Тодор Живков ответил жестко и твердо:
— В Вашей стране меня последний раз вспоминали, когда Горбачев организовывал мое свержение и арест.
И затем рассказал, что, когда товарищи по партии с почетом проводили его на заслуженный отдых, то нового Первого секретаря ЦК БКП вызвали в Москву. Горбачев устроил болгарскому гостю форменный разнос, возмущаясь, почему Живков на свободе, почему против него не возбуждено уголовное дело. Новый болгарский руководитель вернулся из Москвы в Софию, Т. Живков был арестован, против него возбудили уголовное дело, хотя до сих пор не могут определиться, в чем бы его обвинить. И Болгария погрузилась в пучину хаоса.
А мутная история с «народным восстанием» против главного оппонента Горбачеву в политическом руководстве Варшавского договора Н. Чаушеску? Об инсценировке с трупами в Темишоаре мировая пресса уже писала (сценарий повторят зимой 1991 в Вильнюсе). Версия некоей совместной операции спецслужб США и СССР получает все больше аргументов «за».
В конце 90-х годов в самолете, возвращаясь из Германии, я встретил своего студенческого товарища по Омскому университету, который перебрался на жительство в Ганновер. Он был потрясен свежей газетой, насколько помню, «Зюд Дойче Цайтунг», поместившей фото какого-то красивого замка в долине Рейна. Надпись сообщала, что замок приобретен бывшим Президентом СССР М. Горбачевым. Заканчивалось словами: «Очевидно, на гонорары».
Искренне предлагаю:
— Юра, давай выпьем за здоровье М. Горбачева и Б. Ельцина…
Видя ошалелый взгляд собеседника, готового, очевидно, усомниться в здравости моего рассудка, я заканчиваю:
— … чтобы они дожили до суда!
Однозначного ответа, кто он, Михаил Горбачев, у меня до сих пор нет.
Борис Ельцин: властолюбие без границ
Спарринг-партнером М. Горбачева по разрушению Советского Союза был Борис Ельцин. В 1990–1991 годах мы были убеждены, что между этими внешними антиподами осуществляется глубинное согласование всех их ключевых шагов. По одиночке ни один из них разрушить СССР не мог.
Руководителя любой нации следует оценивать по результатам его деятельности.
Только по результатам, ибо слова отражают лишь желаемое!
Б. Ельцин был руководителем Российской Федерацией с 1990 по 31 декабря 1999 года. В этот период смертность населения впервые за длительный период превысила рождаемость. Если 1990 год был последним годом положительного демографического баланса, то с 1991 года пошел обвал, когда смертность превышала рождаемость на 500–700 тыс. человек в год. Только по официальной статистике, с учетом «замещающего» вклада переселенцев с окраин СССР. Получив одну из мощнейших экономик мира, Ельцин оставил преемнику руины, чудовищное социальное расслоение народа, олигархическо-криминальный капитализм вместо солидарного социально-экономического уклада.
Рисовать фигуру Ельцина какой-либо одной краской нелепо и неправильно. Как любой тайфун или смерч он был явлением. Если в искренности многих слов и даже поступков М. Горбачева у меня сомнения только крепнут, то коренная прямота Б. Ельцина для меня несомненна. Только не надо при этом ориентироваться на его воспоминания, которые он, возможно, даже не читал.
Уральский парень, я убежден, что он был искренним коммунистом, а потом истовым партийным работником. Попав с подачи Е.К. Лигачева в Москву, он стал ревностно оправдывать оказанное ему доверие, идя «по головам». Не собираюсь пересказывать его биографию, но хочу сказать о его личных качествах, в наличии которых убедился непосредственно.
Б.Н. Ельцин в лучшие моменты жизни был энергичен и весел, решителен, деловит и исключительно работоспособен.
Б.Н. Ельцин был человеком поступка.
А решительные поступки у него были регулярно. Вспомним наиболее яркие: и выступление на октябрьском Пленуме ЦК в 1987, и выход из партии в 1990, и запрет КПСС в 1991. Беловежский сговор — это тоже поступок, пусть и очень плохой. Ельцин не мог работать в покое и благолепии, его взбадривали и мобилизовали только экстремальные ситуации.
Его выступление на октябрьском Пленуме ЦК КПСС 1987 года хоть и не было таким героическим, как его придумал для всех нас М.Н. Полторанин, но оно было. Кстати, если прочитать подлинный текст речи Б. Ельцина 21 октября 1987 года, то можно убедиться — оно реально свободолюбивое и отважное. Вплоть до личного предложения об освобождении его самого от должности кандидата в члены Политбюро.
Тот, кто не застал времена ПЛЕНУМОВ, никогда не сможет себе представить, что такое — по своей инициативе попросить слово и сказать не то, что требует момент, а свое. Ельцин выступил и стал героем народа. Слишком народу надоела заорганизованность и дежурное скандирование: «Ленин! Партия! Комсомол!»
После сообщения по ТВ о том, что Б.Н. Ельцин освобожден от обязанностей первого секретаря Московского горкома КПСС, я, заместитель декана юридического факультета ОмГУ, ехал из своего окраинного «Порт-Артура» на работу в университет и завернул в «Политическую книгу». Был тогда в Омске и такой книжный магазин.
Уже много лет я собирал политическую литературу, да и фотографии партийных лидеров. У меня имелись уже комплекты фотографий членов Политбюро с 1917 по текущее время, я давно знал, как выглядели не только Каменев или Зиновьев, Берия или Маленков, но и Шелепин с Первухиным. И на этот раз я решил посмотреть, а как же выглядит этот Б.Н. Ельцин, да и пора было купить очередной комплект фотографий.
Традиционного плаката не было и я стал перебирать набор открыток с фотографиями высших партийных руководителей.
Фотографии Б.Н. Ельцина не было.
Я просмотрел все имеющиеся комплекты. Фотографии всех членов и кандидатов в члены Политбюро ЦК КПСС в наличие, кроме одной — Ельцина. Продавец ничего не смогла мне пояснить, я попросил вызвать директора магазина. Представившись подошедшей милой женщине, вежливо спросил:
— Почему нет портрета кандидата в члены Политбюро Б.Н. Ельцина?
— Но ведь его сняли с поста первого секретаря Московского горкома партии!
— Это решение москвичей. По какому праву вы изъяли портрет Ельцина из комплектов портретов членов Политбюро? Решения ЦК по нему никакого не было.
— Не могу сказать. Обращайтесь в обком партии.
У меня не заржавеет. Приехав на работу, я тут же позвонил заведующей отделом науки и учебных заведений Омского обкома партии Ольге Андрееве Анохиной, которую знал не только как обаятельную и умную женщину, работавшую в университете ранее секретарем парткома, но и как жесткой принципиальности человека. Когда О.А. Анохина поняла, чем я возмущен, то я буквально кожей почувствовал ее затруднение:
— Б. Ельцин снят с должности в связи с крупными недостатками в работе. Продавцы тоже граждане, они посчитали, что его портрету не место среди портретов других партийных руководителей.
— Ольга Андреевна, означает ли это, что я могу сейчас подойти к стенду с портретами членов Политбюро ЦК КПСС и убрать с этого стенда портреты тех, кто, на мой взгляд, не справляется со своими обязанностями?
От сказанного мной О.А. Анохина даже задохнулась:
— Как вы можете, Сергей, так говорить! Конечно, нет.
Мы еще какое-то время говорили, в том числе О.А. спрашивала меня о выходящей в университете стенгазете «Колокол-2», уточняя, я стою за спиной редактора Мельника, или он стоит за моей спиной. Я очень по-доброму относился к своей собеседнице и понимал, что затронул очень скользкий для областных партийных работников вопрос. Через полчаса ко мне зашел секретарь парткома университета А.С. Фролов, покачивая головой: ну, ты и даешь!
Когда я впоследствии рассказал историю с фотографиями Б.Н. Ельцину, тот долго смеялся.
В политике, да и в повседневной жизни важна интуиция. Интуиция рождается не столько умом, сколько жизненным опытом.
Из знакомых мне государственных деятелей только двух человек Бог наградил какой-то звериной или сверхчеловеческой интуицией. Это Б.Н. Ельцин и А.Г. Лукашенко. Многократно на моей памяти, при растерянности советников и консультантов они, оказавшись в самой безвыходной ситуации, действовали решительно по своему личному усмотрению и побеждали.
Когда Б. Ельцину не удалось на Учредительном Съезде КП РСФСР в 1990 году добиться избрания первым секретарем ЦК новой партии своего кандидата, Лобова, то он, упреждая события, заявил о своем выходе из КПСС.
Или такой пример: Третий съезд народных депутатов РСФСР весной 1991 года был собран для снятия Б. Ельцина с поста Председателя Верховного Совета, а в итоге Б. Ельцин получил от Съезда дополнительные полномочия (и бессмысленно было предостерегать против этого «Коммунистов России» — те истово верили, что теперь-то уж, к осени, Ельцин точно сам сломает себе шею). Уже в мае 1991 года Четвертый съезд утвердил Закон о Президенте РСФСР, после чего Б.Н. Ельцин триумфально был избран Президентом.
