его не продам. Он теперь мой навсегда.
Алекс улыбается. Я в момент забываю о шуме вокруг, о неприятной встрече, о тех главах, что прочитала когда-то.
Демьян пытается понять, что делать с игрушкой и почему она не бренчит. Да и вообще какая-то маленькая. И пока мы с Алексом милуемся, сын, окончательно разочаровавшись, с размаха швыряет медвежонка на пол. Аж сердце останавливается!
Вот это родители! Вот это раскидываемся бабками.
Я вскакиваю на ноги в полном ужасе! Алекс громко хохочет, поднимаясь следом. И мы втроем, немало веселясь, бежим ловить катящуюся по мраморному полу... «квартиру».
Глава 37
Алекс
Избавление от нежеланных встреч и организация желанных — две самые лучшие вещи, которые можно купить за деньги. В конечном счете что-то же должно быть в этом мире и для самого Алекса, а не только для науки и космоса. Пусть даже последними Равский рьяно интересовался с раннего детства.
Ива молчит, пока он пристегивает сына в автокресле. Наловчился уже, раз-два, и готово. Алексу так нравится этот мальчишка, что он наклоняется и снова его целует, парясь слегка, что может поцарапать щетиной. Раньше таких проблем у него не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ива упорно молчит, когда Алекс достает пачку сигарет, затем, не покурив, убирает в карман и занимает водительское кресло. Осеннее солнце выглядывает из-за угла высотки и слепит по-летнему ярко, Равский тянется к бардачку за темными очками, этим некоторое время занимает руки и мысли.
Руки. Собственные руки его снова раздражают, как случается каждый раз в присутствии девушки, которая интересна. А Ива к тому же еще и помалкивает. Рядом с ней Алекса раздражает в себе абсолютно все, а тут вдобавок голодные родственники. Да, Погодины нарисовались не в кассу.
Алекс хоть и предугадать не мог, но знает прекрасно, как они узнали о местонахождении Ивы. Более того, он в курсе, чего Погодины от нее хотели. Впрочем, этим Алекс займется позже. Сейчас он просто откупится и побудет с семьей. У него настолько захватывает дух с самого пробуждения, что несколько десятков тысяч рублей не стоят даже одной потерянной минуты.
Сколько стоит минута изобретателя-миллионера?
Много. Ни у кого нет таких денег, когда он работает.
— Всё в порядке? — Его голос звучит как обычно уверенно, хотя Алекс ни фига не понимает по молчанию Ивы.
Она стала иначе молчать. Это сразу в глаза бросилось, еще при первой встрече. Эмоции забились внутрь, он перестал их считывать.
— Злюсь я, — фыркает Ива. — Боже, ну что за люди?! — Она поднимает руки, предплечья густо покрыты гусиной кожей. — Смотри! Видишь? У меня волосы дыбом! Физически не могу переваривать эту женщину. Я просто... мне драться хочется. Хотя у меня тоже папаша не пример для подражания. Но она... Как они вообще нас нашли?! Я сама не знала еще прошлым вечером, что ты будешь со мной завтракать!
Ива болтает без остановки. Параллельно с этим достает из сумки пустышку и отдает Демьяну, тот затыкает ею рот и причмокивает. У Алекса вырывается смешок. Он раньше думал, что дети скучные, но этот ребенок не похож на остальных, он какой-то поразительно красивый и славный во всем, что делает.
— Через приватный канал, — произносит Алекс, возвращаясь к разговору. Пристегивается и нажимает на кнопку «двигатель-старт». — Я пока не понимаю, как его прикрыть, но я это решу.
— Какой еще приватный канал?
— Быков ведет канал о нашей жизни, там платная подписка, фотки, сплетни. По субботам ты всегда бронируешь один и тот же столик у детского уголка. Моя биомать выяснила, что столик на брони, вот и приехала. Полагаю. На детектива тратиться жаба задушит.
— Откуда ты все это знаешь?
— Приобрел подписку. Анонимно, разумеется.
Ива округляет глаза.
— И что там, на этом канале? Надеюсь, ничего пошлого?!
Алекс быстро улыбается. Что считать пошлым? Кадры, где Ива с Волошиным и его Демьяном втроем сидят в рестике? Устраивают пикники? Фоточки, где Руслан держит Демьяна на руках, играет с ним, пока Ива занимается чем-то другим, на взгляд Алекса, выглядят более чем пошло. Их он насмотрелся еще в Сиднее, когда ему скинули приглашение.
Но прилетел Равский не для того, чтобы высказывать бывшей жене претензии. Это можно было сделать и по телефону. Он собирался наладить контакт с сыном, чтобы Демьян никогда не чувствовал смесь разочарования и равнодушия, который плещется в венах самого Алекса при взгляде на биомать.
Он прилетел, чтобы сын знал: пусть не самый лучший, но папа у него по крайней мере есть. В этом отношении Алекс ориентировался на собственные инстинкты.
Все эти мысли проносятся в момент, Алекс пожимает плечами и выдает нейтрально:
— Пошлого не видел. Понятно, что внимание прессы будет, но раздражает меня конкретно Быков. Есть пара идей по поводу того, откуда в нем столько энтузиазма. Моя охрана этим занимается.
— Блин. Ладно. Все равно я в бешенстве. Больше не давай им ни копейки. Это дело принципа. Я...
