Для сравнения: в советских лагерях умерло 14,9 % от всех учтенных там военнопленных Германии и ее союзников. Получается, что общий уровень смертности военнослужащих противника в советском плену более чем вдвое превышает аналогичный показатель для наших бойцов и командиров в немецких лагерях! А условия их существования в немецком плену были куда лучше, чем в советском. Тогда о каких же нацистских злодеяниях по отношению к нашим военнопленным можно говорить в таком случае?
Стремясь избежать подобного обвинения, авторы и придумали этот фокус (другое слово подобрать трудно) с включением 500 тыс. военнообязанных в число пропавших без вести и пленных, одновременно исключив их из баланса потерь военнослужащих РККА. С их учетом число погибших в плену повысится до 780 тыс. (17,1 %), и уровень смертности советских военнопленных хоть не намного, но превысит соответствующий показатель в отношении немецких в нашем плену. Но и в этом случае полученные цифры никак не согласуются с числом (2,5 млн) погибших в плену советских военнослужащих, подсчитанных Г.Ф. Кривошеевым. Кстати, авторы в одном случае все-таки учли полмиллиона военнообязанных в числе безвозвратных потерь, получив при этом общую убыль в 11 944,1 тыс. чел.[398] Больше об этом числе в труде не упоминается, так как оно не вписывалось в выведенное ими соотношение по потерям сторон (1:1,3).
Все эти манипуляции с цифрами – красноречивое свидетельство нереальности числа пропавших без вести и попавших в плен советских военнослужащих. Г.Ф. Кривошеев, безуспешно пытаясь обосновать число 4559 тыс., каждый раз связывает его то с военнопленными, то с пропавшими без вести и попавшими в плен. И это вовсе не случайно. Тем самым создается впечатление, что пропавшие без вести военнослужащие учитываются в представленных им расчетах. На самом деле их число измеряется миллионами, и они не учтены в общем балансе безвозвратных потерь, составленном авторами. К ним относятся и брошенные на поле боя и захороненные местным населением в воронках, окопах и противотанковых рвах, которых сейчас находят поисковики.
Так, Г.Ф. Кривошеев утверждает:
«На соотношение потерь повлиял и тот факт, что количество советских военнопленных, погибших и умерших в нацистских лагерях (более 2500 тыс. чел.), в пять с лишним раз превысило число военнослужащих противника, умерших в советском плену (420 тыс. чел.). Между тем общее количество попавших в плен с той и с другой стороны было примерно одинаковым (4559 тыс. чел. составили советские военнопленные, а немецкие – 4376,3 тыс. чел.)»[399].
А как же в это число вписываются 939,7 тыс. чел., вторично призванных на освобожденной Красной Армией территории (ранее учтенных как пропавшие без вести)? Опять нестыковка.
Тем более что далее Г.Ф. Кривошеев снова утверждает:
«Из 4559 тыс. советских военнослужащих, пропавших без вести и попавших в немецкий плен, вернулись на Родину только 1 млн 836 тыс. чел., или 40,0 %, а около 2,5 млн чел. (55,0 %) погибли и умерли в плену, и только небольшая часть (более 180 тыс. чел.) эмигрировала в другие страны или вернулась на Родину в обход сборных пунктов»[400].
В сумме получилось 4516 тыс. чел. Но при этом полностью проигнорированы 823,23 тыс. военнопленных, освобожденных немцами из плена до 1 мая 1944 г., и 200 тыс., освобожденных после этой даты до конца войны в рамках отчаянных попыток укрепить «восточные войска»[401] (всего 1023,23 тыс.). Не учтены также и 939,7 тыс. окруженцев, повторно призванных в армию на освобожденной территории, всего – 1963 тыс. чел. Поэтому в балансе потерь (таблица 132) и не упоминаются 2,5 млн погибших в плену: цифры не сходятся! А эти 1963 тыс. и 500 тыс. военнообязанных, необоснованно отнесенных к потерям гражданского населения страны, должны войти в сумму военно-оперативных потерь Вооруженных сил СССР.
Здесь будет уместно обратиться к информации о числе советских военнопленных и количестве погибших среди них, которой располагают современные немецкие историки. Самым авторитетным среди них в этом отношении является профессор Гейдельбергского университета Кристиан Штрайт. Не случайно официальная германская история Второй мировой войны при освещении темы советских военнопленных ссылается именно на его книгу[402]. Да и сам Г.Ф. Кривошеев неоднократно использует его сведения в своем труде, хотя и выборочно[403]. Вот как выглядит баланс советских военнопленных по данным Штрайта, который из исходного числа 5 734 528 советских военнопленных вычел следующие категории:
– освобождены немцами в ходе войны – 1 018 220[404];
– находились в плену на 01.01.1945–930 287;
– к тому времени бежали или при отступлении вновь оказались освобождены советскими войсками – приблизительно 500 тыс.[405]
Таким образом, по данным Штрайта, в немецком плену погибло около 3 286 тыс. чел. (57,3 %). Однако он ошибся в своих подсчетах количества освобожденных Красной Армией во время и после войны советских военнопленных, так как был вынужден полагаться на оказавшуюся неточной смету группы IIa отдела иностранных армий «Восток» от 20 февраля 1945 г.[406]
Теперь мы можем уточнить профессора в этом отношении, используя соответствующие данные Г.Ф. Кривошеева. Согласно им, таких было 2016 тыс. (1836 тыс. вернувшихся из плена + 180 тыс. эмигрантов), а не 1 430 тыс. (930 + 500 тыс.), как у К. Штрайта. С этой поправкой получается, что в немецком плену погибло примерно 2 700,3 тыс. чел. (5734,5–1 018,2–2 016 тыс.), или 47,1 % от их общего числа. В таблице 2 показано итоговое число пропавших без вести и военнопленных, которое превышает данные статистического исследования соответственно на 2219,9 и 3115,2 тыс. чел. Там же подсчитаны и общие безвозвратные потери советских войск, соответственно – 13 664,0 и 14 559,3 тыс. чел., которые также превышают «максимальное число безвозвратных потерь (11 444,1 тыс. чел.), учтенное в ходе войны в оперативном порядке»[407].
При этом соотношение по безвозвратным потерям сторон составит 1:1,6 и 1:1,7 в пользу немцев. Но оно подсчитано с учетом потерь Вооруженных сил Германии и ее союзников на Восточном фронте (8,649 млн), которые явно завышены авторами. О том, с какой легкостью авторы в своих расчетах манипулируют цифрами потерь противника, можно понять из следующего. За восемь лет, прошедших между выходом в свет их творений (1993 и 2001 гг.), они существенно поменяли показатели убыли вооруженных сил государств, бывших союзниками Германии (кстати, в отличие от СССР во всех воюющих странах вскоре после войны были проведены переписи населения). При этом их суммарные безвозвратные потери уменьшились на 257,6 тыс. чел. Игнорировать эти данные было невозможно, и авторы их учли. Но, что удивительно, ровно на такое же число вдруг увеличились и безвозвратные потери Германии (при этом количество немецких пленных возросло сразу на 1 004,7 тыс.)[408]. Интересно: состав союзников изменился (прибавилась Словакия), цифры по видам потерь в обоих трудах «гуляют», но итоговое число безвозвратных потерь практически остается неизменным – 8 649,3 тыс. Соответственно, неизменным осталось и соотношение по безвозвратным потерям противоборствующих сторон – 1:1,3. Не является ли это еще одним свидетельством о заранее согласованном с «высшей инстанцией» показателе?
Но главное не в этом. При подсчете общего числа немецких военнослужащих, прошедших через вермахт и войска СС, авторы допустили грубейшую ошибку, прибавив к числу мобилизованных с 01.06.1939 г. (17 893 тыс. чел.) еще 3214 тыс. чел., якобы состоявших на военной службе на 01.03.1939 г.[409] Тем самым были завышены исходные цифры для всех последующих подсчетов на это самое число. На самом деле на 1 марта 1939 г. в армии Германии было 730 тыс. чел., которые были уже включены в общий людской ресурс этой страны[410]. Авторы тут или не разобрались (в это трудно поверить), или сфальсифицировали цифры. Но при этом, что характерно, общий баланс изменения численности личного состава Вооруженных сил Германии за время Второй мировой войны у них сошелся тютелька в тютельку, а убыль Вооруженных сил Германии и ее союзников на Восточном фронте составила 8,649 млн чел.[411] Общие безвозвратные потери вооруженных сил Германии, по данным Г.Ф. Кривошеева, составили 11 844 тыс. чел., из них 7181,1 тыс. (60,6 %) были потеряны на Восточном фронте. Если из убыли Вооруженных сил Германии на Восточном фронте вычесть пропорциональную общему распределению потерь долю тех, кто был безосновательно приписан к их численности, то потери немцев снизятся до 5233,4 тыс. С учетом потерь союзников общие безвозвратные потери Германии составят 6701,6 тыс. чел. (5233,4 + 1468,2). В этом случае соотношения по потерям, рассчитанные в таблице 2, увеличатся до 1:2 и 1:2,2 в пользу Германии.
