того, что произошло сегодня днем. Я имею в виду, после того, как мы поговорили здесь раньше.
Кайли кивнула.
— Итак, ты знаешь, что, когда старые способы перестали работать, женщины разбудили Стражей и помогли победить Семерых. Стражи не могли сделать это в одиночку; им нужна особая связь, которая была у них с их парами. Они черпали в ней силу, и эта сила была необходима для их победы. Так что, возможно, то же самое происходит и сейчас. Может быть, мы нужны, чтобы помочь Дагу, Ноксу и остальным не дать Обществу победить.
Кайли слышала ее слова и понимала, о чем она говорит. Возможно, она даже верила в некоторые из них, но ей все равно казалось, что вокруг нее захлопнулась какая-то ловушка. Или, может быть, наковальня марки Acme, болтающаяся на веревке над ее головой.
— Ты хочешь сказать, что я должна просто лежать и думать об Англии, — вздохнув, сказала она.
— О, черт возьми, нет! — Уинн усмехнулась. — Мне гораздо больше нравится скакать на нем, как ковбойша. Я просто хочу сказать, что, если бы ты перестала так сильно сопротивляться и пытаться придать всему смысл, все могло бы встать на свои места без твоей помощи. Ты должна помнить, девочка Койот, что жизнь — это не программа, которую можно отладить, и не строчка кода, которую можно подправить, пока все не станет так, как ты захочешь. Все немного сложнее.
О, как она ненавидела, когда другие люди придавали всему смысл. Она подняла голову и сузила глаза.
— Я все еще могу ударить тебя ножом.
— Ха! Хотел бы я посмотреть на твои попытки. Сначала тебе придется столкнуться с моим женихом, а он не выносит вида моей крови.
И это напомнило Кайли обо всем том, через что пришлось пройти Уинн, поскольку она была втянута в эту неразбериху задолго до того, как в нее ввязалась Кайли. Уинн не просто ранили, напали, стреляли и чуть не убили — она потеряла брата.
Все возвращалось к Брану, и именно его потеря побудила Кайли начать поиски. Кайли не хотела, чтобы кто-то еще потерял свою семью таким же образом, украденную у них группой людей, слишком жадных до власти, чтобы видеть в чужих жизнях что-то иное, кроме топлива для своего злого костра.
Остановить Общество — это самое важное, что Кайли могла сделать. Сможет ли она сделать это без гигантского Стража рядом с ней?
Хотела ли она этого?
Глава 12
Az dos harts iz ful, geyen di oygen iber.
Когда сердце переполнено, глаза наполняются слезами.
Даг осторожно вошел в комнату, почти на цыпочках ступая по прохладным половицам, совершенно не уверенный в том, что его примут. Умный воин, осторожный воин сделал бы стратегическое отступление и дал бы своей паре время, которое, по ее словам, ей было необходимо, чтобы разобраться в своих чувствах и в той куче событий, через которые она уже прошла.
Он не был настолько умен. А может быть, просто не думал мозгами в тот момент. Любое из этих объяснений выглядело правдивым. Возможно, оба.
Однако он поднялся наверх не ради секса. По крайней мере, это не было его главной мотивацией. В нем бурлила нужда снова увидеть Кайли, побыть рядом с ней, не отвлекаясь на временных гостей или планы ночных.
Она забралась ему под кожу, и единственным способом успокоить постоянный зуд — находиться рядом с ней, чувствовать ее запах, прикасаться к ней, ощущать тепло ее маленького энергичного тела, которое почему-то казалось беспокойным даже в неподвижном состоянии.
— Предполагаю, что ты не рос со строгой бабушкой, или вообще с кем-либо, иначе не входил бы без стука.
Ее голос донесся из темноты, тихий и спокойный, скорее веселый, чем раздраженный. Даг выдохнул, не осознавая, что задерживал дыхание.
— Я не хотел разбудить тебя, если ты спала.
— Я не сплю. — она зашевелилась, скользнув по гладким простыням. Он хорошо видел в темноте, но Кайли по-прежнему лежала, свернувшись калачиком, на боку, и ему не было видно ее лица из-за пушистого одеяла. — Ты можешь войти.
Он немедленно подошел к кровати и потянулся к одеялу.
— Ого! Погоди-ка, Спринтер, — сказала она, протягивая руку, чтобы остановить его. — Я имела в виду зайти в комнату, а не залезть ко мне в кровать. Уверена, что нам еще есть о чем поговорить.
Даг подавил разочарованный вздох и сел на край кровати, поверх одеяла. Он заметил, что матрас здесь меньше, чем внизу, и не мог не представить, как тесно им придется прижаться друг к другу, чтобы обоим поместиться. Его пара хотела поговорить, и он поговорит с ней. Он только хотел бы обладать большими навыками в этом деле.
— У тебя есть вопросы, — догадался он.
Она нахмурилась. Теперь, сидя рядом с ней, он мог ясно видеть ее выражение лица, и это выражение выглядело растерянным, но не сердитым. Даг почувствовал надежду.
— На самом деле, я даже не уверена в этом, — пробормотала она. Оба они инстинктивно понизили голос, не желая нарушать интимную обстановку тихой, затемненной комнаты. — То есть, я думаю, что понимаю все, что мне рассказали, поэтому не собираюсь спрашивать, как это работает, или что говорит легенда, или какова моя роль во всем этом. Мой разум понимает все эти вещи. По крайней мере, он понимает, что это вы все считаете правдой, и у меня нет конкретных доказательств, чтобы опровергнуть что-либо из этого.
Даг изо всех сил старался сидеть спокойно и слушать, не наклоняться к ней и не пытаться заставить ее смотреть на вещи так, как он. Возможно, он знал эту женщину не так давно, но уже понимал, что попытки торопить или давить приведут лишь к разочарованию для него и еще большему упрямству для нее.
— Единственный вопрос, который постоянно возникает у меня в голове, — почему, — продолжила она, подложив одну руку под щеку, приподнимая голову на подушке. — И я даже не знаю, какое именно «почему». Почему я? Почему ты? Почему Судьбу волнует любовная жизнь обычных женщин и кучки каменных статуй? Почему у мужчин есть соски? Честно говоря, на данный момент все они кажутся одинаково важными. Так что нет, у меня нет никаких вопросов, потому что я даже не знаю, что именно хочу узнать.
Он изо всех сил пытался разобраться в ее словах, связанных ею в предложения, распутывание которых требовало времени и усилий. Наконец, он сказал:
— Я не думаю, что на любой из этих вопросов есть
