— Выйди на середину, дитя! — проскрежетала старуха.
Юношу отпустили, и он сделал несколько нерешительных шагов в сторону горбатой женщины. Старуха снова воздела руки вверх.
— Дети Великой Матери! Сегодня у нас появится новый брат. Этот человек изъявил добровольное желание стать сыном нашей Великой Матери. Но, как вам известно, чтобы занять место среди нас, он должен убить одного из братьев.
Пронёсся шёпот. Люди стали переглядываться, гадая, кто должен будет отстаивать своё место среди Детей Великой Матери. Старуха обвела взглядом собравшихся и указала на одного из стоящих.
— Ты! — прошипел а она.
Выбранный человек вышел на середину. Он откинул свой капюшон. У него были длинные седые волосы. Лицо избороздили морщины. Человеку было около шестидесяти.
— Ты должен доказать своим братьям, что ещё способен держать в руках меч.
Старик вынул из ножен меч. Затем он снял перевязь с ножнами и балахон. Теперь он, как и юноша, был обнажён. Старуха подошла к одному из стоявших полукругом людей и, вынув из его ножен меч, поднесла обнажённому юноше.
— Докажи, что достоин зваться Её сыном. Докажи, что ты воин. — Юноша взял меч и принял боевую стойку.
Какое-то время юноша и старик кружили по залу, как бы примериваясь друг к другу. Первым ударил юноша. Старик с лёгкостью парировал удар и тут же сам нанёс свой. Звон стали эхом разносился по просторному залу. На каменный пол сыпались искры. Мастерство двух бойцов было настолько высоко, что со стороны могло показаться, что они не бьются на смерть, а выполняют какой-то ритуальный танец. Капли пота блестели на телах. Оба сражались молча, сберегая свои силы. Но как ни был искусен старик, годы брали своё. Спустя какое-то время он начал выдыхаться, его движения потеряли первоначальную плавность и быстроту. Он перешёл в глухую оборону и еле успевал отражать удары юноши. Молодой воин тоже был утомлён, но бился все так же умело, как и в первые мгновения поединка. Наконец, он сделал обманный выпад, а потом нанёс удар прямо в сердце старику. Вновь послышались удары барабана. В узком проёме появилась ещё одна фигура в чёрных одеждах. В одной руке она держала факел, а в другой золотой кубок. Фигура приблизилась к юноше и протянула ему кубок. Молодой человек подошёл к телу старика. Наклонившись, он перерезал ему артерию и подставил кубок.
— Испей же кровь брата своего и стань сыном Вечной Матери, — приказала старуха.
Юноша залпом выпил кубок и оттёр тыльной стороной руки кровь с губ.
Горбатая старуха скинула свой чёрный балахон, обнажив худое морщинистое тело. Редкие седые волосы свисали безобразными патлами. В темно-карих глазах отражался свет факелов. Юноша сделал шаг по направлению к старухе.
— Теперь докажи, что достоин зваться мужчиной. Войди в меня, и ты станешь одним из Детей Великой Матери.
Снова раздались звуки барабана, а люди в чёрных балахонах стали беспрерывно повторять одну и ту же фразу: «О, Великая Мать, мы все сольёмся с тобой!»
Селение светилось огоньками. Идти до него было недалеко. В голове ещё гулял хмель от выпитого в башне вина, но это только бодрило. Над головой кричащими красками полыхало вечернее Небо. Но Тильво уже не было так страшно, как в те дни, когда он оставался наедине с ним. Теперь он многое знал и понимал, хотя полностью страх перед Небом не прошёл.
Селение оказалось довольно большим. Значит, и шансов, что его пустят на ночлег, гораздо больше. Тильво выбрал дом подобротнее и постучался в ворота. Залаяли собаки, послышался скрип открываемой двери и шаги.
— Кого там Небо на ночь глядя принесло? — спросил хриплый мужской голос.
— Я странствующий певец, ищу ночлега.
— Певец, говоришь? — удивлённо спросил голос.
— Ну да! — Тильво улыбнулся.
— А музыкальный инструмент у тебя какой-нибудь есть?
— Дайла.
— Это хорошо, — пробормотал голос за калиткой. — Погоди, я собак на цепь посажу.
Тильво улыбнулся. Кажется, ему повезло. Когда удача приходит, нужно ловить её обеими руками за хвост и не отпускать.
— Сейчас, сейчас, — проворчал голос за калиткой, и послышался скрип отодвигающегося засова.
Тильво открыл здоровенный бородатый мужик. Одет, правда, он был довольно хорошо. Возраст из-за практически полностью заросшего лица определить было очень сложно.
— Действительно певец! — хмыкнул мужик, покосившись на висевший на плече Тильво чехол с дайлой. — Видно, Небо решило расщедриться. Понимаешь, свадьба у старшего сына. У нас в деревне один певец, Альвар Хромоногий. Он на цинтресе лабает хорошо. Да только вот беда: захворал он сильно. Как назло. Лежит, горячка у него. А больше играть на свадьбе и некому. И тут ты вдруг точно с Неба свалился! Меня Далар зовут.
— Меня Тильво, — певец поклонился.
— Значит, можешь сыграть на свадьбе-то?
— А когда свадьба?
— Послезавтра.
— Да почему бы не сыграть? — пожал плечами Тильво.
— Проходи, проходи.
Тильво и Далар зашли во двор. Собаки, посаженные хозяином на цепь, перестали лаять и лишь поскуливали, обиженные тем, что их лишили вожделенной ночной прогулки.
— Проходи в дом, — пригласил Далар Тильво. Домочадцы как раз собирались трапезничать. За большим столом собралась вся семья: хозяйка дома и двое сыновей. Младшему лет десять, а старший был ровесником Тильво, только в отличие от певца уже обзавёлся довольно приличной бородкой. К тому же он весь пошёл в отца: здоровый, широкоплечий детина.
— Это Тильво, — Далар представил семье гостя, странствующий певец. Будет у тебя, Нарак, на свадьбе играть. Альвар неизвестно ещё оправится ли к свадьбе.
— А ты хоть слышал, как он играет? — с сомнением спросил Нарак.
— Сначала гостя накормить надо, а потом он нам покажет своё умение.
— Как скажешь, отец, — пробурчал сын.
Далар и Тильво сели за стол, произнесли молитву Небу и принялись за еду. Тильво был не очень голоден. В башне он наелся до отвала. Поэтому ел, не торопясь, стараясь сохранить достоинство.
— Ты не стесняйся! — улыбнулся хозяин. — Ешь, пей. — Он налил в глиняную кружку Тильво эля.
Тильво улыбнулся. Хозяев обижать не стоило. После еды певец сам предложил что-нибудь сыграть. На деревенских праздниках ему приходилось выступать не раз, а песен он знал много. Некоторые даже и сам сочинял дорогой, когда делать было особо нечего, кроме как мерить шагами дорогу.
Игра на дайле и песни пришлись хозяевам дома по вкусу. Уже после третьей песни малость подвыпивший хозяин хлопал в ладоши.
— Молодец, Тильво! — Далар дружески хлопнул певца по плечу. Рука у хозяина была тяжёлой. Тильво поморщился и кисло улыбнулся в ответ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
