приносил тебе пищу?
Мольер. Ты.
Мадлена. А кто ухаживал за тобой в течение двадцати лет?
Мольер. Ты, ты.
Мадлена. Собаку, которая всю жизнь стерегла дом, никто не выгонит. Ну а ты, Мольер, можешь выгнать. Страшный ты человек, Мольер, я тебя боюсь.
Мольер. Не терзай меня. Страсть охватила меня.
Мадлена (вдруг становится на колени, подползает к Мольеру). А? А все же… измени свое решение, Мольер. Сделаем так, как будто этого разговора не было. А? Пойдем домой, ты зажжешь свечи, я приду к тебе… Ты почитаешь мне третий акт «Тартюфа»[662]. А? (Заискивающе.) По-моему, это вещь гениальная. А если тебе понадобится посоветоваться, с кем посоветуешься, Мольер, ведь она девчонка… Ты, знаешь ли, постарел, Жан-Батист, вон у тебя висок седой… Ты любишь грелку. Я тебе все устрою… Вообрази, свеча горит… Камин зажжем, и все будет славно. А если, если уж ты не можешь, о я знаю тебя… Посмотри на Риваль… Разве она плоха? Какое тело!.. А? Я ни слова не скажу…
Мольер. Одумайся. Что ты говоришь. Какую роль на себя берешь. (Вытирает тоскливо пот.)
Мадлена (поднимаясь, в исступлении). На ком угодно, только не на Арманде! О проклятый день, когда я привезла ее в Париж.
Мольер. Тише, Мадлена, тише, прошу тебя. (Шепотом.) Я должен жениться на ней… Поздно. Обязан. Поняла?
Мадлена. Ах вот что. Мой бог, бог! (Пауза.) Больше не борюсь, сил нет. Я отпускаю тебя. (Пауза.) Мольер, мне тебя жаль.
Мольер. Ты не лишишь меня дружбы?
Мадлена. Не подходи ко мне, умоляю. (Пауза.) Ну так — из труппы я ухожу.
Мольер. Ты мстишь?
Мадлена. Бог видит, нет. Сегодня был мой последний спектакль. Я устала… (Улыбается.) Я буду ходить в церковь.
Мольер. Ты непреклонна. Театр даст тебе пенсию. Ты заслужила.
Мадлена. Да.
Мольер. Когда твое горе уляжется, я верю, что ты вернешь мне расположение и будешь видеться со мной.
Мадлена. Нет.
Мольер. Ты и Арманду не хочешь видеть?
Мадлена. Арманду буду видеть. Арманда ничего не должна знать. Понял? Ничего.
Мольер. Да.
Огни всюду погасли.
(Зажигает фонарь.) Поздно, пойдем, я доведу тебя до твоего дома.
Мадлена. Нет, благодарю, не надо. Позволь мне несколько минут посидеть у тебя…
Мольер. Но ты…
Мадлена. Скоро уйду, не беспокойся. Уйди.
Мольер (закутывается в плащ). Прощай. (Уходит.)
Мадлена сидит у лампады, думает, бормочет. Сквозь занавес показывается свет фонаря, идет Лагранж.
Лагранж (важным голосом). Кто остался в театре после спектакля? Кто здесь? Это вы, госпожа Бежар? Случилось, да? Я знаю.
Мадлена. Я думаю, Регистр.
Пауза.
Лагранж. И у вас не хватило сил сознаться ему?
Мадлена. Поздно. Она живет с ним и беременна. Теперь уже нельзя сказать. Пусть буду несчастна одна я, а не трое. (Пауза.) Вы — рыцарь, Варле, и вам одному я сказала тайну.
Лагранж. Госпожа Бежар, я горжусь вашим доверием. Я пытался остановить ее, но мне это не удалось. Никто никогда не узнает. Пойдемте, я провожу вас.
Мадлена. Нет, благодарю, я хочу думать одна. (Поднимается.) Варле (улыбается), я покинула сегодня сцену. Прощайте. (Идет.)
Лагранж. А все же я провожу?
Мадлена. Нет. Продолжайте ваш обход. (Скрывается.)
Лагранж (подходит к тому месту, где сидел вначале, ставит на стол фонарь, освещается зеленым светом, раскрывает книгу, говорит и пишет). «Семнадцатого февраля. Был королевский спектакль. В знак чести рисую лилию. После спектакля во тьме я застал госпожу Мадлену Бежар в мучениях. Она сцену покинула…» (Кладет перо.) Причина? Ужасное событие — Жан-Батист Поклен де Мольер, не зная, что Арманда не сестра, а дочь госпожи Мадлены Бежар, женился на ней, совершив смертный грех… Этого писать нельзя, но в знак ужаса ставлю черный крест. И никто из потомков никогда не догадается. Семнадцатому — конец.
Берет фонарь и уходит, как темный рыцарь. Некоторое время мрак и тишина, затем в щелях клавесина появляется свет, слышен музыкальный звон в замках. Крышка приподымается, и из клавесина выходит, воровски оглядываясь, Муаррон. Это мальчишка лет пятнадцати, с необыкновенно красивым, порочным и измученным лицом. Оборван, грязен.
Муаррон. Ушли. Ушли. Чтоб вас черти унесли, дьяволы, черти… (Хнычет.) Я несчастный мальчик, грязный… не спал два дня… Я никогда не сплю… (Всхлипывает, ставит фонарь, падает, засыпает.)
Пауза. Потом плывет свет фонарика, и, крадучись, Мольер ведет Арманду. Она в темном плаще. Арманда взвизгивает. Муаррон мгновенно просыпается, на лице у него ужас, трясется.
Мольер (грозно). Сознавайся, кто ты такой?
Муаррон. Господин директор, не колите меня, я не вор, я Захария, несчастный Муаррон…
Мольер (расхохотавшись). Понял! Ах, шарлатан окаянный…
Занавес
Действие второе
Приемная короля. Множество огней повсюду. Белая лестница, уходящая неизвестно куда. За карточным столом маркиз де Лессак играет в карты с Людовиком. Толпа придворных, одетых с необыкновенной пышностью, следит за де Лессаком. Перед тем груда золота, золотые монеты валяются и на ковре. Пот течет с лица у де Лессака. Сидит один Людовик, все остальные стоят. Все без шляп. На Людовике костюм белого мушкетера, лихо заломленная шляпа с пером, на груди орденский крест, золотые шпоры, меч; за креслом стоит Одноглазый, ведет игру короля. Тут же неподвижно стоит мушкетер с мушкетом, не спускает с Людовика глаз.
Де Лессак. Три валета, три короля.
Людовик. Скажите пожалуйста.
Одноглазый (внезапно). Виноват, сир. Крапленые карты, помолись!
Придворные оцепенели. Пауза.
Людовик. Вы пришли ко мне играть краплеными картами?
Де Лессак. Так точно, ваше величество. Обнищание моего имения…
Людовик (Одноглазому). Скажите, маркиз, как я должен поступить по карточным правилам в таком странном случае?
Одноглазый. Сир, вам надлежит ударить его по физиономии подсвечником. Это во-первых…
Людовик. Какое неприятное правило. (Берясь за канделябр.) В этом подсвечнике фунтов пятнадцать. Я полагаю, легкие бы надо ставить.
Одноглазый. Разрешите мне.
Людовик. Нет, не затрудняйтесь. А во-вторых, вы говорите…
Придворные (хором — их взорвало). Обругать его как собаку.
Людовик. А! Отлично! Будьте любезны, пошлите за ним, где он.
Придворные бросаются в разные стороны. Голоса: «Сапожника! Справедливого сапожника требует король!»
(Де Лессаку.) А скажите, как это делается?
Де Лессак. Ногтем, ваше величество. На дамах, например, я нулики поставил.
Людовик (с любопытством). А на валетах?
Де Лессак. Косые крестики, сир.
Людовик. Чрезвычайно любопытно. А как закон смотрит на эти действия?
Де Лессак (подумав). Отрицательно, ваше величество.
Людовик (участливо). И что же вам могут сделать за это?
Де Лессак (подумав). В тюрьму могут
