— Согласна. И думаю, что по пути к Железной башне можно будет неплохо заработать, так что я рассчитаюсь с тобой.
«Все-таки она наивная, — вздохнул Брюс. — Даже неудобно».
— Ты так и не оставила свою идею?
— Это важно для меня.
— Ты попала в неприятности в первой же таверне.
— Они нечестно играли! — Элия искренне возмутилась, сопроводив свой возглас двойным хлопком по лицу. — Я бы выиграла, если бы они играли честно! Но у них карты были…
— Вот-вот, — перебил Брюс ее, треснув себя по лбу, и внушительно повторил: — В неприятности при первой же остановке.
— Ладно, ты прав, я не всегда осмотрительна. Для того и нанимала тебя!
Заключение нового пакта вышло кровавым и шумным. Обе договаривающиеся стороны были в темных пятнышках от раздавленных комариных тушек и собственной крови. Зато, постоянно дергаясь, легко уводить взгляд и таить свои помыслы.
— Кстати, меня зовут Брюс.
— Просто Брюс?
— Брюс Дол. Я человек простой, мне длинное имя не по статусу.
— Я запомню, — как-то двусмысленно пообещала Элия.
— Так зачем ты забралась в… — Брюс не договорил. Ответ прибыл сам собой, вынудив в ужасе вскочить на ноги.
Брюс решил, что попался.
С небес, с шумом проломив свод ветвей, негодующе курлыкая и разогнав все комарье разом, свалился сильно недовольный гиппогриф. Повел помятыми пестрыми крыльями, примериваясь к тесной полянке, пригнул голову и сердито заскреб когтями.
— Заскучал? — Элия бестрепетно погладила тварь по загнутому серому клюву.
— Это же… — Брюс глазам своим не верил, разглядывая крылья гиппогрифа, кончики которых были сострижены. Аккуратно, чтобы не повредить маховые перья. Ровно настолько, чтобы срезать все серебряные наконечники. — Это тот самый, на котором ездил водяной!
— Точно! — Элия горделиво улыбалась.
Гиппогриф не казался особо обрадованным встрече, но и не пытался никого прикончить. Только свирепо косил на Брюса желтым глазом.
— Как ты…
— Я его украла.
— Как? Он покоряется только владельцу!
— Неправда. Он вообще очень спокойный. Просто не любит, когда его боятся.
Ну да. И почему Брюса не удивляет картинка, где Элия без размышлений вламывается на конюшню к гиппогрифу «покормить птичку»?.. Плевать ей, что конюхи наверняка за версту огибают стойло «птички», способной убить одним небрежным ударом клюва.
— Я уехала на нем из дома. А потом оставила возле таверны, в лесу, чтобы не привлекать внимания. Бряк предложил мне свою лошадь… Я надеялась, что Лако полетел следом и ждет где-то здесь.
— Лако?
Девушка слегка смутилась.
— Он не возражает, а мне удобно как-то его называть… Лако — от лакомка. Он мышей любит… дохлых, — все менее уверенно проговорила Элия и тут же с вызовом добавила: — Он забавный! И рад, что свободен и вновь может летать.
Гиппогриф Лако радостным не выглядел. В круглых глазах явственно читались природная злоба и презрение ко всем двуногим. Но, наверное, сейчас не самое удачное время на это указывать.
— О! Все мои запасы уцелели, — довольная Элия ворошила седельные сумки. — Я думала, что он их наверняка обронит где-нибудь… Тут есть еда. Перекусим? Заодно расскажем о своих приключениях… Это было, в общем, познавательно.
Брюс скрипнул зубами, вспомнив, как пытался затонуть в грязи.
— Перекусим. Только подальше от дороги.
— Скаты уже вернулись к городу.
Это верно. Погони с той стороны можно было не опасаться. Пока стражи приведут магов (если вообще приведут), пока те разберутся, что к чему (да и разберутся ли вообще?)…
Но, возразив, Элия все же последовала за Брюсом в чащу.
Как выяснилось, у нее было все «продумано». Она всерьез намеревалась заработать на путешествие или продать кое-какие драгоценности. «Немного. Только то, что мне дарили на именины». Случай подзаработать, играя в карты, она решила не упускать. А после того, как Бряк предложил испробовать свои силы в компании «посерьезнее», Элия попала в круговерть. Кажется, ее пытались напоить (и, видимо, удачно), и после того, как осознали, что она постоянно выигрывает, соперники пошли на подлость…
Бряк, наверное, был сильно разочарован. Рассчитывал на хитроумную специалистку в карточной игре, а привел всего лишь дилетантку, умеющую отлично блефовать.
Что было потом, Элия не помнила. Очнулась уже в яме.
— Ты удивил меня своим появлением, — честно сообщила Элия.
Брюс криво ухмыльнулся, перевязывая поврежденное запястье одолженным у девушки платком.
Они все дальше углублялись в лес. Летучие медузы дрейфовали меж ветвей, тускло мерцая. Пришлось искать тропу, чтобы гиппогриф мог следовать за людьми. Но тропа, и без того неширокая, становилась все теснее. Город, поманивший огнями, давно исчез из виду, только небо в той стороне было слегка подсвечено заревом.
— Здесь может быть опасно, — предупредил Брюс. — Этот лес стоит на болотах.
— Тропы прокладывают люди или звери. Они знали, куда идут.
— В этом лесу тропы прокладывают не только люди и звери. Вот здесь — отличное место, чтобы дождаться утра! — фальшиво обрадовался Брюс не самой презентабельной с виду просеке.
Гнилые стволы как попало завалили друг друга. Бурьян между опрокинутыми стволами торчал лохмотьями. Пахло тухлой водой, хотя притаившийся в скрюченных корнях вербы родничок казался чистым.
Гиппогрифу, впрочем, понравилось. Он с удовольствием развел крылья, взметнув тучу прелых листьев и демонстрируя свалявшийся нежный пух на боках.
— Пройдусь вокруг, может, травы полезной найду. Нам нужны силы для долгого перехода… — У Брюса даже челюсти свело от приторности своих интонаций.
Но уставшая Элия, кажется, ничего особенного не заметила, с готовностью занявшись костром. Не то чтобы Брюс был знаком хотя бы еще с одной баронской дочерью, но все-таки, по его представлениям, они себя должны вести не так хозяйственно…
Вздохнув, он вновь нырнул в лес, как в омут, — темно, прохладно, сыро и пахнет затхлостью. Здесь близость болот и Клеклой Хляби чувствовалась сильнее. Нестан располагался высоко, так что вода от него ушла быстро, отхлынув к Чистозеру, который стоял за Мокромховым лесом примерно на таком же расстоянии. Там вода держалась долго. Наверное, потому люди до сих пор селились севернее с меньшей охотой.
…Брюс ругнулся, по колено провалившись в болотное окошко. Пахнуло сероводородом. Хорошо еще, что не с головой ушел… Задуманное уже не казалось таким простым.
Костер в отдалении смахивал на одинокий, закатившийся под прогоревшие дочерна дрова живой уголек. Подмигивал, прятался за деревья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
