сюда же, и они спали на кухне неподалеку от детей. На день матрасы и подушки складывали в один угол, а на ночь опять растаскивали по всей кухне. Девки были этому только рады. Ведь им не приходилось пробираться сквозь ветер и ливень, чтобы покормить и обиходить инвалидов, да и вместе всем было веселее.
Теперь на кухне появился мужской уголок. Тиро закрывал глаза, когда девки вместо меда подливали в горячее питье воинам вина. После Козюлевой свадьбы остались открытые амфоры, они все равно суксусят, а так, хоть кому-то радость. Теперь Сканд лежал на возвышении и предавался воспоминаниям о былых походах с Тургулом, а потом и с Тиро, который, закончив кромсать тушу, сбросил все хозяйственные вопросы на Оливу и присоединился к воспоминаниям, что, где и с кем.
Лекс, убедившись, что все заняты, наконец решил уединиться в теплой комнате. Он кивнул ученикам, и те быстро организовали ему и светильники в закрытую комнату, и даже жаровню, поскольку в доме было очень холодно и сыро. Лекс, проверив сохранность замков на сундуках, велел никого не подпускать к двери, пока он разговаривает с богами о секретах гильдий. Но на самом деле, Лекс зарылся в свои сокровища юного подрывника-пиротехника. Ему в голову пришла мысль сделать фейерверк, чтобы порадовать Киреля.
И, кроме того, не следовало забывать, что после сезона штормов в город вернутся кузнецы с новой сталью. Стоило, конечно, устроить испытание образцам, прежде чем заниматься, так сказать, массовым производством, но в любом случае, нужно было напомнить себе рецептуру и составить план будущих действий. Все упиралось, как ни странно, во время и в народ. Тот самый плебс, на который напрасно так презрительно смотрят аристократы. Гильдии будут делиться, меняться, появятся новые мастера и новые рабочие места. От плебса потребуется, в первую очередь, желание к переменам. Будут ли готовы люди принять новое, или, как аристократы и старые мастера-гончары, будут судорожно цепляться за заветы предков?
И вторым, не зависящим от Лекса фактором, было время. В этом мире все делали неторопливо. Неторопливо слушали и раздумывали, потом обсуждали и судачили, потом новость облетала город, как волна, по новому кругу, неся некое коллективное мнение, которое опять обсуждали и потом выносили на всеобщее обсуждение. Образование новых гильдий тоже должно получить одобрение не только в сенате, но и у плебса. Народ должен одобрить новинки в городе и то, что старые каноны будут пересмотрены. Да, новые мечи — это здорово, но разделять гильдии на два крыла, которые будут работать независимо друг от друга и жить в разных кварталах… И, кроме того, Лекс решил разделить и гильдию гончаров, выведя отдельно изготовление фарфора.
А о гильдии стекольщиков было даже немного страшно думать. Гильдия, где мастерами станут младшие… И это не комедианты, которых все немного презирали, считая их примерно равными проституткам… Никто не понимал, с какой надеждой Лекс наблюдал за развитием отношений у Бэла и Тургула. Если взять такой брак за основу, то не только младшие получали шанс на реальную семью и уважение в обществе, но и сама гильдия получала защиту в лице ветеранов. Сканд мог сколько угодно рычать, Кирель мог сколько угодно угрожать, но пока сам местный люд не примет перемены, как нечто неизбежное и правильное, любые его действия бесполезны.
А, как говорится, что надо народу — хлеба и зрелищ? Вот над этими самыми зрелищами и стоило попыхтеть, чтобы сделать их незабываемыми. Лекс прекрасно помнил лицо Тургула, когда среди деревьев сверкали снопы разноцветных искр. Тогда Лекс добавил металлический пигмент, чтобы усилить взрыв, но теперь стоило подумать о внешнем факторе самого взрыва. Сделать фейерверк! Вот что хотелось сделать, чтобы поразить всех и, шокировав людей необычным зрелищем, прогнуть общественное мнение под свои нужды.
Только вот, Лекс в прежней жизни не интересовался пиротехникой. Ну, раньше, когда не было интернета и детство проходило во дворе, все варили карамельку и делали взрывпакеты и вонючку, тогда только маменькины сынки и затюканные ботаники не проходили курс молодого подрывника. Старшие учили младших, потом те дорабатывали рецепты, в итоге случались пожары и несчастные случаи, вмешивались родители, все дружно получали ремнем по жопе и затихали до следующего раза. И Алекс прошел эту школу, варя карамельку на пустыре за школой, в ржавой банке из-под сгущенки. Прошлые взрывы на Шустрике и Желтой Лекс мог считать венцом своей подрывной карьеры… но вот фейерверк — это совсем другое… тут следовало подумать и поэкспериментировать…
Лекс порылся в сундуке среди своих химических реактивов, прикидывая, что может понадобиться и для чего. Прочитал еще раз рецепты стали, пытаясь представить, что могло получиться в итоге. Он видел два меча, но оценивать сталь по внешнему виду — это, конечно, не то… а еще, надо не забыть такой пустяк, как тайнопись колдунов… надо дать этому миру более простую грамоту, и пусть она будет какое-то время тайным языком для посвященных и мастеров, но со временем, был уверен Лекс, простая письменность станет общедоступной. И для начала, надо определиться, сколько звуков в этом языке и постараться выделить основное.
Лекс взял уголёк и подошел к стене. Ее вполне можно использовать, как школьную доску. С чего начать? Со своего имени. Лекс вывел латиницей: Лекс, Сканд, Ламиль. А потом попытался вычленить звуки… м-да, кто слышал свистящий вьетнамский или мяукающий корейский, тот поймет тяжесть транскрипции… все не так просто, как казалось. Одно дело –
понимать и знать самому, и совсем другое дело — донести знание до других. И, главное, так много хотелось успеть и сделать, что глаза разбегались и руки опускались… Лекс почесал тыковку и решил, что не стоит хвататься за все и сразу. Надо начинать с понятного и продолжать то, что уже закусил. А значит, сосредоточиться на стали, стекле и фарфоре.
Лекс опять вернулся к своим сокровищам и, вооружившись весами, стал химичить новую партию фараоновых змей. Проверенный в этом мире фокус: танцующие хвосты саламандры. Многие о нем слышали, кое-кто даже видел, поэтому надо быть готовым, что он опять окажется востребованным… Лекс вздохнул и задумался, фейерверки — это, конечно, было бы круто, но как назло, он совсем мало об этом знал. Только то, что в них используется несколько зарядов. Один выстреливает некий шарик, который потом раскрывается и разбрасывает несколько, м-м-м, штучек, которые потом взрываются искрами… красиво, но для дилетанта опасно… Лекс тяжело вздохнул, может, позже…
А потом вспомнил, как однажды кто-то привез диковинку — Римскую свечу. В далекие советские времена, когда
