этого будет недостаточно, то я лично перережу глотки тем, кто отправил нас сюда.
– Хорошо, я с тобой, что бы ни было, – сказал Медведь.
– Я тоже с тобой, брат, – Койот.
– И я в стороне не останусь, – Вепрь.
– После того, что мы пережили вместе, я хоть куда с вами, – Кабан.
– И я, – осмелился сказать Молния.
– Я с вами, – сказал Дима.
– Принесите воды, приведём этого дикого в чувства.
Мы все собрались вокруг дикого. Медведь вылил на него ледяную воду из бурдюка. Он начал приходить в чувства.
– Ну нахуй! Что за хуйня?! Вот ж сука! – Начал он.
Койот врезал ему кулаком по челюсти.
– Заткни пасть! – Сказал он.
На какое-то мгновение дикий успокоился. А потом обратился ко мне:
– Ахахах. Чего зыркаешь, ублюдок? Отсосать мне хочешь?!
Когда он смеялся, то во рту у него виднелись гнилые клыки. Словно он их специально точил о камни.
– Да вот хуй знает, с чего начать.
– А ты стяни с меня штаны и узнаешь с какого конца начинать, хуесос! Ахахахах. Это вы пришли сюда и начали нас убивать, а не мы. Мы вообще к вам, пидарам не подходили даже. Вы нам нахуй не сдались! Ахахахах.
– А что, ты хочешь сказать, что вы бы нас и пальцем не тронули? Вы первые начали нападать. А мы может всего лишь хотели тут жить.
– Ахахахахах, кому ты затираешь. Вы из этого ебаного поселения. Охотниками кажется вас там звать, но как по мне, так вы все пидоры гнойные! Ахахахах.
– Зачем вы нападаете на женский лагерь?
– Ахахахахах, так вас эти хуесоски прислали значит?! Ахахахахах! Слышь у меня к вам предложение, хахах. Мы можем просто объединиться и разъебать их к хуям, сделаем их нашими шлюхами, подстилками, которых будем драть и заставлять работать, а сами будем жить как боги. Хахах. С вашими то игрушками и нашими знаниями мы это легко сделаем. Ахахахах.
– Ну и что вы знаете о них?
– Ахахахах, ты думаешь я так просто тебе всё и рассказал? Ахахахах.
Я кивнул Койоту и тот ударил дикого.
– Ахахах, ты думаешь, что смертью меня запугаешь, да я лучше сдохну чем буду так жить! Ахахахах.
– Я знаю, что ты смерти не боишься. Я бы и сам лучше сдох чем жить так, как ты. Так что у меня для тебя есть два предложения. Первое, самое лучшее, ты нам всё расскажешь, и я лично воткну тебе меч в сердце, умрёшь и даже ничего не почувствуешь. И второе, самое интересное. Ты ничего нам не будешь рассказывать, а мой друг, вон тот, – я указал на Койота. – Он очень злой, потому что вы убили нашего брата. Он будет день за днём отрезать от тебя по кусочку кожи. Немного, по чуть-чуть, чтобы ты не сдох. И так из-за дня в день, на протяжении месяца. Раны конечно же загноятся ты будешь мучиться от болей, но мы будем тебя кормить, обрабатывать раны, чтобы ты не сдох и это будет длиться так долго, как только возможно. Ты будешь мучиться каждый день и мечтать о смерти и рано, или поздно ты нам всё равно всё расскажешь. Выбирать тебе.
– А откуда мне знать, что вы не будете меня мучать после того как всё узнаете?
– А нахрена нам с тобой возиться? Тратить на тебя жратву и постоянно караулить тебя, если ты ничем не сможешь нам помочь?
– Ладно, ладно, я согласен на первое. О хуесосках тебе интересно. Ну так вот, вы наверняка считаете, что они внеебически сильные и охуенные, так вот, если отрезать себе член, то они становятся обычными бабами, которых ничего не стоит прикончить.
– Это мы и без тебя знаем, зачем вы на них нападаете?
– Ахахах, это самое простое, они ж бабы, хуй ли там. Мы грабим их и сжираем их трупы. Знаешь сколько их там, таких сочных, вкусных в этом их поселении.
– Как вы проникаете в их поселение?
– Ахахахах, так значит вы нихуя не знаете, вы просто их сучки на побегушках. Нет ничего сложного чтобы к ним попасть. Их поселение находится на северо-востоке. В десяти километрах от их поселения расставлены стражницы, полукругом. Человек пятнадцать двадцать. Стреляют они так же хуёво как вы. Так что от их стрел легко убежать.
– Как вы проходите в поселение?
– Ну они стоят обычно в полукилометре друг от друга. Как только ты нападаешь, то они дудят в свой ебаный рог и две-три сбегаются к месту нападения. А когда у тебя хуева тьма людей, то можно сделать очень грамотно. Если скажем ты нападаешь на них с берега, то туда сбегутся ближайшие. Как только они сосут свой рог, то из поселения к ним бегут на подмогу остальные двадцать. Если на них напало много людей, то они отступают назад и ждут подмогу. А если мало, то справляются сами. Но в этот момент открывается окно с боку откуда убежали другие хуесоски и через это окно можно пролезть в их поселение. А там одни дрочащие друг другу домохозяйки, которые нихуя не могут сделать.
– И сколько же всего девушек?
– Я их чё ебу что ли? Я ж те не счетовод. Стражниц тридцать сорок, и то хуй знает, мы кучу из них убиваем постоянно.
– Примерно?
– Ну хуй знает, баб сто, может больше. Они ж прячутся постоянно.
– Что у них есть в поселении?
– Огороды, скот, прочая хуйня, которой они себя ебут.
– И как часто вы проходите туда?
– Да постоянно, каждый раз, как только идём на них.
Это многое объясняло и давало явное представление о том, как устроена вся защита амазонок. Да, её и правда было легко проломить и если даже таким тупым тварям как диким это удавалось, то мы бы и всемером смогли пробить эту защиту.
– Как вы узнали об этом?
– Как, как, мы ж не такие сыкливые пидары как вы, мы постоянно на них нападали и вот и узнали.
– Как происходят нападения? Вы не живёте одним лагерем, но нападаете очень большими группами. Как вы собираетесь?
– Ну, знаешь, какой-то горбатый мелкий пидарас пробегает по всему лесу и кричит: «девочка, девочка, кушать, кушать» и все понимают, что готовится нападение на этих хуесосок. Он вроде как святой, его даже никто не трогает и даже не пытается. Все, кто хотят девочку, ну или жрать, или жрать девочку, хахах, собираются на одной поляне. Иногда мы перегрызаемся прямо там, но если мы договариваемся, то идём жрать девочку. Хахах. Но сейчас никто не
