Он отвязал ее и выбросил. Да, усталость сделала свое дело. Она сморила Райдера и позволила Мэри незаметно освободиться — чего не могло произойти при иных условиях. Месяцы тюремного заключения притупили чувства разведчика, а кроме того, он надеялся, что Мэри хватит ума не бросаться очертя голову в бегство при первой же возможности. Он рассчитывал, что на смену ярости к ней все-таки должен прийти здравый смысл. Пожалуй, ему стоит хорошенько подумать над тем, какая причина заставляет ее идти на столь бессмысленный риск.
Двигаясь на ощупь, Райдер наконец наткнулся на одну из погашенных ламп. Затем, теряя драгоценные минуты, он разыскал спички. Яркая вспышка света чуть не ослепила его. Несомненно, беглянка без труда преодолела отрезок пути до отхожего места. А вот куда ее понесет дальше — неизвестно. Ведь на протяжении последующих тридцати ярдов от основного туннеля имеется несколько ответвлений. Райдер остановился у первой развилки, высматривая возможные следы.
Опустив лампу, он тут же заметил кое-что у самой стены. Встав на колени, разведчик подобрал какие-то мелкие блестящие камешки и сжал их в кулаке.
— Черт бы меня побрал, — прошептал он. — Это же бобы!
Дальше все пошло как по маслу. Мэри отлично пометила свой путь. Райдер догадался, что она сделала это нарочно — чтобы обеспечить возможность вернуться. Мысль была хорошая — вот только беглянка не учла того, что ее будут преследовать. Разведчик шел по ее следам, набивая карманы подбираемыми бобами.
Его поразило то, как часто Мэри удавалось выбирать верное направление. Ведь Райдер держал схему маршрута в голове и лишь изредка пользовался едва заметными метками. Кроме того, он сотни раз проходил по этим туннелям в прежние годы и почти наизусть выучил не только основной маршрут, но и многочисленные его ответвления. Тогда как Мэри дерзнула целиком положиться на удачу.
Следуя за ней на приличном расстоянии, Райдер ждал, когда же удача ей изменит. Это случилось после того, как девушка преодолела длинный извилистый проход. Он подобрал последнюю кучку бобов и вошел в новый, сильно сужающийся и поднимающийся вверх туннель. Он почти не отличался от соседнего, шедшего параллельно ему, но только заканчивался пещерой, выходящей наружу на пятидесятифутовой высоте. Причем размер этой дыры (вряд ли ее можно было назвать входом) был не более двенадцати дюймов в диаметре. Снаружи она выглядела как едва различимая тень на неприступном обрыве. А изнутри, из пещеры, она выглядела как пятно света величиной с чайное блюдце — и то лишь в дневное время, так как ночью ее вообще не было видно.
Мэри осторожно пробиралась среди валунов, стараясь отыскать выход наружу, когда у противоположного конца пещеры появился Райдер. Он взглянул на отверстие в стене. На дворе сейчас стояла ночь. В небе висела одинокая бледная звезда.
— Мэри, — выдохнул он еле слышно, но этого оказалось достаточно. Девушка застыла на месте. — Идите сюда.
Она лишь молча покачала головой.
— Здесь нет пути наружу.
Хотя он говорил шепотом, она слышала каждое его слово. Девушка уже набрала воздуху в грудь, чтобы послать его к черту, когда Райдер предостерегающе поднес палец к губам и показал наверх.
Мэри подняла глаза и поперхнулась: потолок пещеры шевелился. Когда она поняла, что это такое, у нее подогнулись колени.
Летучие мыши. Сотни и сотни мышей. Мэри выронила сумку с бобами и зажала ладонями рот, чтобы не завизжать. Напрасные усилия! Сумка грохнулась об пол, и твердые бобы с рокотом покатились во все стороны, словно золотые монеты в гулком подземелье какого-нибудь банкира. В ответ разразилась буря хлопающих крыльев и пронзительного писка, от которого у Мэри заложило уши. Что-то билось перед самым ее лицом, вокруг головы — везде. Девушка рухнула на колени, а мыши пищали и бесновались у нее над головой.
Несколько мышей вылетело наружу через отверстие в стене. Остальные пролетели мимо Райдера в глубину туннеля. Разведчик пригнулся, защищая руками лицо и волосы, и поспешил к Мэри. Она была перепугана до смерти, но не ранена. Он подхватил ее лампу и, прикрывая своим телом, повел прочь из ужасной пещеры. Над ними бушевал смерч потревоженных мышей. Они буквально взбесились, что было сил молотя воздух своими тонкими перепончатыми крыльями. Одна из мерзких тварей ткнулась Мэри в губы. Девушка взвизгнула и крепче прижалась к Райдеру, который почти на Руках втащил ее в туннель. Подобрав вторую лампу, он поспешил увести Мэри прочь от страшного места.
Бедняжка едва поспевала за ним, не имея возможности отдышаться или хотя бы прошептать слова благодарности. Лицо Райдера оставалось бесстрастным. Только его серые глаза горели гневом, когда он за руку волок ее по коридорам, обратно в свое логово. Оказавшись у входа, Райдер буквально впихнул Мэри внутрь.
Девушка испуганно глядела на него, ожидая, что он сейчас даст волю своему гневу.
Но Райдер не спеша расставил по местам лампы и лишь потом обернулся к Мэри. Холодные серые глаза не спеша скользнули по гордо задранному подбородку, по горящим непокорным пламенем очам. Девушка сняла с головы повязку и бездумно повертела ею. Увидев это, Райдер понял, что пленница скорее напугана, чем готова к битве. Оставалось лишь гадать, какого возмездия она ожидает с его стороны.
Приказ прозвучал холодно и безжизненно:
— Раздевайтесь.
Глава 7
Хотя Райдер не повышал голоса, Мэри показалось, что это слово громом отдается у нее в ушах: «Раздевайтесь… Раздевайтесь… Раздевайтесь…» Девушка беспомощно застыла, не в силах отвести глаз.
Райдер шагнул в ее сторону. И хотя в этом движении не было ни гнева, ни угрозы, оно заставило Мэри испуганно выкрикнуть:
— Почему?!
Он остановился и принялся изучать ее лицо. Оно заметно побледнело. Пленница даже перестала теребить повязку: от испуга она остолбенела и словно приросла к полу.
— По-моему, я уже предупреждал, что вам совсем ни к чему понимать мои приказы, чтобы повиноваться им.
У Мэри перехватило дыхание, словно от пощечины. Кое-как совладав с первой волной гнева, она отчеканила:
— Тогда вам следует понять кое-что и во мне, мистер Маккей. Я никому не повинуюсь безрассудно. Слепого послушания вправе ожидать от меня один Всевышний.
Райдер почувствовал, что кровь приливает к его лицу, в то время как Мэри не сводила с него холодный, колючий взгляд. Судя по всему, она удовлетворилась произведенным эффектом.
— А теперь объясните, почему я должна раздеваться, — потребовала она.
Он принялся загибать пальцы, перечисляя причины:
— Одежда сырая. Она принадлежит мне. Вам она велика. Вы в ней смешны.
