он лишился хорошо налаженного бизнеса, потерял ферму, а затем и престижный дом в Нью-Йорке. Джесуп хотел забрать Миника из семьи Уоллесов и отправить в частную школу…
Книга Харпера: «Разоблачение финансовых дел Уильяма Уоллеса стало страшным шоком для Ретты Уоллес, которая понятия не имела, что ее муж вовлечен в такие аферы, но она поддержала его, и семья не распалась. Что касается Миника, то она считала его частью семьи и не хотела ничего слышать о том, чтобы мальчика забрали. Моррис Джесуп отказался от малейших выплат на содержание мальчика… Уоллес затребовал компенсацию за свое предыдущее попечительство над Миником… но не получил ничего…
…Уоллес настаивал: “Вы предложили мне заботиться о мальчике, так как миссис Джесуп хотела увидеть результаты эксперимента – что́ цивилизация могла бы сделать для такого ребенка”».
Босс не хотел слышать об этом. Как и Пири, он снял с себя всякую ответственность. К сожалению, «тетя Ретта» в 1904 году тяжело заболела.
«…Он [Миник] отказался ходить в школу и редко покидал свое место у кровати больной. Уильям Уоллес заметил, что этот “бедный мальчуган… обреченный на жизнь, полную слёз”, обращался с Реттой Уоллес так же, как Кисук[73] обращался с ним самим во время его болезни…
Когда конец стал близок, она “подозвала свою семью и прошептала свои последние слова каждому из них. Затем она повернула голову к Минику и, слабо улыбаясь, сказала: ‘Последний поцелуй тети Ретты – для ее маленького Миника’”».
Впереди было новое потрясение – в 1906 году мальчик узнал, что скелет отца экспонируется в музее. По словам Уоллеса: «Однажды снежным днем, после полудня, он [Миник] вернулся из школы вместе с моим сыном Вилли и вдруг начал плакать: “Мой папа не в могиле, – сказал он, – его кости находятся в музее”.
Мы расспросили его и выяснили, как он узнал правду. Но после этого он уже никогда не был прежним мальчиком. Он стал болезненно впечатлительным и беспокойным. Часто мы видели его плачущим, и иногда он не разговаривал по несколько дней.
Мы старались утешить его, но это было бесполезно. Его сердце было разбито. Он потерял веру в новых людей, среди которых оказался».
Миник пытался объясниться с музеем. Он настаивал на том, чтобы кости отца убрали из демонстрационного зала и похоронили как полагается, но тщетно.
6 января 1907 года газета The World опубликовала статью «Отдайте мне тело моего отца!». Художник изобразил Миника, стоящего на коленях с простертыми в мольбе руками. Подпись гласила: «Душераздирающая история Мене[74], эскимосского мальчика, который растет в Нью-Йорке и собирается когда-нибудь найти Северный полюс, а сейчас больше всего хочет забрать кости своего отца из Музея естественной истории».
Уолли Херберт пишет: «Дело Миника бросило гротескную тень на безупречную репутацию [М. Джесупа] как человека, исповедавшего принципы заботы и любви к ближнему и уважения человеческого достоинства»[75].
Из статьи в газете The World: «Миник, эскимосский мальчик, желает получить только один подарок на Рождество, но этот подарок он не получит. Он просит вернуть ему кости отца, чтобы поместить их в укромную могилу, где они упокоятся с миром навечно.
Будучи настоящим стоиком, Миник плакал совсем немного, когда узнал, что это невозможно…
…Миник живет здесь, в Нью-Йорке… отчаявшись когда-либо увидеть своих соплеменников вновь. Он единственный выживший из шести эскимосов, которых лейтенант Роберт Пири привез сюда… Четверо умерло, включая Кессу[76], отца Миника, а один снова вернулся домой на холодный север, счастливый, потому что спасся от смерти и болезней Нью-Йорка.
Ученые, которые с восторгом неспешно исследовали эскимосов в Нью-Йорке, давным-давно забыли этих простых людей из суровой Арктики. Правда, четверо из них умерло здесь, все – от туберкулеза, но не раньше, чем эти мудрецы узнали все, что хотели.
А потом, разве их тела не были переданы докторам для очень интересного анатомирования, которое значительно пополнило наши знания в области этнологии? Но самое-самое лучшее – это то, что полные скелеты были переданы Американскому музею естественной истории на Манхэттене, где ученые, желающие изучать анатомию эскимосов, могут это делать вполне комфортно.
Первая газетная статья, описывающая попытку Миника забрать тело своего отца из Американского музея естественной истории
И вот где деликатно сочлененные кости отца Миника сейчас находятся…
Здесь же заветный каяк – его лодка из кожи, его ружье и нож и его эскимосская одежда – самая интересная экспозиция… Миник думает, что согласно американским законам о наследовании эти вещи должны принадлежать ему. Он также слышал в школе о порядочности и справедливости и оперирует идеей, что ему должны разрешить похоронить отца так, как это делают христиане, – на каком-нибудь тихом загородном кладбище.
Но помещение на верхнем этаже музея – это последняя могила его отца. Его гроб – это витрина, его саван – кусок витринного стекла…
Лейтенант Пири давно уже не интересуется маленьким Миником… и другие, кто оказывал ему поначалу поддержку, перестали помогать ему…
“…Я вовек не буду счастлив, пока не похороню своего отца в могиле [сказал Миник]. Я плачу каждый раз, когда думаю о его несчастных костях там, наверху, в этом музее, в витрине, где каждый может смотреть на них. Почему только из-за того, что я – бедный эскимосский юноша, я не могу похоронить своего отца по тому обычаю, по которому он хотел бы быть похороненным?..
Наши бедные люди воспитаны так, чтобы любить своих родителей и предков. Даже беднейший из них там, в Гренландии, может похоронить своего отца и свою мать в могиле, обложенной камнями, а я не могу. И когда человек умирает, его ружье, нож и каяк всегда переходят его сыну. Почему я не могу получить вещи моего отца?”»
Миник продолжал безуспешно отстаивать свои права на тело отца. В конце концов он решил вернуться в Гренландию. В июне 1908 года, когда Пири в очередной раз собирался в Арктику, Уоллес попросил его отвезти юношу домой, на север. Исследователь отказал: по его словам, корабль был перегружен. Брайс высказывает предположение: полярный герой боялся, что Миник расскажет соплеменникам, как гнусно с ним обошлись в Америке, вызвав тем самым у них враждебное отношение к Пири, а в конечном итоге отказ помогать ему.
Еще через год в приложении к журналу Sun Francisco Examiner появился материал под тревожным заголовком: «Почему эскимосский мальчик, брошенный на произвол судьбы арктическим исследователем Пири, хочет застрелить его?» Снова был нарисован Миник, в ужасе смотрящий на скелет отца в стеклянной витрине Музея естественной истории; рядом были помещены фотографии как юноши, так
