Тильво зажмурился. Башню пронзали провода. Множество проводов. Они были везде: в полу, в столе, на потолке. Невидимые для глаза, они обвивали всю башню. И эти фиолетовые фигуры были тоже частью башни. И блюда и напитки… Тильво поморщился. Несмотря на то что синтетическая еда ничем не отличалась от обычной, Тильво не любил её.
— Здесь было что-то вроде общего места сбора бессмертных?
— Одно из. Есть ещё одна башня, но она пустует.
— Понятно. Давай поедим, что ли. И не думай, что с обретением памяти у меня уменьшилось количество вопросов.
— Чего и следовало ожидать, — Одэнер усмехнулся. Тильво ел за двоих. Такого жуткого аппетита у него не было никогда. Одэнер, глядя на него, посмеивался. Тильво лишь презрительно фыркал в ответ и продолжал налегать на еду. После трапезы Одэнер по привычке достал трубку, кисет и зажигалку. Теперь-то Тильво знал, как назывался тот странный металлический квадратик, из которого можно было извлекать огонь.
— Я тоже курил раньше, — сказал Тильво, прихлёбывая из кубка вино.
— Тебе сейчас хочется курить?
— Физически нет. А так… — Тильво прислушался к себе и так и не смог понять, хочет он курить или нет.
Одэнер порылся в кармане своего плаща и извлёк оттуда вторую трубку.
— Будешь курить?
— Ладно, давай. Что у тебя там? Табак?
— Табак. Не бойся. Всякую наркотическую дрянь я не курю. Но табак хороший, ты не думай. Из мира Кейрга.
— О! — восхитился Тильво. — Тогда давай.
Одэнер набил трубку и протянул её Тильво вместе с зажигалкой. Раскурив трубку и как следует затянувшись, певец закашлялся. Организм был не привычен к никотину.
— Кхе-кхе! — откашлялся Тильво. — Табак хорош, да горло не принимает.
Он отложил в сторону трубку и посмотрел на Одэнера.
— Расскажи мне, что здесь, в конце концов, происходит.
Одэнер выпустил колечко дыма, отхлебнул из кубка и начал рассказ.
За этот мир боролись очень долго. Впрочем, как и за многие другие миры Великой Игры. Боролись ожесточённо. Было много войн, которые теперь уж никто и не вспомнит. А потом как-то все немного успокоилось. Хотя это был не мир. Так, отсутствие войны. Некоторые бессмертные стали подыскивать себе учеников среди людей, которые могли чувствовать Силу. Так появились посвящённые круга тени и круга света. Снова начались войны. А потом пришёл вестник. Вестник Творца. Он сказал, что в этом мире скоро будет пришествие Его Сына. Все знали правила. На время пришествия Сына Творца Великой Игры бессмертные должны уйти из мира, даже если Великая Игра в этом мире ещё не окончена. Большинство ушло сразу. Зачем зря тратить силы? После пришествия Сына Творца всё будет немного по-другому. Будет другая Игра.
Остались только двое. Одэнер от светлых и Альрахи от тёмных. Они остались до того момента, когда родится Святой Младенец. Тогда они уйдут. Оба жили в башнях. Те башни были перенесены в этот мир из другого, более продвинутого, ещё в незапамятные времена. Одна служила местом сборищ тёмных, другая светлых. Войн между собой они не затевали. Оба ждали…
И тут что-то случилось. Одэнер до сих пор не мог понять что. Альрахи исчез. Сначала он перестал приходить на ежегодную встречу. Одэнер сначала подумал, что тёмный просто ушёл из этого мира. Но нет, он был здесь, и в то же время его словно бы и не было. А потом появилось Небо, которое распростёрлось над всем миром. Единственное место, которое оно не затронуло, башни тёмных и светлых бессмертных. Башни были из мира высоких технологии, и, вероятно, по этой причине Небо было не властно над ними. Оно питалось страхом и болью людей. И Одэнер чувствовал, что Альрахи приложил руку к появлению этого чудовища.
Умирая под Небом, люди не могли уйти своими путями. Их души попадали в тюрьму, которая звалась Небом. И это была Бездна. Бездна, желающая поглотить этот мир. А Альрахи скорее всего был тем, кто заключил с ней сделку.
— Что же могла обещать Альрахи Бездна?
— Ну, — протянул Одэнер. — Не знаю. Может быть, роль Творца Великой Игры?
— Любой бессмертный знает, что любая сделка с Бездной…
— Любой маленький ребёнок знает, что воровать, убивать и насиловать — это плохо. Так что из этого?
— Да ничего. Думаю, что мы никогда не узнаем правды. — Тильво встал из-за стола и с кубком в руке стал прохаживаться вдоль стеллажей. Внезапно он остановился и произнёс: — О! Вот и ворон.
— Киборг с ментальными способностями, — усмехнулся Одэнер.
— Ты давно наблюдаешь за мной?
— С самого рождения, благо средства башни позволяют.
— К чему такая честь? Ну, бессмертный. Ну, человек. Дальше-то что?
— Вестник у меня был. Говорил, что ты поможешь. Другие-то бессмертные не могут пройти сквозь Небо. А без тебя я не справлюсь. Я и так… — Одэнер вздохнул, и Тильво вдруг показалось, что на этом пепельноволосом бессмертном лежит вся тяжесть этого мира под Небом.
Тильво вдруг совершенно некстати вспомнилась та странная легенда в стихах, рассказанная шаманом.
— Ты знаешь легенду о безумце, которого поведёт слепая?
— Да, это очень старая легенда. Чуть ли не со дня прихода Неба.
— Неужели?
— Представь себе.
— Слушай, у меня сейчас возникло такое чувство, что это про меня все. Сначала, когда я услышал её у шамана Людей Леса, я не понял. Но сейчас, когда ко Мне вернулась память… Как такое могло получиться?
— Кто знает, как и откуда берутся легенды? — вопросил в огромный зал Одэнер.
На некоторое время в зале воцарилась тишина.
— Так что с легендой? — наконец не выдержал Тильво. — Говоришь, она давно появилась. Не будем ломать голову, как и каким образом. Есть безумец, который должен расправиться с Небом. Допустим, это я. Есть слепая, которая ему поможет. — Тильво призадумался. — Встречал я одну слепую девушку, и достаточно недавно. Пусть так. Слепая. Хорошо.
— Ты помнишь это стихотворение? — спросил Одэнер.
— Сейчас. — Тильво напрягся, и вдруг все строчки пророчества всплыли у него в памяти, и он тут же процитировал их хозяину башни…
— Здесь не хватает ещё нескольких строк. — Одэнер задумчиво вертел в руках трубку.
— Каких?
— О том, куда безумцу надо идти.
— И как они звучат?
— Не помню точно. В этом варианте я слышал стихотворение всего лишь один раз, и это было ещё в самом начале эпохи Неба. Там… Там, кажется, было, что они должны идти в Дом Ушедших, где сказка ещё жива. Кажется, так. Жаль, не записал. Но тогда под Небом много безумных ходило, пока Слуги Неба не появились.
— Где сказка ещё жива?
— Именно. Думаю, что это вторая башня.
— Почему ты так решил?
— Когда бессмертные творили этот мир, они населяли его разными духами: воды, огня, леса, гор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
