нескольких бочонков с галетами и груза из ружей, ножей, патронов и других многочисленных предметов, которые я привез, чтобы вознаградить их за преданную службу.
Слова «несколько бочонков с галетами» мгновенно вызывают у автора больную ассоциацию. Вот живописная картина не расставания Пири с его «верными эскимосами», а, наоборот, встречи с ними, описанная в книге всемирно известного французского этнолога и писателя Жана Малори «Последние короли Туле»[61]: «Даже несмотря на то, что Пири был уже мертв, он внушал эскимосам почти такой же страх, как в былые времена. Однажды вечером, в августе 1967 года, в Сиорапалуке старый эскимос пришел поговорить со мной о Пири. Он до сих пор настолько боялся этого американца – эскимос обычно называл его “великим мучителем”, – что перед тем, как приступить к своим воспоминаниям, он вышел из хижины, чтобы убедиться, что никого нет вокруг. Кто знает? Может быть, дух Пири бродит где-то рядом. Я никогда не видел, чтобы этот человек был настолько взволнован. “Пиулиссуак[62]?.. Люди боялись его… действительно боялись… как я сегодня вечером… Его большой корабль… – он произвел большое впечатление на нас. Он был настоящим командиром. Ты всегда чувствовал, что, если ты не сделаешь того, что он хочет, он осудит тебя на смерть. …Я был очень молод, но никогда не забуду, как он обращался с инуитами. Это было в Уманаке [Туле] в июле 1908 года… Его большой корабль вошел в залив. Пири был едва заметен с берега, но он кричал: ‘Кисса Тикери-Унга!’[63] – ‘Я добьюсь своего непременно!’ – Инуиты поднялись на борт. У Пири был бочонок с галетами, который принесли на палубу. Два или три охотника, которые подошли к кораблю на каяках, склонились над бочонком и стали есть двумя руками. Позднее бочонок снесли на сушу, и содержимое было высыпано на берег. Мужчины, женщины, дети набросились на галеты, как собаки, что очень позабавило Пири. Мое сердце до сих пор холодеет, когда я вспоминаю об этом. Этот эпизод очень хорошо говорит о том, как он относился к этому народу – моему народу, – который, несмотря на все это, был предан ему”. Пири считал инуитов “первобытными”».
Лейтенант посетил историческое место – мыс Сабин, где, как он рассказывает:
Стал первым, кто вошел в дом Грили после спасения в 1883 году оставшихся в живых членов этой злополучной экспедиции… (выделено мной. – Д. Ш.).
(Имя генерала Адольфа Грили, выдающегося американца и великого героя всемирной арктической летописи, как мы увидим, было постоянным и чрезвычайным раздражителем для Роберта Пири. О Грили поговорим позже.)
Пири пишет:
В субботу, 2 октября 1897 года, 100-тонный плавучий кран верфи Нью-Йорка… поднял гиганта с «Хоуп» и поместил его на причальную стенку[64]…
Три года упорных усилий победили. Великий Звездный Камень Севера… был благополучно вывезен сквозь лед, штормы и мглу арктических морей.
Пири благодарит капитана Джона Бартлетта, Эмиля Дибича, коллег, команду, местных друзей:
Которые, вручную управляясь с тяжелыми рельсами и бревнами, работая киркой, лопатой и ломом и качая домкраты, сделали все возможное, чтобы передать мне во владение «Железную гору» своих предков.
Перемещение метеорита на причальную стенку верфи Нью-Йорка
Автору книги эта метеоритная история, имеющая, конечно, планетарное значение, кажется очень интересной. И вот еще несколько, так сказать, научных подробностей и любопытных размышлений лейтенанта.
Книга Пири:
Поверхность всех метеоритов темно-коричневая, с зеленоватыми вкраплениями, и напоминает бронзу. На первый взгляд металл кажется одинаковым – плотным, прочным, волокнистым мягким железом… с серебристым блеском и звучным, как колокол. Однородность металла поразительна. Вероятно, во всей массе каждого метеорита едва ли найдется хотя бы одна посторонняя частица. Металл можно разрезать ножом, и если его поскоблить напильником, виден яркий серебристый блеск… Анализ показывает типичный метеоритный никелево-стальной сплав, приблизительный состав которого 92 % железа и 8 % никеля. Несмотря на то что три метеорита внешне похожи, я убежден, что есть ярко выраженное различие: «женщина» имеет самый мягкий металл. Мнение туземцев на этот счет неизменно, и их слова подкрепляются огромным количеством сломанных базальтовых камней, окружающих «женщину», в то время как около «собаки» разбросано не более двух десятков таких обломков, и их совсем не обнаружено возле «Анигито»…
…анализы установили то, в чем я лично был убежден с самого начала, – что эти три глыбы были фрагментами одного первичного образования. Различие в прочности, на котором настаивают эскимосы, – это, вероятно, результат… вызванный различием показателей массы и, как следствие, разницей температур, когда в конце падения метеориты погрузились в снег и лед…
Тот факт, что «женщина» и «собака» не были погружены в землю и что не было следов разбитых скальных пород под ними и абразии или вдавления нижней поверхности самих метеоритов, что должно было бы сопровождать их падение непосредственно на землю, дает основание предположить, что поначалу они обрушились на поверхность огромного ледяного щита и, по мере его отступания, постепенно оказались в том положении, в котором были найдены.
С другой стороны, один из мощных снежных наносов, которые образуются на этом побережье даже в самые обычные зимы, мог принять метеориты и смягчить силу удара при их падении, а высокая температура масс вызвала их постепенное опускание и окончательное расположение на подстилающей скальной породе.
Само существование у эскимосов легенды относительно этих метеоритов заставляет верить, что их пришествие произошло
