отсутствия секса в душе. Как будто в этом мире не было одной или двух вещей чуть более важных, чем оргазм. И нет, она не просила голосовать.
Даг последовал за ней в спальню, обмотав полотенце вокруг бедер.
— Почему ты сомневаешься в том, что между нами есть? — потребовал он, выглядя отвлекающе горячим в мягком сером полотенце с капельками воды на коже. — Не говори мне, что ты ничего не почувствовала, когда мы соединились, потому что я назову тебя лгуньей, если ты попытаешься это сделать.
— Конечно, я что-то почувствовала, — огрызнулась она. — Я не мертвая. Но горячий секс — это еще далеко не предопределенная пара, так что не смотри на меня как на идиотку, потому что твой поезд ушел без меня.
Он моргнул, темные ресницы заблестели от влаги, и она увидела его разочарование в том, как его кожа хотела превратиться из загорелой в серую.
— Ты снова пытаешься сбить меня с толку своими речами. Я думал, что мы уже прошли через эту детскую тактику.
— Детскую. Думаешь, кто… — Кайли оборвала себя и отбросила то, что собиралась сказать. — Нет, знаешь, что? С меня хватит обсуждений. Я сказала, что мы должны подождать, и именно это я и собираюсь сделать. Нам обоим нужно немного времени, чтобы отойти и понять, на чем мы остановились. И не говори мне, что это не так, — сказала она, подняв руку, останавливая его. — Нет. Мне все равно, если ты думаешь, что все в порядке, потому что мне нужно время подумать, и я, черт возьми, собираюсь им воспользоваться.
Она подошла к своему шкафу и повернулась к нему спиной, распахивая дверцу.
— Теперь, если ты не возражаешь, я попрошу тебя одеться и встретиться со мной и остальными внизу, где мы будем вести себя как цивилизованные евреи, язычники и Стражи, закажем китайскую еду и сделаем то, ради чего мы все тут собрались.
Она почти чувствовала, как Даг вибрирует от разочарования, но, когда наконец поддалась порыву подсмотреть, он исчез за дверью. Когда она услышала скрип ступенек, она легла на кровать и глубоко вздохнула.
Кайли понятия не имела, что ей делать. Слово «растерянность» не подходило для описания ее нынешнего душевного состояния. Она чувствовала себя не в своей тарелке с того самого момента, как Даг поднял ее с земли, и это не имело ничего общего с тем, что ее пронесли над крышами Бостона и поместили на церковную колокольню. Нет, воздействие огромной гаргульи на нее не имело ничего общего с гравитацией, а имело отношение к химии.
Да, прекрасно, она могла это признать. Между ними было что-то такое, чего Кайли никогда не испытывала за все свои двадцать три (почти двадцать четыре) года. О, она и раньше испытывала похоть, пару раз даже думала, что влюблена, но ничто не могло сравниться с чувствами, которые Даг вызывал в ее сердце, животе и во множестве других мест, о которых она поклялась сейчас не думать.
Возможно, в этом была и ее проблема. Что бы Даг ни заставлял ее чувствовать, она не могла найти подходящего слова, чтобы назвать это, ни на английском, ни на идише. И подозревала, что если бы она говорила на другом языке, то и в этом словаре не нашла бы нужного слова. Кайли знала только то, что этот мужчина сводил ее с ума гораздо чаще, чем она хотела бы сосчитать. Это не означало, что она верила в «судьбу», просто не знала, во что верить.
И да, Кайли Крамер была достаточно большим человеком (едва ли), чтобы признать, что это было худшим из всего. Всю свою жизнь Кайли всегда точно знала, где она стоит, даже когда ей не нравился вид. А теперь? Теперь она даже не была уверена, что у нее есть ноги.
Закрыв глаза и показав язык к потолку, Кайли поддалась своим низменным порывам и издала долгий громкий звук, обращенный ко всему миру. Это даже помогло, по крайней мере, немного.
Ладно. Она даст себе еще две минуты, а потом вытащит из постели свои ноги, оденется и пойдет заказывать еду. С достаточным количеством мяса, теста и соуса для пельменей все в этом мире становилось возможным.
Даже столкнувшись с ведьмой, двумя горгульями и Семью Демонами из ада.
По крайней мере, ей не придется делать это на голодный желудок.
Глава 11
Wen ikh ess, ch’ob ikh alles un dread.
Когда я ем, все идут к черту.
Кайли получила свои наклейки. А также салат с курицей, говядину со спаржей и овощной спринг-ролл. Вообще-то, членам их маленькой группы, ресторан предоставил бесплатные тайские пельмени, бесплатный горячий и кислый суп и бесплатное миндальное печенье.
Все было разложено на ее огромном журнальном столике, словно на трехдневный пир. Весь персонал, наверное, будет судачить о том, как четверо людей съели еды на тридцать человек, но это было неважно. Кайли никогда не мыслила здраво на голодный желудок.
Еда также служила источником отвлечения внимания, хотя к тому времени, как она спустилась вниз, либо у всех проснулась совесть, либо Даг сказал им, куда следует засунуть знающие взгляды. Казалось, все вели себя наилучшим образом.
Даг закончил рассказывать о вчерашней установке системы безопасности и о заколдованном рабочем, который напал на Кайли. К счастью, он обошелся без оправданий и был краток, так что у нее не возникло желания засунуть ему в ухо свою палочку. Почти.
— Я бы сказала, что это ответ на вопрос, не выдал ли этот Отт имя Кай перед тем, как его убили, — сказал Уинн, поморщившись. — Должно быть, они следили за домом и ждали подходящего момента, чтобы сделать что-то подобное. Определенно, это не случайность.
— Да, мы тоже пришли к такому выводу.
— Вопрос в том, как много, по их мнению, она знает, — сказал Нокс, повернувшись к Кайли. Они с Дагом решили сесть на диван («как взрослые», — сказал он), в то время как она и Уинн сидели на полу в гостиной. — То, что они хотят тебя убить — это точно, но степень их решимости добиться этого раньше будет зависеть от того, сколькими секретами, по их мнению, ты владеешь.
— Я не знаю, как это выяснить. Очевидно, они знают, что я общалась с Деннисом Оттом, или как там его звали, когда он был связан с Обществом. Но они не нашли флешку в его кармане, иначе, я полагаю, забрали бы ее, поэтому они не в курсе, что
