сиюминутное желание куда подальше. Хильда сказала: они должны быть наказаны. Так и будет.
Прервавшись на секунду, проследил взглядом за госпожой: она с любовью перебирала стеклянные причиндалы, выбирая, как ей казалось, самые феерические. Один был с хвостиком, самый яркий, с рыжим мехом, у основания которого почти не было видно затычки. Представил, как он будет смотреться в одной из упругих попок, и… Член заныл, показывая полдень и отчаянно прося обеда. Ствол был настолько напряжённым, что сунь я его куда-нибудь, или коснись неосторожным движением: взрыв обеспечен.
Вспомнил про перку,продлевающую соитие и активировал. Чуть отлегло, напряжение, переполняющее конечности, откатилось, оставив приятную бодрость и готовность к дальнейшим подвигам.
Не хватало сдуться, даже толком не приступив к процессу, но чуть-чуть пошалить очень хотелось. Вцепился руками в розовую попку прелестницы, которая была в чёрной сетке, и с наслаждением поводил головкой по её разгорячённым прелестям. Едва сдержался, чтобы не войти, но девушка, будто намеренно дернулась, погрузив меня в себя на пару жарких сантиметров.
– Не сметь их трахать! – скомандовала Хильда, закончившая подбор инструментария. – Предоставь это мне.
Ведьма опустилась на колени, приоткрыв ротик и резко вобрала в себя ствол на полную глубину. Блаженство, но я хотел совсем другого. В руках у меня оказались кажущиеся на первый взгляд хрупкими изделия из стекла, в том числе и возбуждающий фантазии лисий хвостик, привлёкший внимание в самом начале.
Отвлёкшись на секунду от минета, Хильда снова подала голос:
– Заправь их по-максимуму… И меня!
Первым, естественно пошёл в дело рыжий мех. Окунул сначала заглушку в разгорячённую киску, обильно смазывая игрушку. Немного повертел внутри, подразнил, щекоча гладким мокрым стеклом клитор. Затем аккуратно вставил в попку провинившейся конусообразное приспособление, услышав самый заводящий и эротичный «Ай!» в жизни.
Пришла очередь той девушки, которая встретила меня в красной коже. Для неё Хильда, усердно насасывающая член, тоже приготовила хвостик, просто за рыжим мехом его было не так хорошо видно. Заячий, серенький, с белым подпушком, он отлично гармонировал с тёмно-красной, лакированной кожей. Повторил с ней то же самое, заводя, девушку, и в то же время ограничивая её в удовольствии. Теперь у меня есть лисичка и зайка, покорно ожидающие дальнейших сексуальных издевательств.
Но у меня осталось ещё две волшебные палочки! Немного толстоватые на конце, да и сами вполне нескромного диаметра. Прохладное стекло, коснувшись лона лисички, мгновенно увлажнилось, покрываясь липкой, горячей влагой. Внедрение требовало деликатности, и я, начал аккуратно продавливать толстую палочку в киску лисицы, которая сама подавалась вперёд, требуя быстрее всадить в неё что-нибудь твердое и большое.
Зайка послушно лежала рядом. Руки дошли и до неё. Девушка изнывала от нетерпения, а я захотел немного с ней поиграть. Ухватив за распухшую, чувствительную горошинку, начал наглаживать скользящим стеклом розовые губки, не торопясь проникать внутрь. Зайка кончила фонтаном брызг, едва круглая головка инструмента плотно упёрлась в киску. Прикосновения они такие… Неожиданные.
Передо мной были четыре самых восхитительных рычага воздействия. Жаль, что руки только две. Хильда активничала пухлыми, всепоглощающими губками, а я с наслаждением трахал девчонок орудиями удовольствия. В воздухе витал густой аромат похоти и желания.
Провинившиеся пищали, дёргались, но принимали в себя всё глубже и интенсивнее гладкие стеклянные члены, громко стонали и кончали раз за разом от малейшего напора. Хильда была права, мне действительно это понравилось. Как и им.
Ствол снова окаменел, предчувствуя скорый конец. Отобрал у Хильды свой член, бесцеремонно вынув его изо рта ведьмы. Та на секунду застыла, поперхнувшись злостью, и чувствительно взяла меня за яйца, снова притянув к себе. Вот это напор. Но время я выиграл и вновь активировал продление, блаженно щурясь в сторону беззащитных попок моих жертв.
– Так дело не пойдёт, – отстранившись, через некоторое время, моя сладкая ведьмочка прекратила минет уровня высшего пилотажа. – Ты совсем их жалеешь!
– Ну что тут сделаешь! – слова Хильды, кроме улыбки и предвкушения траха, ничего у меня не вызывали.
– Жёстче надо быть! Жёстче! – встрепенулась девушка.
О да. Легко сказать, ибо она меня почти обездвижила, присосавшись на полную глубину, и кроме как поигрывать стеклянными игрушками в дырочках наказуемых мне ничего не оставалось.
– Показывай как надо! – немного разозлился я из-за обвинения в мягкотелости.
Сам обошёл кушетку, выбрал отверстие лисички в чёрной сетке и запихнул ствол в её приоткрытый ротик. Немного подумал и кастанул на себя ускорение. Сейчас заполню её спермой по самое не балуйся, а злая оригинальная Хильда пусть ходит голодной.Недостаточно жесток!
Пленница поняла задумку и напрягла губы и щёки, сжимая член упругими мышцами, подзадоривая процесс юрким язычком.
Ведьма, поигрывая двумя плетями наперевес, картинно-хищно прошлась по комнате, разогнала орудия наказания и начала сечь девчонок. Вот на это смотреть было действительно больно. Я натурально чувствовал, как лисичка содрогалась всем телом после каждого удара.
Психика не выдержала подобных издевательств: член, несмотря на умелые ласки, опустил голову и совсем поник.
– Хильда, хватит! – заорал на раззадорившуяся ведьму я. – Перестань!
И дело даже не в том, что меня подобное не заводило, девчонок, связанных и беспомощных было действительно жаль.
Плети щёлкнули по полу, девушке не понравилась моя просьба. Да всё равно.
Мелькнула мысль, что захоти Хильда – валялся бы я с отрубленной головой где-нибудь в лесу, однако же нет. Она прохаживалась по залу, в каждом движении проскальзывали хищнические повадки, концы плетей послушно тянулись за ней. Хороша. Но слишком жестока.
Я не уступал, злым взглядом провожая её. Чувствовал себя гуляющим по лезвию скальпеля. Наконец Хильда улыбнулась. Лицо приобрело более мягкие, расслабленные черты. Я выиграл? И вообще, что это было?
– Так, мои девочки, – звонко обратилась к пленницам она. – Подъём! – Обе: лисичка и заюшка, плавно двигаясь назад, сползли на пол и, приземлившись на босые ступни, вытянулись по струнке лицом к своей госпоже. Плети оставили на их спинах, ногах и попках алеющие полосы, которые неизбежно могли бы превратиться в синяки в моём мире. Это ведь и вправду очень больно. Разве можно так? – Развязывать вас не буду. Не заслужили, – строго изрекла ведьма с играющей на губах полуулыбкой. – Благодарите господина. Ублажите так, чтобы он на своих ногах отсюда не ушел!
Кажется, я допрыгался. Сейчас затрахают до смерти. Ну и ладно, на такие жертвы я готов пойти.
Глава 37
Глава 37
Хвостики заюшки и лисы игриво торчали из их попок.
