– Самострелы у тебя есть, Белоусов? – спросил тинейджер. – Хорошо бы самострелов поставить.
– Вон они, мои самострелы. – Олег Семенович кивнул на автоматчиков. – Какие еще нужны?
– Человек – самое ненадежное звено любой цепи, – нахально сообщил подросток. – Люди слабы и ненадежны.
– Других нам не дано, – философски заметил Белоусов.
– Я о людях в общем, – строго посмотрел на заместителя директора «Барса» паренек.
Под утро мальчишка закончил свои манипуляции.
– В круги пусть никто не входит, – объяснил он. – Изжарит заживо. Людям, которые здесь работают, я ключи дам, чтобы на них ловушки и сигнализация не срабатывали.
– Ключ можно отобрать, подделать или купить, – предположил Белоусов.
– Ошибаешься, Ио, – хихикнул тинейджер. – Тебе-то самому ключ нужен?
– Конечно, – ответил Олег Семенович.
– Давай руку, – приказал мальчишка.
Белоусов сунул ему руку. Подросток с недетской силой вцепился в нее. Только сейчас Олег Семенович заметил на среднем пальце его правой руки большой серебряный перстень, совсем мальчишке не подходивший. Белоусов был почти уверен, что перстня раньше не было. Сейчас кольцо светилось красноватым светом.
Мальчишка, крепко держа руку Белоусова, плотно приложил перстень к его запястью. Ожидавший всего заместитель директора громко закричал и попытался вырваться. Перстень оказался раскаленным. Но тинейджер не отпускал. Он продержал перстень секунды две, и только тогда отвел руку.
Белоусов взглянул на свое запястье. На нем горел странный рисунок, а может быть, даже надпись на неведомом языке.
– Теперь тебе ловушки не страшны, – заметил подросток. – Те, которые мы поставили для наших врагов. Но не думай, что печать тебя от всего защитит.
– Я и не думаю, – проскрипел зубами Белоусов.
– Нам уже нужно уходить, – сообщил подросток. – Помнишь тех двоих, которые были на квартире у журналистки?
– Ну?
– Найди их, пока они сюда не явились. Нужно застать их врасплох и убить.
– Где же я их буду искать? И как убью, когда их главный даже вашего специалиста в грязную лужу превратил?
– Дуракам везет, – нагло заметил мальчишка. – Пошли своих людей поискать. Может, что получится.
– Ладно, ты говорил, тебе пора. Вот и вали отсюда, – предложил Белоусов.
– Не болей, Ио, – попрощался подросток, показал Олегу Семеновичу средний палец и направился к воротам. Но до ворот не дошел – растаял в воздухе.
Белоусов, старательно обходя нарисованные на земле круги, пошел в комнату отдыха – поспать хотя бы несколько часов.
Два дня подряд Сергей под руководством Ульфиуса изучал финты, выпады, стойки и другие фехтовальные премудрости. Вечером второго дня Ульфиус объявил, что ему нужно отлучиться по делам, но занятиям его отлучка не помеха: Сергею по программе как раз нужно отдохнуть и помедитировать. Тот был не против. Все тело его болело от ударов мечом Ульфиуса, который заклинанием накинул на меч что-то вроде невидимого резинового шланга, и меч его не рубил, но дубинка из него вышла изрядная. На магистра, который истязал его два дня, Сергей не мог уже смотреть. Если бы не школа карате, давно бы плюнул и послал учителя куда подальше. Но Сергей был орешек крепкий, и Ульфиуса радовали его успехи.
Солнце еще не село, когда магистр исчез в неизвестном направлении. Сергей устроился на берегу озера, наблюдая за тем, как стремительно удлиняются, наползая на воду, тени пирамидальных тополей. Вокруг было тихо и благостно.
Неожиданно по воде пошла тихая рябь. Потом среди волн образовалась гладкая площадка, на которой возник темный силуэт. Сергей от удивления забыл обо всем, но потом быстро вспомнил, что и ему и Ульфиусу угрожает опасность, и потянулся за мечом – благо тот лежал на траве поблизости.
Существо на воде обрело, казалось бы, материальность, но это не мешало ему оставаться на поверхности воды, как будто оно ничего не весило. Внешне существо походило на человека, но было с серой кожей, в темной одежде, а роста – в половину человеческого.
Быстро приблизившись, словно ступая по воде, существо заявило:
– Ну, привет тебе, Лунин.
– Привет и тебе, – ответил Сергей, сжимая рукоять меча.
Страха молодой человек не испытывал. Существо не выглядело грозным, но уже то, что оно могло ходить по воде или висеть в воздухе, говорило о многом.
– Забыл о девушке своей? – спросил серый карлик.
– Почему забыл? – с нехорошим предчувствием спросил Лунин. – Помню. А тебе какое дело?
– Хорошо, что помнишь. За Светлых воевать, оно, конечно, приятно. Почет, уважение, высокие идеалы… Памятник на родине героя посмертно. Или запись в анналы, пылящиеся в третьеразрядной библиотеке второсортного мира. Даже плакать от восторга хочется. Только цели у вас разные. Твоему Ульфиусу что – услал девчонку в тьмутаракань и рад. Безопасное, как ему кажется, место. А оно ведь совсем не безопасное. Самый что ни на есть пограничный мир. Совсем не Авенор Благословенный. Туда ее небось не отправил, к себе домой…
Существо всхлипнуло – то ли сочувствуя Наташе, то ли, наоборот, насмехаясь над Луниным.
– Ну и что? – не поддался на провокацию Сергей.
– Да то, что друзья ваши девушку уже выследили. И не сегодня-завтра возьмут. Так что поторапливаться тебе надо, Лунин.
Сергей задумался. Было ему грустно и противно. Верить появившейся из ниоткуда твари не хотелось, но и не верить было боязно. А ну как правду говорит? Сама-то ведь тварь эта откуда-то все знает…
– Ладно, пусть даже и так. Ты-то откуда взялся такой, доброжелатель? И что тебе за интерес в этом деле?
– Интерес мой простой, – едва заметно поднимаясь и опускаясь над водой, ничуть ее не колебля, ответил серый. – Я разведчик, струмер. У своего драгоценного Ульфиуса можешь спросить, кто такие струмеры. Не из Темных, нет. Сами по себе. А выгода мне простая. Сведения добываю, заинтересованным лицам их продаю. Могу тебе продать – так вроде бы всем лучше будет. Но могу и Темным. Жаль, конечно, Наташу, да мне свою прибыль получить надо. Работы с ней много было. Вот, стало быть, и все дела…
– Что ж ты говоришь, что не Темный, если гадостями такими занимаешься? – возмутился Сергей.
– Не Темный, не Темный, – обиделся струмер. – Ты Темных настоящих не видел. Я ведь к тебе сначала пришел. А Темный обязательно к врагам сначала обратился бы. Наташе твоей я плохого не сделаю. Если Темные что сделают – не моя вина.
– Ну и дрянь же ты, – бросил Сергей.
– Всегда-то нас, струмеров, так благодарят, – заметило существо. – У меня ведь тоже чувство собственного достоинства есть. Разумная ведь тварь. Вот обижусь да и уйду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
