Книга Ельцина «Президентский марафон» полна недоговоренностей и просто лжи. «Нет механизмов, — пишет автор, — посредством которых Березовский мог бы оказывать влияние на президента». Неправда! Механизмы были многообразны, самый эффективный — дочь Ельцина Татьяна. Она и стала, особенно после устранения из Кремля А.В. Коржакова, посредником и проводником интересов компрадорской олигархии в окружении президента России.
Именно Б. Ельцин привел к власти в России компрадорскую олигархию.
Как признал в ноябре 2000 года Ф. Туровер, почувствовав свою бесконтрольность, Б. Ельцин в 1993 году подписал секретный указ о том, что все деньги от крупных экспортно-импортных операций должны проводиться через счета и компании определенных им лиц.
Только с октября 1998 по март 1999 года через один лишь счет фирмы Семена Могилевича «Бенекс» в «Bank of New York» из России за рубеж было прокачано 4,2 миллиарда долларов США. Американские власти, официально обращаясь в российскую Генеральную прокуратуру с запросом о происходящем, имели данные, что только через этот счет по году из России теневым образом «откачали» около 10 миллиардов долларов. И это в период преодоления последствий дефолта, при громких заявлениях, что Российская Федерация неплатежеспособна!
Речь идет не только о продаже российского имущества и российских природных ресурсов.
Уголовное дело, по которому Б. Ельцин, члены его семьи и приближенные к ним олигархи подозревались в полном расхищении выделенного России 14 августа 1998 года кредита МВФ в размере 4,8 млрд. долларов США, было закрыто без завершения расследования.
Но мало кто сомневается, что за этим беспрецедентным хищением — Борис Ельцин и его «семья».
Доведение страны до дефолта 1998 года через игру с ГКО — тоже «семья», куда входили не только дочери и их зятья, но и меняющиеся доверенные лица президента и его родных, от Черномырдина, Чубайса и Березовского — до Немцова и Кириенко.
То, что «своих» загодя предупредили о предстоящем дефолте — медицинский факт. Вскоре после событий при встрече с руководившим ФКЦБ Д.В. Васильевым я получил подтверждение, что прямо накануне дефолта продали имевшиеся у них ГКО: Мост-Банк (Гусинский) — 84 %; СБС-Агро (Смоленский) — 75 %.
А у государственного Сбербанка на 1 сентября 1998 года осталось мертвым грузом ГКО на 102 млрд. руб. Нужны ли пояснения?
Генеральному прокурору России Ю.И. Скуратову намерение очистить от коррупционной коррозии именно ельцинскую семью стоило его высокой должности. Чтобы избавиться от глубоко копающего, наделенного реальной властью руководителя прокуратуры против него сфабриковали скандал с чернушной видеопленкой, не побрезговали и клеветой более привычного формата — газеты публиковали фальшивые данные о счетах, домах, квартирах, костюмах Скуратова. А 2 апреля 1999 года против Генерального прокурора России одним из его подчиненных противозаконно было возбуждено уголовное дело, его отстранили от работы. Из-за чего?
Расследуя дела «Мабетекса», сумев привлечь к расследованию прокуратуру Швейцарии, Ю.И. Скуратов получил доказательства, что Б. Ельцин и обе дочери, Татьяна Дьяченко и Елена Окулова, с 1995 года пользовались кредитными карточками со счетов в зарубежных банках («Banco del Gottaro»), пополняемых иностранными бизнесменами. Татьяна Борисовна, например, с 1995 по 1998 год потратила с такого счета, пополняемого западными «друзьями», более 100 тысяч долларов.
Вот и приехали! От борьбы с привилегиями партноменклатуры — к продаже национального достояния, к жизни «на проценты» от этой продажи. Таков путь Бориса Ельцина.
Смерть Б.Н. Ельцина застала меня в заграничной командировке. Во главе парламентской делегации я находился с официальным визитом в Республике Никарагуа. Не скрою, был рад тому, что избавлен как от необходимости в качестве заместителя председателя Государственной Думы России участвовать в протокольных траурных церемониях, так и от того, чтобы давать справедливые, но негативные оценки человеку в момент его похорон. Руководствуюсь заветом старших: при похоронах — о мертвом или хорошо, или ничего. Всему свое время.
Но бывают и особые случаи.
Во время встречи со спикером парламента Никарагуа тому принесли записку. Прочитав ее, он вновь посмотрел на нас:
— Сообщили о смерти вашего первого президента господина Ельцина. Я выражаю вам соболезнования.
Мы уже знали о случившемся, поэтому я скупо поблагодарил и продолжил беседу. Когда встреча стала завершаться, и началось прощание, пропустив впереди себя остальных членов делегации, я задержался и сказал никарагуанскому спикеру:
— Господин Председатель! Вы выразили нам соболезнования по случаю смерти бывшего президента России Б. Ельцина, я как должностное лицо выразил Вам нашу признательность за внимание к событиям в нашей стране. Повторяю их вновь. Но должен вам признаться, что как гражданин России чувствовал себя при получении соболезнований так, как, наверное, почувствовали бы себя вы, если бы я выразил вам соболезнования по случаю смерти Сомосы.
Стоявший рядом посол едва не упал от моей недипломатичности. Спикер же, выслушав меня, кивнул и сердечно попрощался.
На другой день, перед встречей с Президентом Никарагуа Даниэлем Ортегой ко мне подошел их протокольщик и в присутствии остальных членов делегации сказал:
— Товарищ Бабурин, Президент знает о Вашем вчерашнем разговоре, и не будет выражать вам соболезнования.
Для сандинистов, вернувшихся при поддержке бывших «контрас» к власти в Никарагуа, Б. Ельцин был человеком, разрушившим дружественный им Советский Союз и нанесший страшный удар по всем силам, противостоявшим гегемонии США.
От «России» — к Российскому Общенародному союзу
Осенью 1990 года обострилась тема нового союзного договора. И на Втором Съезде народных депутатов РСФСР именно наша группа «Россия» сорвала сговор команды Ельцина и руководства группы «Коммунисты России», которые пошли на нелепое соглашение: сторонники Ельцина не возвращаются на съезде к голосованию по декрету о власти, принятому за основу на Первом съезде, где ставилась тема департизации и декоммунизации, а «Коммунисты России» не поднимают тему о новом Союзном договоре. И это при том, что мы записали в Декларации!
Мир в очередной раз убедился, что маленькое нетерпение способно расстроить большие замыслы. Сговор наших коллег, о котором мы узнали позднее, не был нашими обязательствами. И поэтому, если вы возьмете стенограмму съезда, то увидите, что именно депутаты от группы «Россия», встав у микрофонов, при утверждении повестки дня добились включения в повестку дня вопроса о проекте Союзного договора и об участии России в новом Союзе. Это вызвало истерику у «Демократической России» и растерянность у руководства «Коммунистов России», поскольку последних обвинили в обмане. Они безвольно оправдывались:
— А мы-то тут причем? Не мы инициаторы.
И мы добились решения Съезда о том, что Российская Федерация — за сохранение Союза. Потом, на союзном референдуме 17 марта 1991 года, мы решительно выступили за то, чтобы отвечать «да». При всей спорности, при всей аляповатости сформулированного вопроса. И когда «Демократическая Россия» призывала сказать «нет», мы говорили: «только ДА».
Не случайно среди лидеров и активных бойцов группы (фракции) «Россия» в 1990–1993 — ученые В.С. Соколов, Н.А. Павлов, В.А. Сердюков, В.А. Тихонов, юристы С.П. Горячева, В.Б. Исаков, врачи Л.Х. Бахтиярова, Р.А. Клепикова, Т.И. Лета, А.Н. Соловьев, А.П. Удалова, писатели A. Н. Грешневиков и В.Н. Хайрюзов, журналисты И.Ф. Залевская и В.П. Лисин, учитель А.Б. Сурков, единственные среди народных депутатов России рабочие В.А. Гололобов и О.Я. Павлухин, партийные и советские работники В.Н. Любимов, В.Н. Штыгашев, П.И. Зерин, чекисты B. А. Выучейский, А.Е. Сафонов и И.В. Федосеев. Конечно, состав группы менялся. Так, по просьбе М.И. Лапшина мы делегировали в «Аграрный союз» В.Б. Исакова, приняв к себе от союзников нескольких представителей села.
Создание группы «Россия», позже переименованной во фракцию, обеспокоило Б.Н. Ельцина и работавших в его команде Г.Э. Бурбулиса и С.М. Шахрая. Едва ли не на другой день нас стали успешно раскалывать.
Дело в том, что группа не просто претендовала на позицию политического центра, но в ней наметились три примечательных потенциальных лидера. С одной стороны, консерватор С.Н. Бабурин, а с другой — либерал Д.А. Волкогонов и демократ Сергей Степашин. Незамедлительно Д. Волкогонов был приглашен к Ельцину.
В этот момент союзное руководство поступило недальновидно, уволив под предлогом преклонного возраста, без необходимых согласований, народного депутата Д.А. Волкогонова с должности директора Института военной истории. Ельцин ему сразу предложил должность советника, льготы и свою поддержку. В результате тут же появилось заявление о создании группы «Левый центр», которую возглавили Волкогонов и Степашин. Они понимали, что «Россия» претендует на роль фракции центра, поэтому стали объяснять, что она — это правый центр, а у них будет, соответственно, левый. Конечно, мы иронизировали:
