в замочную скважину). Уличная женщина.
Арманда громко зарыдала за дверью.
Бутон!
Входит Бутон в чулках.
Бутон. Я, сударь.
Мольер. Сводник!
Бутон. Сударь.
Мольер. Почему здесь башмаки?!
Бутон. Это, сударь…
Мольер. Лжешь, по глазам вижу, что лжешь!
Бутон. Сударь, чтобы налгать, нужно хоть что-нибудь сказать. А я еще ничего не произнес. Башмаки я снял, ибо… Гвозди, изволите видеть? Подкованные башмаки, будь они прокляты… так я, изволите ли видеть, громыхал ногами, а они репетировали и от меня двери на ключ заперли…
Арманда (за дверью). Да!
Мольер. Овощи при чем?
Бутон. А овощи вообще не участвуют. Ни при чем. Я их с базара принес. (Надевает башмаки.)
Мольер. Арманда!
Молчание.
(Говорит в скважину.) Ты что же, хочешь, чтобы я умер? У меня больное сердце.
Бутон (в скважину). Вы что, хотите, чтобы он умер?.. У него больное сердце…
Мольер. Пошел вон! (Ударяет ногой по корзине.)
Бутон исчезает.
Арманда!.. (Садится у двери на скамеечку.) Потерпи еще немного, я скоро освобожу тебя. Я не хочу умирать в одиночестве, Арманда.
Арманда выходит заплаканная.
А ты можешь поклясться?
Арманда. Клянусь.
Мольер. Скажи мне что-нибудь.
Арманда (шмыгая носом). Такой драматург, а дома, дома… Я не понимаю, как в тебе это может уживаться? Как? Что ты наделал? Скандал на весь Париж. Зачем ты выгнал Муаррона?
Мольер. Да, верно. Ужасный срам! Но ведь он, ты знаешь, негодяй, змееныш… ох, порочный, порочный мальчик, и я боюсь за него. Действительно, от отчаяния он начнет шляться по Парижу, а я его ударил… Ох как неприятно…
Арманда. Верни Муаррона, верни.
Мольер. Пусть один день походит, а потом я его верну.
Занавес
Действие третье
Каменный подвал, освещенный трехсвечной люстрой. В нише мерцает святая чаша. Стол, покрытый красным сукном, на нем Библия и какие-то рукописи. За столом сидят члены Кабалы Священного писания в масках. В кресле отдельно, без маски, сидит Шаррон.
Дверь открывается, и двое в черном — люди жуткого вида — вводят Муаррона со связанными руками и с повязкой на глазах. Руки ему развязывают, повязку снимают.
Муаррон. Куда меня привели?
Шаррон. Это все равно, сын мой. Ну повторяй при собрании этих честных братьев свой донос.
Муаррон молчит.
Брат Сила. Ты — немой?
Муаррон. Кх… я… святой архиепископ… неясно тогда расслышал и… Я, пожалуй, лучше ничего не буду говорить.
Шаррон. Похоже, сын мой, что ты мне сегодня утром наклеветал на господина Мольера.
Муаррон молчит.
Брат Сила. Отвечай, грациозная дрянь, архиепископу.
Молчание.
Шаррон. С прискорбием вижу я, сын мой, что ты наклеветал.
Брат Сила. Врать вредно, дорогой актер. Придется тебе сесть в тюрьму, красавчик, где ты долго будешь кормить клопов. А делу мы все равно ход дадим.
Муаррон (хрипло). Я не клеветал.
Брат Сила. Не тяни из меня жилы, рассказывай.
Муаррон молчит.
Эй!
Из двери выходят двое, еще более неприятного вида, чем те, которые Муаррона привели.
(Глядя на башмаки Муаррона.) А у тебя красивые башмаки, но бывают и еще красивее. (Заплечным мастерам.) Принесите сюда испанский сапожок.
Муаррон. Не надо. Несколько лет тому назад я, мальчишкой, сидел в клавесине у шарлатана.
Брат Сила. Зачем же тебя туда занесло?
Муаррон. Я играл на внутренней клавиатуре. Это такой фокус, будто бы самоиграющий клавесин.
Брат Сила. Ну-с.
Муаррон. В клавесине… Нет, не могу, святой отец… Я был пьян сегодня утром, я забыл, что я сказал вам.
Брат Сила. В последний раз прошу тебя не останавливаться.
Муаррон. И… ночью слышал, как голос сказал, что господин де Мольер… женился… не на сестре… Мадлены Бежар, а на ее дочери…
Брат Сила. Другими словами, мое сердечко, ты хочешь сказать, что Мольер женился на своей собственной дочери?
Муаррон. Святой отец, я этого не говорю.
Брат Сила. Но я это говорю. Ты ведь знаешь, что Мольер жил двадцать лет с госпожой Мадленой Бежар? Так чей же это был голос?
Муаррон. Я полагаю, что он мне пригрезился.
Брат Сила. Ну вот чей пригрезился тебе?
Муаррон. Актера Лагранжа.
Шаррон. Ну довольно, спасибо тебе, друг. Ты честно исполнил свой долг. Не терзайся. Всякий верный подданный короля и сын церкви за честь должен считать донести о преступлении, которое ему известно.
Брат Сила. Он ничего себе малый. Первоначально он мне не понравился, но теперь я вижу, что он добрый католик.
Шаррон (Муаррону). Ты, друг, проведешь день или два в помещении, где к тебе будут хорошо относиться и кормить, а потом ты поедешь со мною к королю.
Муаррону завязывают глаза, связывают руки и уводят его.
Брат Верность. Кровосмеситель стал кумом королю. Хе-хе…
Шаррон. Именно, дорогие братья. И не желать смерти мы должны ему, ибо мы христиане, а постараться исправить грешника, открыв глаза королю на него. Грешник грешит долго и думает, что бог забыл его. Но господь помнит о всех. И обществу надлежит показать, кто таков Мольер, дабы оно отвернулось от него. Так вот, братья, сейчас здесь будет посторонний, и разговаривать с ним я попрошу брата Верность, потому что мой голос он знает.
В дверь стучат. Шаррон надвигает капюшон на лицо и скрывается в полутьме. Брат Верность идет открывать дверь. Появляется Незнакомка в маске и ведет за руку Одноглазого. Глаза у него завязаны платком.
Одноглазый. Очаровательница, когда же вы наконец разрешите снять повязку? Вы могли бы положиться и на мое слово. Помолись, в вашей квартире пахнет сыростью.
Незнакомка в маске. Еще одна ступенька, маркиз… Так… Снимайте. (Прячется.)
Одноглазый (снимает повязку, осматривается). А! Помолись! (Мгновенно правой рукой выхватывает шпагу, а левой пистолет и становится спиной к стене, обнаруживая большой жизненный опыт. Пауза.) У некоторых под плащами торчат кончики шпаг. В большой компании меня можно убить, но предупреждаю, что трех из вас вынесут из этой ямы ногами вперед. Я — Помолись. Ни с места. Где дрянь, заманившая меня в ловушку?
Незнакомка в маске (из тьмы). Я здесь, маркиз, но я вовсе не дрянь.
Брат Сила. Фуй, маркиз, даме…
Брат Верность. Мы просим вас успокоиться, никто не хочет нападать на вас.
Брат Сила. Маркиз, спрячьте ваш пистолет, он смотрит, как дырявый глаз, и портит беседу.
Одноглазый. Где я нахожусь?
Брат Верность. В подвале церкви.
Одноглазый. Требую выпустить меня отсюда.
Брат Верность. Дверь в любую минуту откроют для
