— Уж больно убедительная иллюзия, — проворчал Сенешаль, неловко поднимаясь на ноги и отмахиваясь от предложений помощи. — Я намерен серьезно побеседовать об этом с Магусом. Так, что мы делаем теперь? Этот уровень заклятия остановит любого, кто подберется к люку слишком близко.
— Необязательно, — сказал Хок, нехорошо глядя на Ламента. — Я не мог не заметить, что ты совершенно спокойно входишь в эту комнату и выходишь из нее без малейших колебаний. Ты ничего не чувствуешь?
— Нет, — ответил Ламент. — Будучи Пешеходом, я хожу прямыми путями, чтобы добраться туда, куда должен, и сделать то, что должен. А поскольку это явленная Божья воля, ничто не может встать на моем пути. В том числе и заклятие некоего Магуса. Не вижу причин, почему бы мне не пройти прямо к люку. Нет такого колдовства, которое меня остановит.
— Ты все время знал об этом! — обвиняюще воскликнула Фишер. — Так зачем же ты позволил нам идти первыми и активировать заклятие?
— Потому что хотел посмотреть, как оно сработает, — спокойно ответил Пешеход. — Я хотел знать, на что способен Магус.
— Не бей его, Изабель, — быстро сказал Хок. — Он нам нужен.
Фишер прорычала что-то вполголоса и зыркнула на Ламента. Он улыбнулся в ответ, совершено безмятежный.
— Мне кажется, — мягко произнес он, — если мы войдем в комнату все вместе, так, чтобы вы все держались как можно ближе ко мне, моей святой природы хватит на всех.
— А если не хватит? — язвительно поинтересовался Сенешаль, все еще потирая грудную клетку.
— Тогда я вытащу вас обратно, и вам придется признать, что я вас предупреждал, — ответил Ламент. — А я продолжу путь в одиночку. — Он умолк и оглядел всех по очереди. — Хотя я бы предпочел компанию.
— Ага, — сказала Фишер. — Как тот шахтер, который берет с собой канарейку в клетке, чтобы следить за состоянием воздуха в забое.
— Именно, — подтвердил Ламент. — Я бы и сам лучше не сказал.
— Изабель… — предостерегающе произнес Хок.
Они вошли в комнату все вместе. Хок, Фишер и Сенешаль разве что в карманы к Ламенту не залезли. На сей раз они ощутили лишь мимолетное встречное давление, которое лопнуло, как мыльный пузырь, перед уверенностью Пешехода. Они беспрепятственно пересекли пустую комнату и сгрудились у люка в полу, разглядывая его и так, и эдак и, как они надеялись, с безопасного расстояния. Где-то далеко раздался одинокий вопль ярости.
— Что за чертовщина? — вскинулась Фишер, настороженно озираясь.
— Вероятно, Магус, — ответил Ламент, не глядя на нее, так как все его внимание было приковано к люку. — Должно быть, такой резкий прорыв защиты доставил ему не самые приятные ощущения. А может, крик донесся изнутри, из Опрокинутого Собора. Следовательно, тамошние обитатели знают, что мы на подходе и что нас не так-то легко остановить.
— Мне бы твою уверенность, — проворчал Хок. — Наверное, это чудесно — никогда ни в чем не сомневаться.
— Безусловно, — согласился Ламент. — Вы даже не представляете себе. Вера означает отсутствие колебаний.
Он наклонился над люком, пристально рассматривая его, но по-прежнему старательно избегая прикосновения к крышке. Хок наблюдал за ним, отвлеченный новой мыслью. Убийца Харальда прошел прямо сквозь сильнейшие защитные экраны Магуса. Но Ламента в замке тогда не было.
Хок нахмурился. Владычица Озера сказала, что он уже знает, кто убийца, просто не хочет этого признать. Принц кисло улыбнулся. Если так, то для него это новость. Как бы то ни было, со всем этим придется подождать, пока они не закончат свои дела в Опрокинутом Соборе и не вернутся. Если допустить, что хоть кто-нибудь из них вернется.
Хок заставил себя сосредоточиться на люке. Шесть на шесть футов неполированного дерева, задвинутые обычным стальным засовом. Довольно просто. Коли на то пошло, слишком просто. На самом деле все здесь будило в Хоке наихудшие предчувствия.
— Мне этот люк совершенно не нравится, — заметила Фишер.
— Вы не одиноки, — подал голос Сенешаль. — Здесь магия, я чувствую ее. Сильная магия, ею пропитано само дерево. Не имеющая никакого отношения к внешнему охранному заклятию.
— Ловушка, — кивнул Ламент. — Установлена с таким расчетом, чтобы любой дурак, открывший дверцу, активировал ее. Давайте посмотрим, что произойдет, когда я потревожу засов с безопасного расстояния.
Он поднялся и отошел подальше, остальные поспешили спрятаться за ним. Ламент медленно отодвинул засов стальным концом своего длинного посоха. Пока щеколда не отошла полностью, ничего не происходило. Затем раздался громкий хлопок, и что-то с неуловимой быстротой промелькнуло в воздухе. Сорвавшая с петель крышка люка с невероятной силой припечаталась к потолку. От удара штукатурка пошла трещинами и мелкими хлопьями посыпалась на пол. Крышка осталась на месте. Четверо исследователей заглянули в провал.
— Если бы кто-то из нас наклонился над люком, когда мы его открывали, — медленно проговорил Хок, — он закончил бы свой земной путь котлетой.
— Угу, — подтвердила Фишер. — Магус и впрямь не хочет, чтобы туда лазили. — Она посмотрела на Сенешаля. — Вы не чуете больше ловушек?
— Нет, — ответил тот, хмуро и с сомнением поглядывая на открывшийся в полу провал. — Но это отверстие просто кишит магией. Оно излучает такую силу, что у меня кости ноют. И я ощущаю старую злую магию, выходящую далеко за пределы того, на что, по моим прикидкам, способен Магус. По-моему, мы действительно нашли вход в Опрокинутый Собор. И меня от этого дрожь берет.
Все столпились вокруг отверстия в полу, набираясь духу, чтобы заглянуть внутрь. И увидели — тридцать шесть квадратных футов плывущих облаков. Но не милых, пушистых, белых ватных облачков — нет, эти облака были темными, угрожающими, бурлящими. Они закручивались в спирали, словно несли в себе мощь грозы. Внутри облаков что-то низко рокотало, будто ворчал кто-то огромный. Ламент опустил стальной конец посоха в облака — и ничего не произошло. Он медленно погружал посох все глубже, затем встал на колени и вытянул руку так, что пальцы почти касались облаков. Он немного пошевелил посохом без видимого эффекта и, наконец, поднялся. Посох выглядел невредимым, только на деревянной поверхности блестели капли воды.
— Что ж, — непринужденно сказал Пешеход. — Для следующего шага требуется доброволец.
— И почему мне кажется, что это буду я? — поинтересовался Хок.
— Потому что Ламент нам нужен ради его силы, Сенешаль — ради его магии, а у меня больше здравого смысла, — объяснила Фишер. — Угадай, кто остается?
— Если кто-то думает, что я собираюсь просто вслепую прыгнуть в эти облака…
