— Это опасно?
— Ну… — Дьенк заколебался, но все же махнул призрачной рукой. — Можно рискнуть.
— Дьенк, у тебя, вроде, цель была… в этой твоей послежизни. Хочешь бросить все ради малознакомой сумасшедшей девицы?
— Она не сумасшедшая. Просто немного упертая… А цель… Да что я знаю о цели своего существования?
М-да… Хороший вопрос. А Брюс что знает о цели своего существования? Вернуться разводить вываранов? Эдак ему даже Аянны не видать. Оценит непоседливая Айка его покорность судьбе?
— Два тела, говоришь… — Брюс задумчиво почесал в затылке. — Будет тебе два тела. А про то, что оба должны быть мертвыми, ничего в договоре не сказано!
— Что ты задумал?..
…Путь назад, к яме, оказался неожиданно долгим, хотя до спуска было рукой подать. Исправно шагавший рядом с Брюсом покойник, как только огни стали ярче и звуки резче, вдруг затрясся и попятился.
— Нет! — невнятно выдавил он, неловко двигая челюстями, хотя голос все равно исходил не из истлевшей глотки. — П-прости… Простите… Я не могу… Мне плохо…
— Погоди! — возмутился Брюс, только-только справившийся с собственными нервами. — Ты не можешь передумать! Нет времени!
— Могу, — не согласился мертвяк. И в своем обычном виде, и начиненный Дьенком, он оставался строптивым. — Давай я лучше иллюзию какую сотворю?
— А удары отражать тоже будет иллюзия?! Ты же помочь хотел!
— Я не выдержу! Мне очень жаль!
Покойник остановился, пошатываясь. Брюс тоже замер, краем глаза видя, что страж вылез из-под каменной руки и наблюдает за ними.
— Дьенк, там всего лишь ходячие трупы с плохой координацией. Мы справимся!
— Ты не понимаешь… Ты никогда не был там, где они шли в бой… Ты не знаешь, на что они способны, почуяв ТВОЮ кровь! Не ходи!..
— Дьенк… — От досады на внезапную трусость соратника Брюс даже не мог толком подобрать убедительные слова. — Дьенк, но…
— Я остаюсь! — Темная фигура стала расслаиваться. Белесая дымка выплывала из пор плотного тела, как крем из пирога.
— Ну уж нет! — разозлившись, рявкнул Брюс. Нашел время артачиться! — Тогда уж ты прости!
Страницы древней книги быстро перевернулись в памяти, раскрывая нужное место. То самое, что Брюс однажды пробовал использовать на прытком покойнике. Правда, не особо успешно.
— …Моор-Шшах… Ффэор… Агадх… ллга… — Брюс сплевывал слово за словом, как сгустки мерзкой ворсистой шерсти. Комки распрямлялись, раскручиваясь, наползая на пятившегося мертвяка.
— Нет! — запротестовал Дьенк беззвучно. Но вопль его туго ударил по ушам.
Под синеватыми плетями забилось, пытаясь вырваться, нечто белесое. Но виток за витком Брюс завязывал на плоти равнодушного мертвеца узлы. Словно паук.
— Я отпущу тебя, — пробормотал Брюс виновато. — Как только смогу…
Кажется, Дьенк всхлипывал, продолжая биться в ловушке чужой плоти. На темной коже горело заметное желтое клеймо.
Страж по имени Шекот проводил их округлившимися глазами, но задержать не пытался. Жаба с плеча заползла за шиворот хозяина.
Первым делом Брюс нашел внизу Хмыря, с которым заключил договор. Тот внимательно наблюдал за происходящим на помосте, где один из мертвецов хлестал горящим факелом по бокам второго. Сильно воняло горелой ветошью.
— Когда бой? — осведомился Брюс с хмурой деловитостью.
— Как только приведешь второго, — ответил Хмырь, с явным интересом оглядывая труп, что покачивался возле Брюса, и, кажется, оставаясь довольным.
— Вторым буду я сам.
— Прости?
— Вам не все равно — живых выставлять или неживых? Или по правилам запрещено?
— Да правил нет, но… Ты… то есть вы с ума сошли? — От изумления Хмырь снова вспомнил о вежливости.
— Если мы с ним, — Брюс дружески притянул к себе безвольное тело, — победим, то вы отдаете нам девушку. Если проиграем, вы ничего не теряете.
— Тогда вы оба перейдете в собственность Лекса, я ему должен… — оторопело произнес Хмырь. — Но вы понимаете, что живому против мертвеца не выстоять? Если только вы не думаете перехватить власть над «куклами», но они заклеймены на подчинение только одному хозяину… — Он вдруг прищурился хитро: — Хотя как раз об этом в правилах тоже ничего нет.
— Вы согласны или нет?
— Ради такого зрелища… Да!
Не угадать, кого и в чем убеждал Хмырь, но люди возле помоста живо раздались в стороны, стоило только приблизиться. Помост оказался глиняным, крепко утоптанным, покрытым потеками темной жидкости. Вяло копошащихся там мертвяков живо согнали. И даже принесли несколько новых факелов.
Минуя зрительский коридор, Брюс успел заметить вытянувшуюся физиономию Риро.
А потом Брюсу стало не до зевак, потому что угрюмый рыхлый тип по имени Лекс вытолкнул вперед два своих «тела». Здоровенных, плечистых, пусть и слегка подгнивших, но все еще вполне свежих с виду покойников. У одного была косо раскроена голова. Другой не имел носа. Но ни первого, ни второго такие пустяки не беспокоили.
— Оружие нам положено? — нервно полюбопытствовал Брюс, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Если хотите… — Ему любезно указали на кучу ржавого хлама в углу помоста.
— Отпусти! — взмолился в ужасе Дьенк.
В путах он дергался так сильно, что мертвяка-оболочку лихорадочно трясло. Зрители захихикали.
— Держи, — велел Брюс, вытянув из кучи для Дьенка вполне крепкую с виду алебарду. Вряд ли он бросится в ближний бой, а так хоть издалека пару раз махнет и противника не подпустит.
Поколебавшись, для себя Брюс выбрал меч. Очень хотелось взять шипастую булаву, но, поразмыслив, Брюс решил, что скорее тяжелая булава будет управлять им, чем Брюс — булавой. У противников в руках тоже были мечи. Простые, которые сломать не жаль.
— Начали! — гаркнул кто-то совершенно внезапно.
Тут явно не имели привычки спрашивать у противников, готовы ли те к бою.
«Тела» поперли вперед. Оба мертвяка плохо обращались с оружием, да и двигались медленно, неуклюже заваливаясь. Зато их неуклонную и скучно-целенаправленную поступь не остановить даже тараном.
— Постарайся мне не мешать, — попросил Брюс притихшего Дьенка. Тот не отозвался, но нервно вибрирующие узы внезапно перестали содрогаться.
— Не дай им задеть себя, — посоветовал глухо Дьенк. Паники в его интонациях уже не было. Была обреченность.
Поначалу Брюс не придал значения серьезности положения. Подумаешь, медлительная, не соображающая плоть.
Но потом…
Они не чувствовали боли. Они не знали сомнений. Они ничего не страшились.
Бзынь!..
С лязгом клинки скрестились. Это была ошибка. Неживой безносый верзила был гораздо тяжелее и упорнее Брюса. В два приема он пригнул меч противника, да и самого Брюса, к земле. Где-то за пределами слышимости оголтело взвыли зрители…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
