моление, и поэтому это место можно считать освященным и пригодным для проведения свадебного обряда, — Лекс постарался выглядеть таинственно, — а если учесть, что у того камина Первосвященник Кирель сочетал нас со Скандом, то получается, что место очень даже счастливое.
— Ну да, — Сканд ухмыльнулся, — Зюзю тоже там в мужья взяли, и у него очень удачный брак получился. Так что место действительно счастливое!
Сканд пропустил вперед мужа и, довольно хмыкнув, отправился следом. На кухне Трамм-старший держал связанный узел со шкурой и с интересом оглядывался по сторонам. Девки прихорашивались, как на праздник. Они перевязали свои хитоны яркими лентами и повесили на шеи стеклянные бусины, которые им подарил в свое время Лекс. Они причесывали свои отросшие волосы и украшали хвосты лентами, чтобы они были похожи на прически вольных дам. Их даже не портили рабские ошейники, которые выглядели скорее как охранные грамоты на шеях. Тиро уже предупредил Лекса, что Райку заберут замуж после сезона штормов. К нему подходили за разрешением, и поэтому Райку не отправляют к другим воинам, оставляя только предполагаемому жениху. Вот и сейчас она кидала страстные взгляды в угол, в котором смирно сидели раненые и дети, явно прихорашиваясь для кого-то.
Нубийки притащили последний, третий сундук Козюля. Там были его вещи, с которыми он приехал из родного дома. Сам жених стоял закутанный в покрывало, как при первом появлении во дворце, когда его подарили Сканду. Лекс закрутил головой, разыскивая второго жениха, тот вышел из-под лестницы, расправляя складки красной тоги. Монахи в красной рясе довольно переглянулись и бросились наперерез Трамму, по всей видимости, собираясь посвятить его в то, как будет происходить церемония по их сценарию.
— Мы решили, что гости проведут церемонию первыми, — прошелестел монах возле Лекса, — потому что будет крайне глупо проводить какие-то церемонии после того, как мы объявим их супругами.
— Не задирайте нос, — Лекс приподнял уголки губ, — Саламандра всегда сможет подпалить края ваших ряс. Не обижайте малых богов, задевая одних, вы показываете неуважение ко всем остальным. Они все равно боги и способны на многое…
Как будто услышав слова Лекса, в камине загудело пламя и земля вздрогнула под ногами. Лекс таинственно улыбнулся и поднял брови. Неважно, что последние два дня такие толчки шли, как маршрутные автобусы, один за другим, но когда толчки совпадали со словами о богах, стоило держать лицо. Монахи в белых одеждах сразу склонились перед Лексом и забормотали о прощении и смирении. Лекс кивнул головой, а сам подумал, что ему чего-то не хватает… Он огляделся. Сканд разговаривал с недовольным Пушаном, в дверях толпились патриции, которым было любопытно. Бэл устраивал Тургула на скамье возле раненых, Ма пыталась помочь Бэлу, а возле нее крутились две нарядные девочки…
— А где Ламиль? — Лекс сказал вроде тихо, но на кухне услышали все и стали оглядываться, выискивая любопытного ребенка.
— Только что был здесь… — Тиро пересчитал детей, — все здесь, кроме Ламиля… и Аши пропал… Аши! Кушать!! Аши, мясо!!!
Но мелкий ящер не появился, и вот тогда Тиро испугался. А перепуганный Тиро довел остальных домочадцев до состоянии паники в считанные секунды. О свадьбе все моментально забыли. Все бросились проверять углы и тайные местечки. Мальчишки, как мыши, бросились в разные стороны, выискивая ребенка по щелям. Сканд помчался выяснять, кто только что вышел. Оказалось, четверо патрициев, они были в плащах и определить, были они сами по себе, или вынесли на себе что-либо, не представлялось возможным. Монахи засвистели, созывая своих. И вскоре по улице помчались белесые призраки. Сканд свистнул им вслед и, недовольно рыкнув, закрыл дверь. Среди гостей идиотов не было. Ведь все знали, что сделает с похитителем Сканд. И что сделает с остальными домочадцами Кирель… Покушение на императорского отпрыска? Это было бы не просто изощренным способом самоубийства, но и гибелью всего рода… но с пьяных глаз чего не сделаешь? И потому стоило проверить.
А дома перерывали все комнаты, проверили даже бассейны в купальне и атриуме. Двери в атриум были закрыты на засов со стороны дома, чтобы ветер не смог распахнуть их, но на всякий случай проверили и там. Мэл уверял, что в гарем никто не поднимался, он увидел бы ребенка и ящера, но на всякий случай и там перевернули все подушки и матрасы. Для надёжности проверили даже сундуки Козюля. Но там была только одежда и музыкальные инструменты. По дому метались люди, все кричали и заглядывали во все щели. Ма бегала по дому, заламывая руки, бледная, прямо с прозеленью… С каждой проверенной комнатой и перепроверенным сундуком общий градус паники повышался.
Ученики вместе с воинами вышли из дома под проливной ливень и отправились обшаривать двор в поисках ребенка или Аши. Монахи молились в голос, чтобы боги сжалились и вернули невинное дитя… а Лекс стоял среди суматохи и пытался собрать мозги в кучку… Ламиля не могли украсть… все знают Киреля… и Сканда… да и его самого некоторые побаивались, уж больно независимым он был… сам Ламиль убежать тоже не мог… он слишком мал, чтобы открыть тяжелые двери, да и запоры, мало того, что большие и тяжелые, так еще на недоступной для ребенка высоте. Конечно, был шанс, что Аши открыл носом дверь, а Ламиль побежал следом за ящером. Но только Аши совсем не глупый, чтобы в такую погоду бежать на улицу. Он даже гадить приноровился с этой стороны заслона кухни, вызывая каждый раз ярость у девок, которым приходилось убирать за засранцем. Выгнать его на улицу мог только Тиро с полотенцем, от всех остальных Аши злобно отщелкивался пастью с прекрасным набором хоть и мелких, но достаточно острых зубов.
И вообще, прятаться для Ламиля было несвойственно, но, может, его кто-нибудь напугал? А где все дети прячутся? Правильно — под одеялом, и желательно, в родительской кровати…
Лекс очнулся и отправился в собственную спальню. Это была, пожалуй, единственная комната, которую не перевернули вверх ногами. Нет, все конечно проверили кровать Ламиля и заглядывали под кровати, но вот только сами подушки лежали высоко и казались несколько великоватыми, а тут еще кончик хвоста появился и пропал… Лекс сел на край кровати и осторожно поднял подушку. Там лежал обиженный и, похоже, зареванный ребенок. Он держал Аши бойцовским захватом за шею, и детеныш мог только жалобно скосить глаза на Лекса, не решаясь вырываться…
— Звезда моя! — Лекс улыбнулся и погладил ребенка по спинке, — а почему ты спрятался? Что случилось? Тебя кто-то обидел? Расскажи мне, кто тебя обидел? Иди ко мне,
