Читаем без скачивания Вселенная Ехо. Том 2 - Макс Фрай

Следующий день оказался на редкость длинным и хлопотным, как, наверное, всякий день перед отъездом. Я с удовольствием помогал Хэхэльфу, который то носился по торговым рядам, покупая подарки для своих бунабских приятелей, то переворачивал вверх дном ни в чем не повинное жилище, пытаясь инсценировать генеральную уборку, то галопом несся на свой «Чинки», чтобы проверить, запаслись ли матросы достаточным количеством провизии.

Честно говоря, если бы Хэхэльф вдруг отказался от моей помощи, я бы в слезах умолял его позволить мне немного посуетиться: мне позарез требовалось отвлечься от размышлений о чудесах минувшей ночи. Не буду врать, что общение с волшебным ветром потрясло меня до основания и грозило свести с ума, поскольку в последнее время со мной то и дело происходили почти исключительно одни чудеса и я успел к ним притерпеться. Просто я уже давно заметил, что о некоторых вещах лучше не задумываться подолгу, если не хочешь, чтобы они покинули тебя навсегда, – когда пугливая ночная бабочка случайно садится на твою ладонь, следует затаить дыхание, чтобы не вспугнуть это чуткое существо.

Но Хэхэльф, святой человек, загонял меня так, что к вечеру я едва стоял на ногах, а маленькая кружка халндойнского пива подействовала на меня почти как цианистый калий – с той разницей, что сон, во всех отношениях похожий на смерть, оказался весьма недолговечной штукой. На рассвете я уже был на ногах, а часа через два после пробуждения стоял на корме Хэхэльфова корабля и с улыбкой смотрел на быстро удаляющийся берег.

– Видишь белое пятнышко – там, слева, в окружении пестрых садов? Это и есть твой дом. Кстати, завтра он уже будет свободен, – деловито сказал мне Хэхэльф. – А послезавтра туда придет старый Цвон и остановит время: перед отъездом я с ним окончательно договорился. Так что с тебя мешочек кумафэги: я с ним своей рассчитался.

– Кумафэга? Какая такая кумафэга? Я же ее съел, – невозмутимо ответил я. – Ты забыл, да?

Самое замечательное, что Хэхэльф мне тут же поверил и верил секунд пять, пока я не рассмеялся и не полез в свою дорожную сумку, чтобы отдать долг.

Да, я успел обзавестись не только недвижимостью на окраине Сбо, но и здоровенной дорожной сумкой, где теперь лежали мешочки с драгоценной кумафэгой, несколько пар штанов и рубашек, личный столовый прибор, теплая куртка, запасная пара обуви и прочий хлам, который принято брать с собой в дорогу. Счастливые времена, когда все мое имущество ограничивалось накинутым на плечи одеялом Ургов, миновали безвозвратно. Впрочем, хозяйственный Хэхэльф был поражен моими аскетическими запросами. Сам-то он умудрился перетащить на борт корабля чуть ли не десяток таких битком набитых сумок – тоже мне, бывалый путешественник!

– Шуточки у тебя, – проворчал Хэхэльф, пряча за пазуху причитающийся ему мешочек. – Съел, видите ли! – Он махнул рукой и тоже рассмеялся. Наверное, вспомнил, какое лицо было у бедняги Бэгли, когда он выслушивал мое чистосердечное признание. – Я-то подумал, ты и правда решил сожрать разом все, что осталось, и посмотреть, что будет.

– Я еще и попробовать не решился эту твою хваленую кумафэгу, – усмехнулся я.

– Ну ты даешь, Ронхул! – искренне удивился он. – Ходить с полной торбой кумафэги и не попробовать… Ох, даже не знаю, что на это сказать.

– Это ты виноват, – смущенно сказал я. – Сам же говорил, мало ли, как я начну от нее чудить…

– Ну да, этого никто заранее не знает. Интересно же! – с энтузиазмом подхватил Хэхэльф. – Попробуй обязательно.

– А если действительно начнутся всякие чудеса? – нерешительно спросил я. – Что-то мне страшновато…

– Вот ты смешной! – покачал головой Хэхэльф. – Да все только и мечтают, чтобы с ними начали происходить чудеса, никаких денег за это не жалеют. А ты боишься.

– Со мной чудеса и без того происходят чуть ли не каждый день, к тому же совершенно бесплатно, – сухо сказал я. – Если уж я умудрился угодить в чужой Мир без всякой там кумафэги…

– Все равно, попробуй, – решительно сказал Хэхэльф. – А вдруг домой вернешься? Просто так, без всякой чужой ворожбы.

Эта перспектива показалась мне столь соблазнительной, что я тут же извлек из сумки маленький кожаный мешочек, уселся на палубу, нерешительно понюхал пеструю смесь, убедился, что она ничем не пахнет, и покосился на Хэхэльфа.

– Смотри, дружище, – угрюмо сказал я, – это твой корабль. Если что, я не виноват.

– Если начнешь бузить, я тоже сожру порцию кумафэги и тебя утихомирю, – пообещал он.

– Ладно, – кивнул я и осторожно попробовал хваленое зелье.

Кумафэга оказалась практически безвкусной, только после третьего глотка я ощутил во рту легкий ментоловый холодок. Я одолел половину мешочка. Ничего особенного не происходило.

– Ешь все, – строго сказал Хэхэльф. – Думаешь, почему она так упакована? Потому что кому-то в голову стукнуло? Нет, Ронхул, каждый мешочек – это самая что ни на есть правильная порция.

Я покорно кивнул и принялся жевать дальше. Меня била легкая дрожь. Если честно, я всю жизнь боялся принимать наркотики, это было похоже на детский страх перед врачами с их угрожающими шприцами и не вызывающими доверия пилюлями – и вот, на тебе, влип!

Наконец я справился с «правильной порцией» и встревоженно прислушался к своему организму. Никаких новостей не было: я чувствовал себя не лучше и не хуже, чем полчаса назад.

– Ничего особенного, – растерянно сказал я Хэхэльфу.

Теперь, когда страх прошел, мне стало немного обидно: в кои-то веки решился на эксперимент, и на тебе – ничего!

– Ну, я же говорил, что и так бывает, – невозмутимо сказал он. – А может быть, ты – Мараха? На них вон тоже не действует… Ну и ладно, нет так нет.

Он еще немного посидел рядом со мной, надеясь, что кумафэга все-таки возьмет свое и я сейчас начну «чудить», потом окончательно утратил интерес к нашему неудавшемуся эксперименту и отправился строить своих матросов. А я остался сидеть на корме, поскольку не видел никакой альтернативы этому блаженному безделью.

Ничего особенного не происходило: я просто смотрел на темно-зеленую гладь воды и улыбался, подставляя лицо теплым голубоватым лучам одного из солнышек. Потом я заметил, что за кораблем следует целая стайка круглых полосатых рыбок. Я узнал их: в те дни, когда я нашел приют на рее страмослябского корабля, эти очаровательные «арбузики» время от времени радовали меня своим пением. Но сейчас они молчали и только внимательно смотрели на меня маленькими черными глазками.

– Спели бы, что ли, – приветливо сказал я рыбкам.

– Сначала покорми, – ответствовал нестройный хор.

Я совершенно не удивился, когда рыбки заговорили со мной. Во-первых, я уже слышал их пение. Правда, все песни были без слов, но по крайней мере я знал, что голос у этих существ есть. И потом, я был новичком в этом Мире и понятия не имел, как тут все устроено. Вполне могло статься, что говорящие рыбы – это абсолютно нормальное явление.

– А что вы едите? – спросил я.

– То же, что и люди, – ответили мои новые приятели. – Но если у тебя есть фафуда, это было бы лучше всего.

– Сейчас выясним. – Я поднялся и отправился туда, где мелькала жизнерадостная макушка моего приятеля Хэхэльфа.

– А у нас есть фафуда? – деловито спросил я его.

– Есть, – кивнул он. – Я со своего огорода прихватил, и еще кое-кто из ребят…

– Можно я возьму немного?

– Проголодался? – заботливо спросил Хэхэльф. – Возьми, конечно. Но учти, обед уже почти готов.

– Нет, не проголодался. Просто за нами плывут такие симпатичные полосатые рыбки. Они меня попросили.

– Рыбки? Попросили?! Тебя? – Брови Хэхэльфа поползли вверх. – Вот это да! Что, так и сказали: «Дай нам фафуды»?

– Так и сказали, – невозмутимо подтвердил я. – Вернее, они сказали, что готовы съесть все, что им дадут, но вежливо намекнули, что фафуда – это венец их желаний.

– Да, рыбки бэплэ обожают фафуду, – растерянно согласился Хэхэльф. Потом он понимающе покивал и торжественно заявил: – Нет, Ронхул, ты у нас не Мараха, это точно! Теперь я за тебя спокоен.

– Я и сам знаю, что никакой я не Мараха и уж тем более не хурмангара, – с достоинством сказал я. – Но почему ты…

– Я хочу сказать, что кумафэга на тебя очень даже действует, – объяснил Хэхэльф. – Только очень необычным образом. Может быть, ты не в курсе, Ронхул, но рыбки бэплэ не разговаривают. Поют иногда, это правда. Но человеческих языков они не знают, ни одного. Рыбы, видишь ли, вообще не умеют говорить – для тебя это новость?

– Ну, я же не знаю, как тут у вас все устроено. Я подумал, что если уж они петь умеют… Ладно, все равно дай мне кусочек фафуды. Умеют они там говорить или нет, а покормить их надо. Я же обещал.

– Корми на здоровье, – согласился Хэхэльф. И восхищенно добавил: – Ишь, чего творится!

В результате переговоров я стал обладателем здоровенного овоща, такого же полосатого, как спинки проголодавшихся рыбок, да еще и покрытого разноцветными круглыми наростами, красными, розовыми и желтыми, и отправился на корму. Рыбки восторженно заверещали и начали толкаться.