Впрочем, будь даже на мне мешок с отягощением или даже ограничь я себя этапом Закалки, то всё равно бежал бы впереди всех остальных Закалок. Потому что было ещё во‑вторых: плещущаяся в крови алхимия. С момента стычки с Рейном из семьи Тамим и преследовавшим его Гнилым Лосем ночёвок больше не было, но уж запнуться в темноте я мог всегда. Запнуться и коснуться спрятанного кисета, потихоньку перемещая фиалы из него в тот, что висел у всех на виду. Сейчас точно никто бы не стал проверять, что у меня там есть. Поэтому ближе к утру я всегда выпивал три фиала – Огонь Жизни, Сердце Тигра и Пурпурные Духовные Слёзы, пытаясь справиться со своей травмой.
– Встал, встал быстрее!
Я сморщился от нового вопля. Стражник, замерший прямо на моём пути, орал так, что у бедолаги Закалки вот‑вот из ушей кровь пойдёт. Но сейчас совсем не время таиться. Не тогда, когда отряд ломится через заросли, пытаясь вырваться с территории стаи Медвежьих Обезьян. Не знаю, как рассчитывал расстояние до них тот стражник с деревом на доспехе, который заступал мне дорогу в ночь после схватки с Лосем. Он сильно ошибся, за нас взялись уже утром.
Даже в шлеме и сквозь крики стражника я услышал шум в ветвях деревьев.
Догнали.
Шагнул в сторону, прикрываясь спиной одного из своих охранников. Но не только я обнаружил опасность, многие из тех, что носили на доспехах изображение дерева или меча, закрутили головами. Кто‑то закричал:
– Они здесь!
Пинь рявкнул:
– Защищайте Закалок!
Приказ запоздал, чуть ли не со всех сторон на отряд обрушились умения Зверей, вынуждая всех заботиться о своих жизнях. Будь такое доступно Зверям в Морозной Гряде, и один искатель раньше срока стал бы безголовым, и никогда не попал бы во Второй. Наверное.
Я вполголоса выругался:
– Дарсовы твари…
Полупрозрачные зелёные листья принял на себя мой охранник, не зря же я спрятался за ним. А затем вокруг закрутилась уже привычная схватка. Обезьяны наседали, стражники отбивались.
Первая моя встреча с подобным врагом оставила после себя очень неприятные воспоминания, одного едва не убитого собрата и второго сжёгшего выносливость тела. Эти двое суток непрерывных схваток лишь убедили меня в том, что в лесах Второго пояса нужно ходить мелким отрядом, очень осторожно, и всех Зверей убивать очень и очень быстро, не давая им и шанса позвать других тварей.
Пока я ходил по Морозной Гряде в одиночку – этот рецепт убийства с одного удара отлично работал. Сейчас всё больше напоминало мне случай, когда я с отрядом Волков наткнулся на Муравьёв – и хотел бы решить всё одним ударом, но не было никакой возможности. Разве что сегодня я прятался, а не стоял на острие сражения, да и противник оказался гораздо внушительнее, чем какие‑то жалкие Муравьи третьей или даже четвёртой звезды Воина.
В Павильоне Дерева учитель Фимрам подсовывал мне лишь сборники трав и наставления по алхимии, так что я не знаю, с каким Возвышением рождаются детёныши у Медведе‑обезьян. Но взрослые особи почти все владели несколькими умениями, схожими по действию с человеческими техниками. Хотя это привычно. Ведь Листья, что сейчас едва не попали в меня, они точь‑в‑точь как те, которые использовали Зелёные Волки в лесах Гряды. Беда в том, что Медведе‑обезьянам, похоже, доступны, как и людям, все стихии, потому‑то в их названии и нет слова Красные или Огненные, или же любого другого, выделяющего их стихию. А на медведей они и впрямь похожи. Маленькие хвостатые медведи, что ловко прыгают по деревьям и возвысились до Воинов.
Стражникам сейчас нужно убить самых наглых, тогда уцелевшие отхлынут, и мы снова сможем оторваться на тысячу, другую вдохов, пока твари вновь не наберутся решимости и не выберут того, кто будет бежать впереди. Самое главное для нас – вырваться с территории стаи как можно быстрее и убив как можно меньше Медведе‑обезьян. Потому что стоит нам сильно проредить стаю, как терпение вожака закончится, он перестанет гнать на нас обычных тварей, сам кинется сражаться. А вожаки у всех стай в лесах вокруг Ясеня – Мастера. Те самые Цари, которых так опасались ватажники Гряды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но пока вожак не вступает в сражение и Аймар делает то же самое – копит силы и ждёт.
Недалеко, буквально в шаге от нас один из стражников сходится в схватке с яростно визжащей Медведе‑обезьяной. У неё светлая шерсть с тёмным узором. Несколько мгновений и Зверь падает под ноги стражнику. Тот тут же склоняется к ней, несколько раз рубит грудь, пытаясь добраться до ядра.
Мне отлично заметен выбитый на броне стражника символ щита, а главное, я вижу его лицо в открытом шлеме. Один из тех, что когда‑то «поймал» меня с ножом в купальне долговых слуг. И я молчу, продолжая наблюдать. Не один я ошибся, решив, что в гуще схватки можно быть в безопасности.
Через миг стражник дёргается, пытается выпрямиться, но уже поздно, ему на спину запрыгивает другая Медведе‑обезьяна. Крупная, почти с человека, она одной лапой вцепляется ему в плечо, а светящимися когтями другой срывает с него шлем и полосует лицо и шею. Миг, другой, третий – Покров истёк, амулет опустошён, и кривые когти вскрывают шею стражника. Струя крови так сильна, что долетает до меня, заставляя прищуриться.
Стражник ещё жив, ещё пытается сопротивляться, раз за разом бьёт за спину мечом, окатывая Обезьяну потоками огня с ладони второй руки.
Вдох, может быть два.
А затем Обезьяна отрывает ему голову, и стражник падает в траву. Обезьяна несколько раз подпрыгивает, словно вбивая поверженного противника в землю и переводит взгляд на меня. Я тут же пинаю ближайшего из своих охранников по ноге:
– Эй, гляди!
Тот обернулся и выругался:
– Вот же задница.
Затем вскинул руку, а Медведе‑обезьяна ощерилась.
Покрытая кровью, с дымящейся кое‑где шерстью она сейчас выглядела страшнее большей части тех Зверей, с которыми я сталкивался в лесах. Разве что Ужасного Ворона ей ни за что не превзойти. Обезьяна прыгнула, с руки моего охранника сорвалось огромное каменное копьё, встретив её в полёте и отбросив назад.
Рывок и охранник догоняет Обезьяну раньше, чем она упала на землю. Град ударов тяжёлым мечом, и падает она уже мёртвой.
Интересная техника. Меч охранника буквально размазывался от скорости движения. Не уверен, что даже сжимай я в руках Пронзатель, сумел бы отбить все удары, которые он нанёс Медведе‑обезьяне. С другой стороны, при такой высокой скорости ударов все они придутся на Покров. Изрядно высосут средоточие, может быть даже пробьют сам Покров, но не более, а затем стражника ждёт откат техники, ведь он не Мастер и даже не познал Умножения Техник. Но ему против густой и прочной шерсти Зверей – самое то – хорошая замена тяжести и размаху Молота Монстров. Главное – попадать точно в то же место.
Крики вокруг стихали, похоже смерть стражника поместья оказалась последней в этой битве – всех спустившихся с деревьев Медведе‑обезьян убили, ко мне уже потащили первых раненых.
Я огляделся, ища взглядом Зотара. Стоит на ногах, глотает зелье.
Кирт, которого мгновение назад и рядом не было, ощерился, навис надо мной:
– Ну, лекарь, чего застыл? Живей!
Я поджал губы и кивнул:
– Сейчас.
Склонился над первым раненым. Ничего опасного, хотя когти разодрали не только доспех, но и руку от плеча до запястья, так что видна кость. Рану явно залили Сердцем Тигра: кровь останавливается на глазах, но не везде, крупные жилы так легко и быстро не закрыть.
Я глубоко вдыхаю и поднимаю руку под внимательным взглядом Кирта.
В ночь после сражения с Гнилым Лосем я очень много думал и переживал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мастер Духовной Силы, пусть и всего первой звезды; с идеальной закалкой тела, идущей вслед за душой, в доспехе; с амулетом, которым когда‑то наградили чемпиона здешней фракции Второго пояса… Что со мной могло случиться, пока я прятался в кустах? Оказалось – многое. На пустом месте, там, где даже Воины четвёртой звезды остались целы – я стал калекой.
Едва не стал.
