Провожать Асю на работу за ворота вышли все, и генерал тоже. И рукой ей вслед махал так же, как все остальные. То есть не то чтобы махал, а держал руку высоко над головой и слегка шевелил кистью. Надо потом спросить маму, нет ли в их роду афинских греков. Мама на прощание поднимала руку над головой и шевелила кистью точно так же, как генерал Гонсалес. Наверняка фамильная черта.
Она, как всегда, притормозила перед поворотом, оглянулась, махнула рукой всей своей родне, заметила, что Василек уже сидит у генерала на руках, Наташка дергает его за свитер, а Соня что-то говорит ему, активно жестикулируя и показывая Асе вслед, — и помчалась на работу, совершенно довольная жизнью.
У ворот, ведущих на территорию больницы, не было ни серой «ауди», ни машины, раскрашенной как божья коровка. Вообще ни одной машины не было. Это утешало и даже радовало.
Возле входа в отделение на лавочке сидели не автоматчики с сигаретами, а две дамочки с марлевыми нашлепками над переносицами — пациентки лоров.
— Холодно уже, — сказала Ася, проходя мимо. — Пора по палатам.
Дамочки ее не знали, но послушались, сразу поднялись и направились к двери. И это ее обрадовало.
На первом этаже не было никакой очереди. Ну и правильно, сколько можно… Хоть Плотников и приучил пациентов к тому, что в глазное отделение больницы скорой помощи можно припереться в любое время суток, но народ все-таки по ночам с пустяками лезть стеснялся. По ночам привозили только экстренных. Наверняка Плотников торчит в отделении. Надо его прогнать домой, а то опять в своем кабинете ночевать останется.
На втором этаже стоял тот же автоматчик. Усталый. Асю узнал, кивнул, заглянул в отделение, сделал какой-то знак, приглашающе распахнул дверь, но на пакет в ее руках смотрел все-таки подозрительно. Хоть и усталый, но бдительный. Молодец. Ася раскрыла пакет, показала два одинаковых шлема.
— Пассажиров возите, — печально сказал автоматчик и сделал выражение лица типа «это у меня от усталости глюки». — Ну, вообще…
— Второй шлем — запасной, — объяснила Ася. — Вдруг один поломается? А у меня как раз запасной есть! Логично?
— А чего это первый поломается? — подозрительно спросил автоматчик.
— Ну мало ли… — Ася сделала выражение лица типа «уж я-то знаю, что в жизни бывает». — Метеор, например, на голову упадет или еще какая-нибудь дрянь. И прямо во время движения. Где я посреди дороги новый шлем возьму, если запасного не будет?
— Нет, ну вообще, — потрясенно сказал автоматчик, заметно оживляясь и даже веселея.
Вот и хорошо. Теперь ему легче будет сменщика дождаться. И рассказывать товарищам по оружию будет о чем. Ася давно заметила, что анекдоты о женской логике особенно нравятся тем, кто занимается «мужским делом». Больше всего — ментам, водителям маршруток и сантехникам. И тренерам по плаванию.
Она чуть не расстроилась от нечаянного воспоминания, вынырнувшего так некстати посреди хорошего настроения. Но по коридору навстречу ей топала Светка, еще издалека громко шипя:
— Сколько ждать можно?! Я уже вся извелась! Вовка телефон оборвал! Я мобильник выключила, так он — на рабочий! Достал уже, как холера! А тебя все нет и нет! Иди скорей переодеваться! И прямо сразу рассказывай! Что там генерал? Дает признательные показания?
— Еще нет, — сказала Ася, входя за Светкой в ее кабинетик. — Но наверное, постепенно даст. Тетя Фаина его до завтра задержала. Без предъявления обвинения, по-родственному. Светка, а ты чего домой не идешь? Или случилось что? Экстренного привезли? Лариса делает или сам Плотников?…
— Никого не привезли, — буркнула Светка. — Тьфу-тьфу-тьфу… Одна работа у тебя на уме. А что я тут волнуюсь, новостей жду, семью из-за тебя бросила — тебе и дела нет. Ладно, что ж теперь… Может, завтра будет что рассказать.
— Тетя Фаина намекнула генералу, что завтра он сможет опять с сыном повидаться, — вспомнила Ася и сделала выражение лица типа «невиноватая я».
— Во дает… — Светка задумалась с выражением лица типа «это мы не проходили». Вздохнула, серьезно объявила: — Я поняла. Тетя Фаина хочет меня под статью подвести. А если тетя Фаина чего-то хочет… Ну, ты в курсе. Ладно, завтра что-нибудь придумаю. Вовке, что ли, позвонить? Пусть-ка за мной приедет. Телефон обрывать — это легко… Заодно и Плотникова домой отвезем. Он у себя сидит, пишет чего-то. Иди скажи ему, чтобы собирался, он тебя послушается.
— Может, и Ларису заодно подкинете, — подсказала Ася. — Она тоже сегодня безлошадная, я ее машины на стоянке не заметила.
— Точно, — не без злорадства согласилась Светка. — Пойду звонить… Ларису так и так везти надо. Куда она в новых туфлях? Как испанский сапог, сама сказала. До остановки не дохромает.
Светка побежала звонить мужу, Ася переоделась, убрала свой кожаный костюм и оба шлема в шкаф и пошла уговаривать Плотникова ехать домой. Как правило, дело это было бесперспективное, но сегодня Плотников оказался на удивление сговорчивым. Хотя и удивляться-то особо нечему было: отделение почти пустое, плановые операции отложили, экстренных не привозят — Плотникову было скучно. К тому же, когда в ночь дежурила Ася, он, как сам говорил, уходил с работы со спокойной душой. Говорил, что уж она-то справится в любом случае — колдунья же. При этом загадочно улыбался, давая понять, что он не поддался массовому психозу, а просто поддерживает ее имидж для пользы дела. Но время от времени все же просил ее прикоснуться к его голове. Голова у него часто болела после особенно напряженных дежурств, давление скакало. Ася сердилась, ворчала, что к врачу обращаться надо, а не шаманствовать, но к голове Плотникова, как и к головам всех остальных, все-таки прикасалась. Вот и сейчас, уже собравшись и в ожидании Светки и Ларисы уныло топчась возле двери на лестничную площадку, Плотников оборвал на полуслове последний инструктаж, зажмурился, помотал головой и жалобно сказал:
— Да что я тебя гружу… Ты и сама все знаешь. Лучше потрогай мне голову. Болит, зараза, как предательница. Ну, не фыркай, потрогай, чего тебе стоит… А то живым до дому не доеду.
Ася еще немножко гневно посопела, посверлила шефа негодующим взглядом, но все-таки подняла руку, подставила ладонь… Мракобесие. Но если им действительно помогает — так что ж кочевряжиться? По крайней мере, она надеялась, что никакого вреда ее рукоприкладство никому не приносит.
Плотников подался вперед, ткнулся лбом в ее ладонь, немножко постоял так с закрытыми глазами, выпрямился, облегченно перевел дыхание и с горячей благодарностью сказал:
— Ну, спасибо, Асенька Пална, ну, спасла старого гипертоника, ну, выручила… Ну, прямо колдунья.
