тысячи людей на жалкие пособия, в нищету. Вы почистите управление и подберете грамотных руководителей. Вам специалистов искать не надо, многие и с пенсии прибегут, только дайте работу. В поможете финансами и проконтролируете куда и как вкладываются ваши деньги. Вам будет интересно вернуть кредит, поэтому Вы поставимте предприятие на ноги. Через год на нем должна быть восстановлена численность производительных рабочих, отвечающая мощностям предприятия. Это второе условие.
–Принято и что бы не быть голословным, завтра Вам передадут материалы по мониторингу стройки. Я сам не хотел превращать ваш город в спальный район Холмска и в этом наши интересы тоже совпали.
–Я передам вам список людей, пострадавших так или иначе от «империи Максюты». Вы сами решите, как можно компенсировать им причиненные страдания. Это моё третье условие.
–Хорошо, но смогу я согласовать мои соображения по третьему условию с Вами?
–Буду рада помочь. Тем более, что знакомство с некоторыми из них, Вас весьма заинтересует. Возможно Вы приобретете помощников или даже друзей, это замечательные люди, поверьте мне, Павел Арсеньевич.
–Не сомневаюсь. Кстати, Вы до сих пор не притронулись ни к одному из блюд. Похоже, основные условия Вы мне уже назвали, и они приняты. Давайте насладимся трапезой и за кофе продолжим разговор.
Я согласилась взять тайм-аут и увлеклась угадыванием ингредиентов блюд. Ужасно люблю удивлять мужа и гостей понравившимися мне новыми яствами, бессовестно заимствуя их рецепты в ресторанах. Мороженое было удивительно похожим на то, которое мы нашли в одном из многочисленных кафе в старом Кракове. Я словно перенеслась на уютный диванчик, обитый красным бархатом и услышала бой часов на пожарной башне с неизменным звуком горна на все четыре стороны света. Когда я вернулась из своего путешествия, то меня встретила улыбка Сурмина:
–Как жаль, что там не было меня. Судя по тому, что уже минут пять Вы отсутствуете, там было просто удивительно.
–Вы правы. Впрочем, я уже обозначила все мои условия и осталось только два вопроса.
–Какие?
–Как Вы отобьете желание у фигурантов свести со мной счеты за передачу Вам документов?
–Не более, чем через час после того, как мы с Вами сегодня простимся, все, как Вы сказали, фигуранты, будут уведомлены, что документы у меня, и я лично являюсь гарантом неприкосновенности вашей и вашей семьи.
–Но ведь и Вы, не Кащей-Бессмертный?
Сурмин расхохотался звонко и заразительно. Я невольно тоже засмеялась. Прохохотавшись и смахнув скупую слезу с длинных ресниц, Павел покачал красивой головой и с улыбкой успокоил меня:
–Мария Станиславовна, я ведь не сам по себе, за мной московские бонзы и ваши недруги прекрасно знают это. Убрав меня, они накличут на себя куда более страшные беды, ибо мои друзья не отличаются моей лояльностью и отвращением к кровавым разборкам. А за Кащея-Бессмертного спасибо. Ни на одну даму в своей уже достаточно долгой жизни я не производил подобного впечатления!
–Да будет Вам напрашиваться на комплименты, Вы в них и так купаетесь. Тем более Вы верно поняли, почему всплыл этот герой. Ладно, Вы меня убедили, что за Вами я как за каменной стеной. Но остался еще один вопрос, и я все равно не успокоюсь, пока не получу на него ответ. Поэтому спрошу прямо, хотя могу причинить Вам боль. Поверьте, это не праздное любопытство и не для публикации. Возможно, я тоже смогу помочь Вам.
–Вы меня достаточно подготовили. Спрашивайте.
–Вы сказали, что фигуранты могут знать об исчезновении вашей сестры. Я знаю, что она была дружна с бывшим секретарем горкома Катковым, который помог Вам состояться в жизни. В документах Антона его фамилии нет. Почему Вы надеетесь, что люди из ближнего круга Максюты могут что-то знать о вашей сестре?
Сурмин нахмурил лоб и стал медленно вертеть в руках за тонкую ножку бокал с минеральной водой. Я терпеливо ждала, стараясь не мешать его раздумьям. Наконец он отставил бокал и посмотрел мне прямо в глаза:
–Хорошо, лучше я расскажу, чем другие. Они и приврут и грязью обольют, не постесняются. А мне память о сестре очень дорога. Мы ведь с ней детдомовские. Она только ради меня замуж вышла за нелюбимого мужчину и на Север подалась, что бы муж мог денег заработать на квартиру, и она могла меня из детского дома забрать. Но муж оказался полным неудачником, размазней и она сама его двигала по службе. Для этого и под Каткова легла. По её просьбе он меня из детского дома в суворовское училище пристроил, а как его в Холмск перевели, то он сразу Таньку квартирой обеспечил и помог меня в ней прописать. Я сразу после выпуска к сестре и перебрался. Катков мне как отец был и сестру любил до беспамятства, я это чувствовал и жалел его. Танька ведь от него погуливала, хоть меру и знала. До сих пор я только догадываюсь, что их что-то с Максютой связывало, но наверняка ничего выяснить не удалось даже Каткову и направленным им на её поиски сыщикам. Катков по просьбе Татьяны этого хлыща в Холмск перетянул с Севера ,должность и квартирку ему помог получить. Я ещё два года после приезда Каткова и сестры в Холмск в училище был, поэтому за этот период ничего о жизни сестры не знаю, а через полгода после моего приезда Татьяна пропала. Пока мы жили вместе, я только пару раз заподозрил, что у неё кто-то кроме Каткова есть, но она мне ничего не рассказывала. Но её очень будоражили эти выстречи, она всегда возвращалась уставшая, но очень довольная и просто светящаяся какая-то. А в третий раз она так же навела красоту, приоделась не так, как к Каткову и уехала навсегда. Я уверен, что к тому же мужику и подозреваю, что это был Антон Максюта.– Павел замолчал, уставясь немигающим взглядом перед собой.
–Но ведь ее наверняка искали с особым рвением?-, подождав пару минут ,спросила я.
–Конечно, Катков всех и всё на уши поставил, когда я позвонил ему утром, что она домой не возвращалась. На работу она тоже не пришла, а это на нее было совсем не похоже. Она очень обязательным человеком была и, всегда меня предупреждала, если укатывала куда-то с ночёвкой с компанией или с Катковым. Машину ее нашли сразу, но довольно далеко от города и на лесной дороге. Она была заперта и кроме нее в ней никто не был, если верить криминалистам. Солдаты прочесали каждый сантиметр тайги на пятьдесят километров во все
