— Потому что Ламент нам нужен ради его силы, Сенешаль — ради его магии, а у меня больше здравого смысла, — объяснила Фишер. — Угадай, кто остается?
— Если кто-то думает, что я собираюсь просто вслепую прыгнуть в эти облака…
— Нет, разумеется, мы так не думаем, — успокоил капитана Ламент. — Слишком многое может пойти не так, а если ты просто исчезнешь, мы никогда об этом не узнаем. Поскольку Собор — Опрокинутый, ты можешь упасть на землю с высоты в несколько сотен футов. У меня c собой моток веревки. Один конец мы обвяжем вокруг твоих лодыжек и опустим тебя головой вперед в облака. Крикнешь нам, когда ты разглядишь, что там, за тучами.
Хок медленно покачал головой:
— Никогда не любил высоты.
— Думай о высотах, как о глубинах, — посоветовала Фишер.
— Толку от тебя, Изабель…
— Ты будешь в полной безопасности, ведь на другом конце веревки останемся все мы, — сказал Ламент с легкой уверенностью. Если увидишь что-нибудь мало-мальски тревожное, просто крикни, и мы тебя вытянем обратно.
— Если это так безопасно, что же вы сами туда не лезете? — огрызнулся Хок.
— Потому что ты герой. Сядь, и я свяжу тебе лодыжки.
Хок проворчал что-то (остальные сделали вид, что не расслышали), затем неохотно уселся на пол рядом с провалом. Узлы Ламент вязал мучительно туго, но утешительно профессионально. Хок дождался, пока все, по его мнению, не ухватились за веревку как следует, затем перекинул ноги через край люка.
Он знал, что внизу — море пустоты. Просто знал — и все тут. В Хейвене имелась группа спортсменов-экстремалов, которые забирались на верхушки высоких зданий, привязывали себя к чему-нибудь надежному, а потом спрыгивали вниз, просто ради острых ощущений. Хок всегда считал их законченными психами.
Он набрал в грудь побольше воздуха и оттолкнулся от края. Голова и ноги быстро поменялись местами, и вскоре он уже падал сквозь облака, вытянув вперед руки. Его мотало взад-вперед встречным потоком воздуха. Облака оказались бодряще влажными и холодными, они бурлили и волновались вокруг до тех пор, пока он не утратил чувство направления, сохранив только сосущее ощущение падения под ложечкой.
А потом он вдруг оказался по ту сторону. Яркий свет молнией ударил по глазам. Хок закричал, когда обнаружил, что стремительно падает головой вперед в огромное сооружение, которое уходило вниз до бесконечности. Взгляд выхватывал участки огромных мраморных стен, проносящихся мимо со всех сторон. Из-за скорости падения все детали сливались в сплошное марево. От головокружения перехватило дыхание, а Руперт все падал и падал, погружаясь в нечто превосходящее размерами границы восприятия.
И тут он рывком остановился. Веревка, обвязанная вокруг его лодыжек, резко натянулась. Шея больно хрустнула, глаза чуть не выскочили из орбит. Хок замахал руками, но ухватиться было не за что. Он медленно поворачивался, ловя ртом воздух. Вокруг мелькало множество вещей, но, вися вверх ногами, он ничего не мог разобрать. Его единственный глаз различал цвет, в основном красный, в нос ударил неописуемо ужасный запах. И еще стены, огромные стены, сияющие мраморной белизной, падающие в бесконечность, словно отблеск небес.
Хок попытался окликнуть своих спутников, но не смог набрать в легкие достаточно воздуха. Пульсация крови в перевернутой голове мешала соображать. Со стенами обстояло что-то не так… Веревка дернулась, заставив подвешенного вращаться, а затем его фут за футом начали подтягивать наверх. Веревка не превышала в длину сорока футов, но обратное путешествие показалось принцу бесконечным.
Они подняли его сквозь облака и вытащили на пол комнаты. Хок на четвереньках отполз от провала, и Фишер держала его, пока у него не перестала кружиться голова и не успокоился желудок. Все проявили исключительное терпение, что оказалось весьма кстати, так как Хок был не в настроении. Он никогда не любил высоты. Наконец он рассеянно поправил на себе одежду и сердито уставился на Ламента.
— Что ж там действительно имеется здание. И к тому же дьявольски огромное. Мраморные стены. Какие-то украшения. Однако и воняет же там! Наверное, из-за того, что оно столько лет пребывало в запустении.
— И никаких признаков обитателей? — спросил Ламент.
— Слушай, я висел вниз головой и изо всех сил пытался не блевануть, — разъярился Хок. — Будь там хоть оргия в полном разгаре, я бы не заметил. Однако, думаю, если бы там имелись некие существа, они бы так или иначе отреагировали на мой взлет к их потолку, а я ничего не слышал. Полагаю, потолок там все же наличествует, но я к нему и близко не подлетел. Этот Собор, должно быть, поистине гигантский. Как гора. А то и больше.
— Он, не исключено, рос все то время, пока находился под землей, — предположил Ламент. Не похоже было, что Пешеход шутит.
— Итак, что делаем теперь? — спросила Фишер. — Опускаем каждого на веревке, по очереди? А кто останется держать?
— Не думаю, что в этом есть необходимость, — задумчиво наморщил лоб Сенешаль. — Если помните, я сталкивался с подобным явлением раньше, во время экспедиции по возвращению южного крыла. Я обнаружил дверь, ведущую в башню, которая находилась в перевернутом состоянии относительно окружающих конструкций. Когда я прошел сквозь эту дверь, я тоже оказался вверх ногами или, скорее, в правильном положении относительно самой башни. Так вот, здешняя магия очень напоминает тамошнюю.
— Тогда почему я не превратился в антипода? — спросил Хок.
— Потому что оставался физически связан с этой комнатой при помощи веревки.
— Погодите, — в голосе Фишер наметились зловещие нотки. — Вы всерьез предлагаете нам всем просто прыгнуть в облака вперед ногами и уповать, что все обойдется?
— Ну, в сущности, да, — признал Сенешаль.
— Вы первый, — заявила Фишер. — А мы все будем слушать ваш предсмертный крик.
— Первым пойду я, — сказал Ламент. — Вам просто веры не хватает.
И с непринужденной легкостью он шагнул с края квадрата и упал в клубящиеся облака. Все напряженно прислушивались, но никакого предсмертного крика не последовало. Через несколько секунд удивительно близко раздался голос Ламента.
— Давайте сюда. Собор очень интересный.
Сенешаль немедленно сиганул следом и исчез в облаках. Фишер крепко взяла Хока за руку, и супруги прыгнули вместе.
Они вырвались из облачного слоя, неуловимо перевернулись в воздухе и в следующую секунду обнаружили, что стоят на голом мраморном полу у подножия невообразимо высокой колоннады. В полу не было ни следа того люка, из которого они только что вынырнули. Это ненадолго обеспокоило Хока и Фишер, но они быстро отвлеклись.
