жизнь была куда проще. Я мог идти куда захочу. Делать что захочу. А сейчас на мне лежит ответственность за судьбы студентов. В то время, как я сам едва вышел из студенческого возраста. Они видели во мне наставника, а я до сих пор сомневался, имею ли на это право.
– Поберегись! – окрик заставил меня рвануться в сторону, увлекая за собой Мию.
Мимо промчалась позолоченная карета – слишком быстро для оживленной улицы. Люди бросились врассыпную. Какой-то мальчишка замешкался на пути несущейся кареты. Слишком далеко!
Джем выскочил наперерез опасности, снял очки и взглянул в глаза лошадям. Те заржали, забили копытами, и карета начала заваливаться на бок. Перепуганная мамаша схватила своего отпрыска и потащила подальше от беды. Я подбежал к Джему. Тот снова надел очки, но по его дрожащим рукам видел – парень напуган.
Кучер поднялся с земли, отряхнул ливрею.
– Ты в своем уме, дрянь? – кинулся он на Джема. – Да я тебя…
– Габос, хватит, – дверца открылась, и на мостовую спрыгнул парень моих лет или чуть младше, в черном камзоле с серебряным шитьем. Темноволосый, сероглазый, с хищным выражением лица. Он кого-то неуловимо мне напоминал, но я никак не мог вспомнить кого.
– Ваше высочество, – склонился кучер, – прошу простить…
– Молчать! – Принц подошел к нам ближе. Не осталось сомнений, что перед нами наследный кронпринц Дарентел. Но почему с таким малочисленным сопровождением? Никаких слуг, кроме кучера. – Господа, надеюсь, никто не пострадал?
Холодный, безжизненный голос. Такой же ледяной взгляд. У них с Ленором и Мией одна мать, но ничего общего. Дар походил на отца. И как я сразу не понял?
– К счастью, все хорошо, – ответил я.
– Прошу прощения за лошадей, – вмешался Джем. – Какое-то время у них будут проблемы со зрением.
А Джем вырос! Настолько контролировать свою силу, чтобы только ненадолго ослепить, а не выжечь глаза, как раньше.
– Мой кучер будет наказан за небрежность, – Дар так взглянул на бедолагу, что мне стало его жаль. – Вот!
Он обернулся и кинул кошель матери ребенка, замершей в стороне. Та рассыпалась в благодарностях, прижимая к груди непутевое чадо.
– Дальше придется идти пешком, – растерянно пробормотал Габос. – Или подождете, пока я побегу во дворец за помощью?
Похоже, бедняга подписал себе приговор, потому что принц гордо вскинул голову и прошествовал в сторону дворца. Ну и семейка!
– Он зол, – прошептала Мия.
Я огляделся. Ленор все это время скрывался за спинами двойняшек. Вот и хорошо. Ни к чему сейчас лишние вопросы.
Кучер замер, раздумывая, бежать за принцем или остаться с каретой, но в конце концов помчался за хозяином.
– Спасибо, – подошла к Джему бледная женщина. – Вы спасли моего сына.
– Не стоит благодарности, – отступил тот. – Будьте осторожнее.
Дав принцу уйти как можно дальше, мы тоже продолжили свой путь.
Царило молчание. Такое звенящее, что я чувствовал себя неуютно. Хорошо, что Джем не пострадал. А если бы?
– Профессор? – голос Мии прозвучал как гром, хотя принцесса говорила почти шепотом.
– Да? – заметил, что сильно вырвался вперед и теперь со мной рядом только она.
– Я испугалась.
Хотелось крикнуть: «Я тоже, проглоти его бездна!» – но надо было держать лицо. Никакого страха. Только уверенность и покой.
– Все закончилось благополучно. Забудь.
Мия отвернулась. Она дождалась Ленора и пошла рядом с ним. Я же готов был рвать и метать. Превратить весь мир в хаос. Схватить старшего принца за шкирку и встряхнуть пару раз, а кучера… кучера и так жалко.
Мысли переметнулись к Дарентелу. Глядя на Мию и Ленора, представлял его иначе. Более мягким, более сдержанным. И не таким опасным. Неясная тревога подняла голову. Надо расспросить Мию о брате. Или лучше Ленора? Когда-то давно, еще в начале обучения, он говорил, что неплохо ладит с братом, но редко видится. В чем дело? Что я упустил из виду? Вспомнились слова Амалии о том, что Дарентел не слишком хочет видеть рядом возможного конкурента в борьбе за престол. Чтоб ему провалиться!
Возникло ощущение, что блуждаю в лабиринте, наполненном ловушками. Свернешь не за тот угол – и поминай как звали. Кроун, Дарентел, крон. Сколько вас? Тех, кого я должен опасаться? Тех, от кого я должен защищать? На чью помощь мне надеяться? Филора, который заодно с Микелем? Элены? Она далеко. Мартиса? Он тоже уехал. Хорош папаша. Тьма!
– Профессор, с вами все в порядке? – это уже Ленор. Как всегда, подошел бесшумно. Или это я так отвлекся, что прошляпил?
– Да, все хорошо, – по глазам Ленора видел, что обмануть его не удалось. И понимал – ему есть что сказать. Но не сейчас, позднее.
К счастью, мы добрались до дворца. Вернулись через ту же дверь, зашли в свои комнаты. Недовольный Филор сидел за столом, сервированным к обеду. Или уже к ужину? Они с Микелем улизнули, стоило нам выйти за ворота.
– Ну и шуму ты наделал, Аланел, – стоило появиться на пороге, начал он. – Приходили от крона. Трумбер нажаловался. Требовали тебя, а ты как в воду канул. Не боишься лишиться места?
Я бы не боялся, будь мы в стенах академии. Но сейчас мы во дворце крона. Где опасность за каждым углом. Чтоб ты пропал, Гаденыш! Или это был чужой приказ? Не все ли равно?
– Требовали, чтобы ты немедленно предстал пред очи крона, как только вернешься, – продолжил Филор.
Поздравляю, Аль! Ты во дворце без малого сутки, а уже требуют пред высочайшие очи.
– Хорошо, схожу, вот только пообедаю, а то еще посадят в темницу, – я подвинул пустую тарелку и сел за стол. Еда даже не успела остыть. Отлично. Хоть наемся вволю перед казнью.
Кормили во дворце отменно – прозрачный суп с кусочками мяса и овощей, копченый окорок, жареная птица. Подкрепившись, я повеселел. И решил, что рано отчаиваться. Пойду к крону. Авось выкарабкаюсь.
Уже шел к двери, когда в комнату без стука влетел слуга. Увидел меня, обрадовался и протараторил:
– Аланел эр Дагеор, к крону, немедленно!
Наверное, он прибегал не первый раз, потому что на лице парнишки читался восторг и облегчение. Бедолага. Такова она, жизнь подневольная.
Мы миновали ряд коридоров. На этот раз меня принимали в другом кабинете. Крон сидел за столом из светлого дерева и что-то писал.
– Аланел эр Дагеор, профессор, – радостно провозгласил слуга и убрался подобру-поздорову.
Крон медленно поднял голову. В его глазах плескалась ярость. Чистая. Неподдельная. В эту секунду я бы не дал за свою жизнь и ломаного гроша.
– Профессор Дагеор, – шипящим тоном начал он, – по какому праву вы сорвали тренировку моего лучшего гвардейца и самовольно
