— А Дракон наш как? Долго еще спать будет?
— Сие уже не от нас с тобой, богатырь, зависит. Давай-ка, дева, разоблачайся. Будем пояс твой варварский осматривать, — отставил в сторону чашечку хинянин.
— Мне казалось, мы гостей ждем, — даже не пошевелилась я.
Оживление, которое демонстрировал Ваня, мне совершенно не понравилось.
— Не гостей — гостью, — поправил дед.
Горячий ветер ворвался в прохладу шатра вместе с растрепанной Агнешкой.
— Мир этому дому, — чинно поклонилась водяница. — Потрудиться пришлось, пока я вас отыскала, уважаемый Цай.
Тот благосклонно кивнул.
— А вот и донья Брошкешевич, именно так мне вас и описывали. — И повернулся к Ивану: — А ты, богатырь, сходи к морю, проветрись, ракушек нам принеси.
— Это еще зачем?
— Просто уйди! — раздраженно бросила я. — Или при тебе раздеваться прикажешь?
— Подумаешь! — бормотал недоросль. — Можно подумать, ты как-то по-другому там устроена. Можно подумать, от твоей красоты неземной в руках себя не удержу. Прям наброшусь на твои прелести при всей честной компании. Что я, с бабами в баню, что ли, не ходил? Что я…
Бубнеж отдалялся, пока совсем не затих.
Я дернула шнуровку платья, но Цай остановил меня движением руки и обратился к Агнешке:
— Вы осмотрели алькальда, донья?
Княжна смущенно порозовела. Но ответила твердо:
— Да! Дон ди Сааведра чист, на его теле я не обнаружила ни меток, ни свежих порезов.
— Шрамы?
— Несколько, но уже очень старые, полностью затянувшиеся.
— То есть вы с уверенностью можете сказать…
— Да, мэтр. Конечно, мои познания в области одержимости не сравнимы с вашими, но дон ди Сааведра, по моему мнению…
— Ты с ним любовью занималась, что ли? — воскликнула я, прерывая такую познавательную беседу. — Ты делала это только для того, чтобы тело его осмотреть? Других способов не нашлось?
Агнешка спокойно встретила мой взгляд.
— Например, каких? В баню его отвести? Так в Элории это не принято, ваши рутенские совместные купания считаются здесь лишь еще одним способом удовлетворить похоть.
Я сжала губы куриной гузкой.
— А в постель к постороннему мужику прыгнуть — это дело благородное и одухотворенное?
Еще минута, и мы с княжной вцепились бы друг другу в волосы. Даже воздух между нами звенел и вибрировал от бабьей злобы. Цай захихикал.
— В моей родной деревне говорят: «В один рот невозможно засунуть обе ложки».
— Дело не в ревности! — возразила я. — Если бы донья Брошкешевич хоть что-то к алькальду испытывала, хоть капельку расположения! А так… Ну неправильно ведь это!
— Думай что тебе угодно, — пожала плечами водяница. — Раздевайся уже, ревнительница морали.
— Без тебя обойдусь! — оттолкнула я ее руки.
Агнешка оказалась неожиданно сильной, поэтому платье с меня слетело в мгновение ока. Цай приблизился, спрятал в просторный рукав свой веер и приступил к осмотру.
— Во-первых, — зло шептала водяница, придерживающая меня за плечи, — мне Альфонсо нравится. По-настоящему нравится. А во-вторых, можешь не дуться, между нами ничего не было.
— Верь в это, птица, — добродушно проворковал хинянин. — Я могу ошибаться в порывах женского сердца, но твоя осторожная подруга не стала бы растрачивать свою магию перед решающей битвой. Для адепта силы любить простого человека — это только отдавать.
Мне стало обидно за алькальда.
— Получается, раз мужчина не маг вовсе, то он и страсти нежной недостоин? Несправедливость какая!
— Почему она плачет? — осторожно спросила Агнешка у хинянина. — С ней все в порядке?
Я всхлипнула.
— Глаза бы мои вас всех не видели!
— Смена настроений от бурного восторга до черного отчаяния, бледность, неровный пульс, — бормотал маг, — сухость покровов… — Цепкие пальцы пробежались по коже головы под волосами. — Пояс нарушил циркуляцию жизненных потоков, а это очень плохо.
— Ты можешь подобрать ключ к этому замку? — раздался хриплый голос Влада.
Князь, видимо уже давненько пришедший в себя, поднялся с лежанки и приблизился ко мне. Я ощутила такой бурный восторг, что в груди стало горячо и больно.
— Черепаха все может, — хихикнул Цай. — Как учит ваша народная мудрость, ломать — не строить. Но твоя супруга, Дракон, может не перенести этого обряда. Моментальное освобождение такого количества силы сопряжено с опасностями. Тем более что заперт здесь не только ветер. Ваше дикарское разделение стихий…
— Я заберу, сколько смогу, — перебил Влад хинянина и обнял меня за плечи. — Мы проведем обряд вместе.
— Я тоже буду участвовать, — решительно произнесла Агнешка. — Теоретически возможно разделить силу на троих адептов.
— Это очень благородно, мои любезные неучи, но практически невозможно. — Хихиканье Цая меня уже начинало раздражать. — Даже божественный сосуд не может всего вместить. И, донья Брошкешевич, никогда не пытайтесь дробить магию на маленькие части. Последствия всегда бывали печальны.
— Значит, не мне первой пришла в голову эта мысль? — заинтересованно переспросила Агнешка.
— Существует легенда, что тысячи лет назад на небосклоне было два солнца, — многозначительно ответил Цай и умолк.
— И что произошло?
Хинянин пошевелил бровями; они у него были знатные, черненые, напомаженные и напоминали по форме крылышки ночных цикад. Казалось, еще чуть-чуть, и с переносья мэтра взлетит к потолку стрекочущее насекомое.
— Миры разделились, и богам пришлось населять опустевшую землю новыми людьми.
Влад отпустил мое плечо и присел на подушки.
— Что же ты посоветуешь нам сделать, мудрая Черепаха?
Агнешка помогала мне одеваться, но все ее внимание было приковано к хинянину.
— Нам придется еще немного подождать, — спокойно ответил Цай. — Человек, который наградил нашу птицу этим поясом, сделал это, следуя какому-то плану. Пока нам не будут известны причины, пытаться нарушить колдовство опасно.
— Какие причины могут толкнуть на это нашего многоуважаемого ректора? — спросила я, оправляя складки платья. — Я имею в виду, кроме общей склочности характера.
— Или жадности, — продолжила водяница, присаживаясь на подушку у столика. — Или стремления к власти. Или некто управляет его действиями, оставаясь в тени.
— Например? — В тягучем голосе Влада сквозил неподдельный интерес.
На мгновение я даже ощутила мимолетную ревность — умница Агнешка уделывала меня в умозаключениях по всем статьям.
Прежде чем ответить, княжна обвела нашу небольшую компанию испытующим взором.
— После убийства Игоря Стрэмэтурару все стало очевидно, не так ли?
Воцарилась гнетущая тишина. Ну конечно, всем все было понятно. Всем, кроме меня, ёжкин кот!
— Ты что-то важное в книгах узнала? — нарушила я мрачную торжественность момента. — В тех, которые утром должны были доставить?
Влад кивнул водянице, будто бы давая разрешение, и та грустно мне улыбнулась.
— Темные твари, Лутеция. Эти слова что-то тебе говорят?
Я пожала плечами. То ли сон, то ли явь, кажется, бабушка мне что-то рассказывала. И не в личной беседе, а через какой-то многослойный сон, полный символов и иносказаний. И было это, кажется, не так уж давно…
— Кровососы? — сделала я пробный выпад. — Упыри, маги-перерожденцы?
— Скорее некие сущности, пытающиеся проникнуть в наш мир.
Я складывала в уме сложную головоломку из фактов, домыслов, обрывков слухов. Вся троица — мой супруг, его стихийная соратница и маг, чьи мотивы и способности пока были мне неясны, — наблюдала за мной с интересом.
— Те самые, от которых романские князья уже десяток поколений Арадский пролом закрыть пытаются? — наконец сформулировала я свою мысль..
Дракон кивнул и наградил меня кривой усмешкой.
— Один из моих предков построил Арадский замок как раз у грани разлома и населил это княжество оборотнями — вовкудлаками.
— Это соседство тоже имеет смысл?
— Конечно. Богиня волков Тзевана позаботилась о своих детях, наградив их особенной полузвериной кровью.
