все понял. По какой-то причине ее мама не поняла.
«Мистер и миссис Блок, вы не против, если мы поднимемся наверх, чтобы побыть вдвоем?»
После того, что произошло в тот день, мне стоит уточнить.
Мистер Блок просто уставился на меня на мгновение, а затем сказал: «Знаешь, Стив, нужно иметь много мужества, чтобы спросить отца, можно ли тебе отвести его дочь наверх, чтобы заняться с ней сексом. Придерживайся тех ограничений, которые тебе дала Эллисон, и мы будем, ну, терпимы к тому, что вы, ребята, делаете. Спасибо, что проявил ко мне уважение».
«Да, сэр, и не за что».
Мы с Дженнифер помогли убрать со стола и загрузить посудомоечную машину, а затем поднялись в ее комнату. Она закрыла и заперла дверь, зажгла пару свечей, а затем погасила свет.
«Итак, что ты хочешь делать?» — спросила Дженнифер.
«Поговорить, конечно. Что еще?»
Она схватила подушку со своей кровати и ударила ею меня.
«Дженнифер, ты что, забыла?! Что мы практически всегда делаем перед серьезным разговором?»
Она засмеялась: «Упс. Прости!», а затем бросила подушку обратно на кровать.
Наша одежда слетела в считанные секунды, и мы оказались в ее постели, под ее одеялом. Мы сразу же соединились и занялись любовью, как обычно, соединение наших душ и тел в одно целое вызвало взрывной оргазм у каждого из нас. После этого мы обнялись.
«Джен, с кем ты идешь на танец компьютерных знакомств?»
«Точно не с моим лучшим совпадением. И никаких футболистов!»
Я усмехнулся: «Никаких болельщиц для меня! Половина моего списка — мои друзья, хотя Джанет Оуэнс заняла достойное пятое место. Я был четвертым в ее списке. Я проверил в целях развлечения».
«Почему бы тебе не пойти с ней? Она хочет пойти с тобой. Это танец. Тебе не нужно ничего делать. Иди и веселись. Ей понравится. И она будет очень расстроена, когда ты не трахнешь ее в конце свидания!»
«Ты предполагаешь, что я этого не сделаю! И это, наверное, хорошее предположение. Я не уверен. Я не проверял, в каких списках я нахожусь, кроме выборочной проверки. Думаю, ты не удивишься, что мы с Мелани первые в списках друг друга».
«А что это за четвертое место в твоем списке после Мелани, Бетани и Мэри? Хм, обломщик?»
«Эй, это глупый способ выяснить, с кем тебе стоит встречаться! Но это тоже весело. И будь счастлива, Дженнифер. Если бы Джойс и Бекки ходили в нашу школу, ты могла бы быть шестой!».
Она ударила меня, а затем сбросила с себя одеяло.
«Используй язык для чего-нибудь, кроме того, чтобы ставить меня в трудное положение!» — потребовала она.
Я усмехнулся: «Твой язык — это тот, который доставляет мне «трудное»[66] положение!».
Она снова ударила меня.
«Используй этот язык сейчас же!» — приказала она.
«Приказываешь, Дженнифер?»
«Нет. Просто если твой язык не окажется на моем клиторе через пять секунд, у тебя будут большие проблемы!» — хихикнула она.
Я сделал, как она просила, и вылизал ее до двух оргазмов. Конечно, когда я закончил, я поцеловал ее и засунул свой язык ей в рот.
Мы еще немного пообнимались.
«Сегодня вечером я снова поругался с мамой, и Стефани получила основной удар».
«О нет! Как она? Что случилось?»
«Стефани не в порядке. Давай я сначала расскажу тебе, что случилось».
«ОК.»
«Во-первых, мама пыталась разрушить дело с компьютерными знакомствами, ограничив мою возможность использовать TRS-80. По сути, я заставил ее решить этот вопрос, потому что иначе Студенческий совет был бы в полной заднице. Чтобы попытаться предотвратить это в будущем, я предложил папе вернуть ему деньги за этот компьютер, и тогда он будет принадлежать мне. Ему пришлось поговорить с мамой, и ты знаешь, что она сказала. Поэтому я взял деньги, заработанные в студенческом совете, и купил себе TRS-80».
«Она вышла из себя из-за моего «неповиновения» ее решению. Я сохранял спокойствие, приводил логические доводы, указывал на то, что я использовал свои собственные деньги, которые заработал своим трудом, что у меня были одни «A» и т.д. Она взбесилась и заявила, что собирается контролировать каждый аспект моей жизни, причем полностью, и у меня не должно быть никакой свободы. Я возразил, что по ее собственным домашним правилам я все еще могу видеться с тобой по субботам, с Джойс по пятницам, а Бет может приходить на программирование по воскресеньям, потому что это было одобрено папой. Ее правила всегда гласили, что нельзя обращаться к другому родителю, чтобы он отменил их. Поэтому я обращался только к папе. Она хотела сделать так, чтобы я мог обращаться только к ней.»
«Я указал, что не сделал ничего, что могло бы оправдать то, что она пытается сделать, и папа поддержал меня. У нее есть что-то еще в рукаве, мы со Стефани в этом уверены. А Стефани? Ну, ей запрещено находиться в моей комнате по любой причине, запрещено плавать со мной по утрам, и она не может оставаться со мной дома одна, никогда. Это в дополнение к наложенному запрету на двойные свидания со мной».
«Боже мой! Она наказала твою сестру за то, что та хорошо к тебе относилась и имела с тобой хорошие отношения?!»
«Да, наказала. И знаешь что? Спорим на что угодно, что сегодня вечером меня навестят и потребуют заплатить».
«Что?»
«Что еще может сделать Стефани в ее положении? Как еще она может нанести маме ответный удар и доказать, что она может контролировать свою жизнь?»
«И?»
«Я не буду этого делать. Я разберусь с этим. Но я получил урок о воспитании детей, который я никогда не забуду. Мои дети будут сами управлять своей жизнью, как только проявят способность принимать решения.»
«Вау! Разве это не рискованно?»
«Конечно. И для меня, и для их мамы. Но лучше пусть они принимают плохие решения и учатся на них, чем вырастут такими же, как я».
«Их мама? Есть кто-нибудь на примете?»
«Я думал о Кэти Уилл».
Меня ударили подушкой. Неоднократно.
И мы оба сильно смеялись примерно после десятого удара.
«Так ты действительно думаешь, что я должен пойти с Джанет Оуэнс?» — спросил я.
«Она горячая штучка, у нее репутация лучшей в сексе, и она хочет тебя. О чем еще ты можешь просить?»
«Чтобы ты пошла со мной, Дженнифер».
«Я пойду, если ты попросишь, но я думала, мы договорились, что не пойдем».
«Договорились. Думаю, я посмотрю, спросит ли меня кто-нибудь. Если Джанет попросит в
