Приехав на службу, поднялся на этаж и, мимоходом кивнув секретарше, проследовал в кабинет.
— Виктор Петрович, — оторвалась привратница от просмотра бумаг. — Вас ждет Альберт Вениаминович, с ним еще один человек. Я пропустила их в кабинет, подала кофе. Минут десять сидят.
— Угу, ладно. — Губернатор, не сумел скрыть недовольную гримасу.
«Помяни лихо…» — расстроено подумал он, выдохнул. Растянул губы в искусственной улыбке и отворил дубовую дверь.
— Какие люди! — Развел руками сидящий в гостевом кресле спутник финансиста, однако не двинулся с места, чтобы поприветствовать хозяина. Вместо этого он подмигнул Альберту Вениаминовичу, разглядывающему памятный вымпел.
- …И без охраны, — закончил паяц. — Или без конвоя? — вдруг добавил он, вмиг растеряв всю игривость тона.
— Что за шуточки? — недовольно поморщился губернатор. Он протянул ладонь финансисту. — Кто вас просил, неужели нельзя было договориться?
— Он еще спрашивает? — рыкнул мужчина, вскакивая с мягкого сидения. — Ты кого нам сосватал, урод?
Виктор Петрович опустился за рабочий стол и, обретая некоторую уверенность, уставился на старого приятеля и компаньона. Кольнуло слух явное противопоставление его с присутствующими: — Олег, последний раз прошу, угомонись, — чиновник обернулся к Альберту Вениаминовичу в поиске поддержки.
Тот отставил флажок и тяжело опустил объемное тело на стул, стоящий возле стола для совещаний.
— А ведь наш компаньон, по сути, прав, — вступил в разговор олигарх. — Тот, кого ты представил, как сохранившего старые связи отставника, оказался… Впрочем, тебе лучше этого пока не знать, иначе, вместо конструктивного разговора, придется отправлять секретаря за новыми штанами.
— В тот день он каким–то образом сумел узнать мой номер и начал шантажировать. Требовал денег, угрожал. Вполне, стоит сказать, реально угрожал. Он выложил все расклады, с такой точностью, словно сам составлял план. Что нам оставалось делать? Не платить–же. Пришлось… слить. А же не знал…
— И теперь, когда вы сами все испортили, вы обвиняете меня? В чем? — Губернатор — едва удержался, что бы не выругаться.
Он выпрямил спину и впился глазами в сонные зрачки акулы финансового мира.
— Слушай, придурок, — вновь взорвался Олег. — Да ты понимаешь, что мы все сейчас в такой глубокой?..
— Цыц, — отрезал банкир. — Хватит истерик. Не здесь и не сейчас.
— А не съездить ли нам на охоту? — вдруг предложил он губернатору. — Скажем, через денек? Слетаем в предгорье. Баранов постреляем.
Олег чуть истерично хихикнул: — Ага, козлы на баранов охотиться будут…
— Ты не обращай внимания, — успокоил олигарх дернувшегося Виктора Петровича. — Олежек не в себе… В общем, назрела острая необходимость пообщаться, так сказать, в неформальной обстановке.
«Понятно», — сообразил губернатор. — Что ж. Завтра пятница. Вот после работы можно и организовать.
— Договорились. У черных камней, — схохмил Олег. — Клев я вам обещаю… — заржал он фирменным Папановским смехом.
— И еще. Вертолет поведет наш человек. У меня в охране есть пилот. Человек проверенный и не болтливый, — с намеком уточнил Альберт.
— Да пожалуйста, — не имея никаких оснований перечить, отозвался губернатор.
— Все, пора, — Альберт шумно подвинул стул. — Я с нами еще этого… с завода возьму, — щелкнул он пухлыми пальцами. — Ваську. Пусть мясца покушает.
Впрочем, сказал это он скорее для себя, покидая просторный кабинет. На пороге развернулся к главе региона, едва заметно ослабившему галстук: — А что, девчонка нашлась? — он глянул просто и бесхитростно. — Дочка–внучка этого…
Губернатор сжал зубы, но хамить не решился: — Ищут. План «перехват», еще чего–то там. Землю роют.
— Тоже мне, экскаваторы. — Непонятно усмехнулся банкир, толкнул входную дверь.
«Чего это он? — изумился Виктор Петрович. — Словно девушку с косой встретил, — рискованно пошутил он. И закончил сквозь зубы: — Дождешься, как же…»
Ткнул кнопку селектора: — Мария, пригласите следующего посетителя. У меня три минуты. Потом селекторное совещание, — он откинулся в кресле приводя себя в рабочее состояние.
«Забегали, крысы, — недобро и даже чуть злорадно хмыкнул губернатор. — Непонятно только, что значит не тот, за кого?..»
Додумать не успел. Дверь чуть слышно скрипнула и отворилась, впуская элегантно одетую даму.
— Здравствуйте, Виктор Петрович, — мило улыбнулась Ольга. Строгий темный костюм в сочетании с искусно уложенными волосами преобразил внучку отставника. Если на памятной вечеринке она выглядела восемнадцатилетней девчонкой, то сейчас в кабинет вошла средних лет, деловая женщина.
— Ольга?.. — выдохнул губернатор. Растерянно пошарил по столу, перебирая случайные бумажки. Кое–как сумел справиться с изумлением: — Входи… Но, как?..
— Да что вы, честное слово, так волнуетесь? Здесь ведь не Форт Нокс. Записалась на прием, как все… — отозвалась гостья. — Так понимаю, предложить даме стул вы сами не догадаетесь.
Ольга опустилась на стул, который до этого занимал банкир. — Наша последняя встреча, не по моей вине, прошла в других условиях, — напомнила она Виктору Петровичу события недавнего прошлого.
Губернатор, отыскав, как ему показалось, верный тон, отечески улыбнулся, гостеприимно развел ладони : — Оля, ну что ты говоришь? Мы так волновались. Поверь, маньяк получил по заслугам. Но тебе не стоило убегать.
— Да? — она развела губы в улыбке. — Вам, конечно, хотелось, чтобы я написала жалобу на условия содержания?
— Вот что, благодетель, — преображение вышло столь разительным, что собеседник вздрогнул. — Ты знаешь, что я не виновата. И дед не случайно погиб. И еще многое. Но вот чего ты точно не знаешь, так это… — Оля щелкнула замком сумочки и вынула лист бумаги. — Не знаешь ты главного, — она встала, поправила юбку и шагнула к столу. Лист плавно спланировал к сцепленным пальцам губернатора: — Это копия малая толика того, что есть. А остальные бумаги уже в Москве. Прочти, а после продолжим.
Безразлично глянула в окно. Незаметно провела ладонью по обивке стула, втыкая иголочку глубоко между каркасом и велюровой тканью.
Впрочем, она могла не скрывать свои действия. Занятый чтением Виктор Петрович не видел и не слышал ничего вокруг.
Он пробежал глазами короткий текст, глянул на подписи и печати.
В голове прозвучал ехидный голос старого подельника: «И без конвоя…»
Шутка звучала на редкость зловеще. «Теперь, точно, все, — понимание отняло все силы. — Прощай, дом, бассейн, свобода».
Оля, которой надоело сидеть в тишине, щелкнула замком сумочки. Для натянутых нервов губернатора негромкий стук прозвучал, что грохот тюремных засовов.
