стороны. Там с одной стороны река и всего два села на расстоянии шестьдесят километров друг от друга. В селах ее не видели. Осень уже была, купаться вряд ли бы полезла, да и машина от реки километров в пятнадцати была найдена, так что утонуть не должна была. Таню искали несколько месяцев. Все приемники, больницы, морги, участки и управления милиции рапортовали каждый день о всех принятых, найденных, доставленных женщинах, трупах, останках. Катков после больницы из семьи ушел и жил со мной в нашей с Таней квартире , мы вместе ждали и верили. Потом он опять слег, почти не выходил из кардиоцентра, но протянул еще несколько лет, все еще надеясь, что ее найдут. Но среди живых ее нет, это я ещё той ночью, когда сестра не вернулась со свидания, почувствовал, хотя долго не хотел в это поверить.
–Ну а кроме предчувствия почему Вы уверены, что она погибла?
–Я ищу ее все эти годы, не прекращал ни на день. У меня друзья в органах и комитете, они помогают. В любом состоянии ее бы нашли, а раз нет, то значит ее уже нет на свете.
– Этот пансионат назван ее именем?
–Да. А его кардиологическое направление в память о Каткове.
– У меня, как и у многих вызывали удивление ваши благотворительные акции по бесплатному обследованию и лечению пенсионеров. Теперь мне понятно, что это идет от вашей души. Но если в исчезновении Татьяны замешан Максюта, то его все равно уже нет. Не будете же Вы мстить его родным? Тем более, что они и так от него нахлебались больше некуда.
–Ни в коем случае, я же сказал, что не сторонник кровной мести. Но может быть жив тот, кто так же причастен.
–А его что ожидает?
–Он тоже исчезнет, но останется жив, не сомневайтесь, я не изменю себе. Но он вряд ли будет рад оставленной ему жизни.
Я допила кофе и решительно поднялась из-за стола. Сурмин тоже поднялся. Выдержав его отяжелевший от неприятных воспоминаний и мыслей взгляд, я протянула ему руку для прощания:
–Давайте встретимся завтра в вашем банке, и я передам Вам документы.
–Мои ребята отвезут Вас домой и доставят завтра в банк, там свою машину и заберете.
–Это еще зачем? Боитесь, что сбегу с драгоценными бумажками? Плохо копала ваша служба, коли так. Если я слово даю, то никогда его не беру обратно!
–Напрасно обиделись. Я хочу быть уверенным, что с Вами ничего не случится, пока заинтересованные лица не будут извещены надлежащим образом.
– Спасибо за чудесный ужин и заботу, но все таки я поеду сама и на своей машине. Так же попрошу не следовать за мной для осуществления контроля. Я жила до сих пор без охраны, обойдусь и сейчас, что бы не привыкать. Тем более, что в пяти минутах езды от пансионата в кафе меня уже полчаса ждет муж и я не хочу подарить ему комплекс неполноценности, если заеду за ним с эскортом красивых охранников на крутых тачках,-соврала я и маскируя ложь строго спросила,– Договорились?
–Ну, это меняет дело, если муж! Так во сколько Вас ждать завтра?– устало согласился Сурмин.
–Часов в одиннадцать устроит?
–Буду ждать с нетерпением. Счастливого пути и спокойной ночи, Мария Станиславовна!
Павел снова слегка приложил мою руку к свои губам и проводил до дверей кабинета, передав меня уже знакомому мне охраннику. Мы не спеша дошли до стоянки и я, как только захлопнула дверку машины, тут же придавила газ. Через минуту я дозвонилась Даньке, который ждал меня дома у родителей, и полетела по трассе вокруг ночного Холмска.
Глава двадцать первая.
–Мария Станиславовна, Вы меня слышите? – незнакомый голос был глух и доносился словно из глубин моего подсознания. Горло драло так, что глотать было просто не возможно. Грудная клетка была словно вдавлена до позвоночника. Болело все и с наружи и изнутри. Ничего не понимая я хотела открыть глаза, но их жгуче защипало. Я попробовала пошевелить пальцами рук и, похоже, мне это удалось, потому что потусторонний голос тут же отреагировал.
– Так, так, умница! Значит Вы меня слышите? Попробуйте сказать что-нибудь.
Я послушно попыталась разлепить губы, но слова застряли где-то в разодранном чем-то горле и наружу просочилось только нечленораздельное сипение. Тем не менее голос удовлетворился моей попыткой и констатировал:
– Сознание ясное, а это главное. С возвращением, Мария Станиславовна, Вы просто молодец! – это было последнее, что я услышала, прежде чем снова провалившись в никуда.
Когда я опять вынырнула из небытия, звуки стали отчетливее. Я начала ориентироваться в почему-то темном пространстве. Затекшая спина и онемевшие конечности были распластаны на ровной и довольно жесткой поверхности. В локтевых сгибах болело и пощипывало. Чувствовался отчетливый запах лекарств к которому примешался очень приятный запах. Я ощутила, что кто-то сжимает горячими ладонями мои пальцы и услышала знакомый голос : – Феномен ты мой сибирский, как же ты нас напугала!
«Миргородский? Господи, а он то откуда взялся?» – мгновенно узнала я приятный баритон и попробовала озвучит вопрос, но только глухо и тяжело закашлялась.
– Мария, не хулигань, не рвись, как всегда, вперед за орденами! Тебе сейчас надо набраться терпения и не торопить события. Теперь уже все будет хорошо. Я не улечу, пока не посмотрю в твои прекрасные глазищи! – мне показалось, что голос Алексея прозвучал как-то неестественно весело.
– Значит договорились? Ты лежишь спокойно и ждешь, пока я не позову тебя. Если договорились, сожми мою руку – попросил Алексей.
В знак согласия пошевелив пальцами, которые он все еще держал в своих горячих ладонях, я почувствовала, как слегка качнулся край того, на чем я лежала и мягкие шаги стали удаляться. Когда слегка стукнула дверь, женский голос справа от меня со страстным придыханием произнес: – Боже, какой мужчина! На такого один раз посмотреть и можно ослепнуть на всю жизнь без всякого сожаления. Больше смотреть ни на кого и так не захочется!
Мне стало смешно, но я тут же вспомнила попытку заговорить, слова Алексея и передумала смеяться. Но женский голос никак не хотел угомониться.
– Ну, ты, матушка, устроила переполох! Вся клиника на ушах стояла. Мы думали, Пугачеву или родственницу президента везут, не иначе! Самого Миргородского из Индии вызвали! Если бы не ты, так и не сподобилась бы я увидеть такого красавца! Жалко тебе говорить нельзя, я ж от любопытства просто тресну, пока ты общаться сможешь! Ты уж оклемайся поскорее, пожалуйста! Расскажешь, что у вас с ним
