на ношение воды. Вокруг ещё было много наших трупов.
– Вепрь, что произошло? – С ужасом спросил я.
– Блядь, это пиздец… Ну его на хуй… – Всё что смог сказать Вепрь.
Те из нас, кто выжил сейчас были в шоке. Новички в основном сидели и ревели, как перепуганные дети, или просто не могли и слова сказать.
– Ладно… Койот, что блядь было в лесу? Где Лис?
– Когда я прибежал, эти пятеро уже разрывали его куски. Когда увидели меня, то сразу окружили. Дальше прибежали вы. Лис не выжил.
К нам подошёл Кабан.
– Как только вы убежали, на лагерь напали дикие. Все они словно были где-то рядом, как будто бы в окопе, под стеной. Тут началась бойня. Они лезли и лезли, мы пытались держать круг, но всё пошло к херам, как только первые двое новичков умерли. Кто-то из наших начал свистеть. У этих диких были с собой копья, одно наше, остальные деревянные, у одного из них был меч, кажется у того, которого ты, Волк убил в прыжке. У пары из них были ножи. Остальные же просто рвали нас на куски клыками и когтями. Если бы вы не успели вернуться, мы бы все сдохли.
– Как нахуй?! Всё же сука было тихо! – Не понимал я.
– Похоже они затаились день – два назад где-то в округе. Разобрались в наших сигналах и выманили Лиса для проверки, за ним побежали мы втроём и тогда они поняли, что это лучший момент для атаки, – объяснил Медведь.
– Как нахрен?! Двое суток блядь возле нашего лагеря, а мы не заметили?!
– Всё бывает, Волк, успокойся. Всё кончено. Это война, а войны никогда не идут так, как мы того хотим. Лучше скажите, кому-нибудь из диких удалось сбежать?
– Я не видел, – ответил Кабан.
– Тоже не видел, – сказал Вепрь.
– И я, – сказал Молния.
Я только сейчас его заметил, он сжавшись сидел рядом.
– Ладно, времени мало, Кабан осмотри всех наших, может кого-то можно спасти, если нет, то избавь их от мучений. Койот, мы с тобой отнесём диких к реке, тут нам эти трупы ни к чему, если есть выжившие, кончай их. Волк и Вепрь, успокойтесь и придите в себя. Нужно решить, что сделаем с нашими. Кидать их в одну реку с дикими будет неправильно.
Времени на успокоение не было, я помог Кабану с осмотром. После чего мы сложили трупы наших людей в одну линию. Избавились от трупов диких. Мы все вместе отправились в лес за трупом Лиса. Это было ужасное зрелище. Живот был разорван, кишки торчали наружу. Руки разорваны до костей. Кусок грудины свисал. Лицо всё исцарапано, одного глаза не было. Он был моим братом, до того, как мы вышли сюда, я обещал ему, что он сможет начать новую жизнь в нормальном мире. А ведь он даже не хотел идти в тот мир, он просто хотел жить, он умел ценить эту жизнь и радовался ей больше чем каждый из нас, а теперь его с нами не было. Он первым покинул этот мир. И это была моя вина.
– Идите сюда, – сказал вдруг Койот.
Мы подошли к нему. У его ног валялся труп Михаила со свистком в зубах и со спущенными штанами, а рядом лежала куча дерьма.
– Этот придурок вышел посрать, а дикие напали на него. Он успел свистнуть. Лис прибежал сюда, но в кустах его не было видно и тут на него неожиданно напали, – объяснил Койот.
Я спустил свои штаны и нассал прямо на лицо Михаила.
– Оставьте его тут, пусть его труп сожрут черви, большего он не заслужил, – распорядился я.
Из-за этого ебаного засранца умер мой брат и ещё шесть человек. Шесть новичков, которые вообще не должны были ввязываться в бой. Мы все срали в лагере, в стороне, у всех на глазах, в общую яму, а потом закапывали своё дерьмо, а этот тупой придурок вышел посрать в одиночестве. Если бы не эта гнида, то трупов сейчас было бы в разы меньше. Жаль, что его убили дикие, ещё и так скромно, раскроив ему башку камнем, я бы сам разорвал этого гандона на куски.
Возвращаясь в лагерь, мы наткнулись на тело одного дикого, там, где были натянуты верёвки. Следов боя на нём не было. Похоже, когда он бежал для нападения, споткнулся о верёвку и упал, ударившись виском. Койот уже занёс над ним меч.
– Подожди, – остановил его я. – Проверь пульс, если он живой, то заберём его в лагерь, свяжем и допросим.
Он оказался живым, так что мы срезали верёвку с деревьев, ту самую верёвку, которую когда-то здесь натягивал Лис, связали дикого и понесли в лагерь. Там мы привязали его к дереву.
Мы сложили большой костёр, выложили на него семь трупов. Семь трупов наших людей. И подожгли костёр. Мы сделали это, дабы больше никто и никогда не смог издеваться над их телами. Дабы их не съели черви. Дабы они отправились в тот мир достойно. Все они были достойными людьми. Смелыми и храбрыми Мужчинами, которые были готовы бороться за свою жизнь, за то, чтобы мы могли выбраться с этого острова. Каждый из них хотел покинуть это место, каждый, кроме одного Лиса. Лис не хотел выбираться отсюда, он умер ради того, чтобы мы этого сделали. Он умер ради нас. Ради нашего желания. Он был лучшим из нас. Он навсегда останется в наших сердцах. Брат.
Мы молча сидели вокруг этого костра и следили за тем как тела наших близких сгорали там. Нас осталось всего семеро. Волк, Медведь, Вепрь, Кабан, Молния и Дима.
Когда костёр догорел, то Кабан обратился ко мне:
– Что мы будем делать дальше?
– Ну его нахуй, я больше не лидер. Эти парни доказали то, что они достойны нашего уважения. Теперь мы все на равных, как и раньше.
– Да, но нам всё равно нужно решить, что делать дальше, все мы хотим свалить отсюда, в этом нет сомнений. Но Волк, все эти дни, пока мы были тут, ты был нашем лидером, ты всегда принимал умные решения, брал ответственность на себя, ты показал насколько ты достоин всеобщего уважения. Дальнейшее решение за тобой, мы все его безоговорочно примем, – сказал Медведь.
– Ладно, останемся пока здесь, на ночь, допросим дикого, а потом уйдём. Мы всё равно не можем выдвигаться ночью.
– А что мы будем делать с амазонками? Вокруг ещё дохуя диких.
– Идите они нахуй, мы сделали всё, что могли. Если им
