Читаем без скачивания Орден Ультрамаринов: Хроники Уриэля Вентриса - Грэм Макнилл

Топот сандалий Уриила по полу растревожил пыль и благоговейную тишину, создающую в библиотеке совершенно особую атмосферу. Пазаний шел рядом с ним, тоже без брони, в таком же хитоне глубокого синего цвета, препоясанном веревкой с узлами.

Это были одеяния кающихся, но веревка с узлами представляла собой атрибут устремляющихся, чьи испытания почти подошли к концу. Апотекарион постановил, что их тела чисты от заразы, и совет капелланов счел их сердца столь же чистыми.

Окончательное решение касательно того, будут ли их имена снова внесены в почетные списки Ультрамаринов, зависело от Марнея Калгара, и решение магистра ордена должно было опираться на слово его главного библиария.

Арканиум был сердцем библиотеки, подступы к нему охраняли воины в серебряных латах, вооруженные длинными шестами со сверкающими лезвиями, шлемы их представляли собой высокие капюшоны, пронизанные пси-деструктивными кристаллическими сетями. Никто не обратил против них оружие, когда они подошли, но Уриил не удивился: эти стражи уже знали об их целях и могли распознать любое дурное намерение.

Внутри арканиум представлял собой куб двадцать на двадцать метров с арочным входом в каждой стене, мягко освещенный толстыми свечами в высоких железных канделябрах в форме орлов и вставших на задние лапы львов. Стены были из деревянных балок, потертых и побелевших, словно привезенных с далекого берега, а пол — из темного сланца. Комната сильно отличалась от других помещений и производила впечатление намного более древнего сооружения, существовавшего еще задолго до самой библиотеки.

В центре стоял тяжелый стол из темной древесины. На нем лежали четыре огромных фолианта, с корешками в метр длиной и толщиной сантиметров в тридцать. Каждая книга была прикована тяжелой цепью из холодного железа за поблекший от времени золоченый корешок, страницы были из мелованного пергамента, пожелтевшего за тысячелетия, и исписаны мелким безупречным почерком.

Уриил глубоко вдохнул при виде этих книг, и мириады ароматов коснулись его гортани и перенесли его ум в далекие века, когда были созданы эти рукописи. Он почувствовал дубильную кислоту, сульфат железа и гуммиарабик чернил, тепло кожи, пошедшей на пергамент, и мел, с помощью которого поверхность листов готовили к письму. Но более всего его чувства сосредоточились на образе выдающегося человека, создавшего эти могучие фолианты, того, кому несчетные миллиарды обязаны жизнями.

Эти великие труды жили в мечтах Уриила все десятилетия обучения, но до сих пор ему разрешали видеть лишь копии.

— Это то, о чем я подумал? — начал Пазаний.

— Думаю, да. — Уриил приблизился к книгам, протянув вперед руку.

Они оба смотрели на фолианты, слишком погрузившись в благоговение перед поучениями, ведущими Ультрамаринов вперед уже десять тысяч лет, чтобы заметить, что дверь позади них закрылась, зато отворилась другая.

— На вашем месте я не стал бы это трогать, — произнес чей-то звучный голос. — Скверно будет, если система защиты арканиума убьет вас прежде, чем я успею передать свои рекомендации магистру ордена.

Уриил поспешно убрал руку от книги и посмотрел в затененные капюшоном глаза главного библиария Ультрамаринов, стоявшего по другую сторону стола: они с Пазанием и не заметили, как тот появился.

Варрон Тигурий выглядел впечатляюще, хотя и не превышал ростом Уриила, облаченного в броню. Скорее, дело было в глубине познаний и величии, налагаемом его званием и положением, оттого Тигурий и казался огромным и устрашающим.

Уриил почувствовал, как при виде библиария в разукрашенной броне, покрытой печатями и резными письменами, по позвоночнику пробежала дрожь. Знаки и амулеты неизвестного происхождения покрывали его латы — каждую пластину. Связка бронзовых ключей, висевших на толстой цепи у него на шее, и увенчанный черепом посох, знак его ранга, блестели, словно на них застыл коронный разряд.

Глаза Тигурия напоминали бездонные озера, ясные, искрящиеся насмешливым юмором, хотя кроме самого библиария никто не знал причины этого веселья. Бледная кожа и впалые щеки делали его лицо угловатым, что не часто встречалось среди Астартес.

Главный библиарий подошел к ним, и Уриил почувствовал, как у него по коже ползут мурашки в присутствии могучего воина. Тигурий веками бился, проявляя отвагу и честь, присущую Ультрамаринам, и спас бойцов Четвертой роты в диких пустошах Бороса, но он не был членом братства космодесантников.

Его власть и тайные знания делали его одиночкой даже внутри ордена воинов, связанных клятвами братства, что крепче адамантия. Для кого-то Тигурий был не намного лучше чародея, владеющего силами, обычно приписываемыми поклонникам нечистых духов или колдунам варпа, в то время как для других он был боец, ведомый самим Императором.

Мудрые предупреждения Тигурия спасли Ультрамаринов от гибели при столкновении с флотом-ульем «Бегемот», предсказали скорое приближение магистра войны Нидара и отправили Уриила и Пазания на Медренгард.

Как бы Уриил ни уважал мощь, власть и ранг Тигурия, он слишком через многое прошел благодаря прозрениям этого человека, чтобы в принципе питать к нему искреннюю симпатию.

— Эти священные страницы хранят вековую мудрость. — Тигурий обошел стол и перевернул лист ближайшего фолианта, не касаясь его. — Наш возлюбленный примарх занес сюда первые свои записи, будучи еще мальчиком. Вы это знали?

— Нет, — признался Уриил, сам этому удивляясь, ведь каждый Ультрамарин изучал историю прародителя ордена, заучивал события его жизни, битвы и учение в ходе интенсивной подготовки к вступлению в орден.

— Это мало кому известно, — сказал Тигурий. — Это малая часть истории примарха, и не та, о которой я люблю распространяться: мне нравится покой этого места, и не хочется, чтобы сюда толпами повалили паломники. Можете себе представить бродящие тут тысячи и тысячи людей, как в храме Исправления?

Уриил покачал головой и оглянулся на Пазания. Друг тоже молчал: сержант интуитивно чувствовал, когда надо говорить, а когда закрыть рот и дать сказать Уриилу.

— Думаю, сюда пришли бы очень многие, — проговорил Уриил.

— О да, — согласился Тигурий, словно только что об этом подумал. — В юности примарх бывал здесь и читал книги, когда ему хотелось оказаться подальше от политиканства Макрагге. Сотни километров от ближайшего поселения и выше, чем кто-либо поднимался на гору Геры, отличное место, чтобы обрести покой. Так оно и есть даже сейчас, и я хочу, чтобы так и оставалось.

— Тогда зачем вы вызвали нас сюда? — спросил Уриил, удивляясь интонации собственного вопроса, почти что неуважительной.

— А вы как думаете?

— Не знаю.

— Тогда подумайте как следует, — отрезал главный библиарий. — Вы воин и не дурак, капитан Вентрис. Я ожидаю от вас большего.

— Из-за вот этого, — сказал Уриил, показав на фолианты.

— Именно. Кодекс Астартес. Скажите мне, что они собой представляют?

Уриил посмотрел на книги, испытывая одновременно смирение и почтение в присутствии реликвий, которых касалась рука Робаута Жиллимана.

— Они делают нас теми, кто мы есть? — предположил он.

— Почему?

— Почему что?

Тигурий вздохнул.

— Почему Кодекс Астартес делает нас теми, кто мы есть? В конце концов, это же просто книга, правда? Что отличает ее от других текстов, записанных на протяжении тысячелетий?

Во вздохе библиария Уриил с внезапной ясностью уловил, что его судьба висит на волоске.

Инстинктивная отстраненность, которую большинство воинов чувствовали по отношению к Тигурию, не давала Уриилу в полной мере осознать этот простой факт, и он подавил раздражение, вызванное бестолковостью библиария. Если ему не удалось убедить Тигурия, что они с Пазанием достойны реабилитации, то их жизни закончены, а впереди — лишь казнь на скале Галлана.

Он опустил взгляд на Кодекс Астартес, чтобы прочувствовать честь находиться рядом с ним. Он помнил наизусть обширные фрагменты труда их примарха, столько, сколько не под силу выучить самым одаренным из простых смертных, но даже это было лишь частицей мудрости, заключенной в этих страницах, ибо никто и надеяться не мог запомнить все это целиком, не обладая выдающимися способностями к познанию, присущими одному из потерянных сынов Императора.

— Это больше чем просто книга, — сказал Уриил. — Ее учение стало камнем в основании Империума накануне Великой Ереси. Ее слова — клей, скрепивший верные Императору силы, когда восставшие потерпели поражение.

— Хорошо, — энергично кивнул Тигурий, — а чему она учит нас, Ультрамаринов?

— Она устанавливает принципы, согласно которым должен быть организован орден, — сказал Уриил. — До Ереси легионы были автономными боевыми единицами со своими собственными кораблями, производственными мощностями и командованием. Кодекс уничтожил эту систему и определил, как отныне должны быть организованы космодесантники, чтобы впредь такая власть никогда не попала в руки одного человека.