Выпускники ВЭС, как известно, влезают в дипмиссии, иномирские консульства и представительства кланов, ведущих активную торговлю с чужаками.
Наша группа делилась на две подгруппы.
Первая подгруппа относилась к упомянутой кафедре ВЭС, вторая — к «оружейным наукам». И там значилась фамилия здоровяка Прохора.
Одни первокурсники расходились, другие подтягивались к стенду.
— Идемте, — Инна тронула меня за локоть. — Я запомнила дорогу.
Молодчина, подумал я.
И не стал сообщать, что сделал это гораздо раньше. Запоминать карты и схемы локаций — это у меня на инстинктах. Мозг впитывает подобные сведения, забивая болт на всё остальное.
Ну, почти забивая.
К примеру, я запомнил блондина и парочку его дружков. На всякий случай. Эти упыри искоса поглядывали в нашу сторону, а мне такое не по нутру.
— А какой у тебя Дар? — поинтересовалась Инна, когда мы углубились в парк.
— Наша семья практикует магию света, — уклончиво ответил я. — У меня сила рода не проявилась.
— Вот оно что, — тихо проговорила девушка. — Значит, это не слухи…
— Ты о чем?
— Ну, — Инна замялась. — Я читала всякую инсайдерскую чушь в пабликах. Вроде той, что у щита императора сын не оправдал надежд. У тебя жесткая инициация?
— Да.
— И как же ты поступил? — на лице Прохора отразилось недоумение. — Ты даже не потенциал.
Ох уж, эти деревещины.
Рубят с плеча, не подумав.
— Ты ошибаешься, — мягко возразил я. — Недавно я зарегистрировался в качестве одаренного. Просто мои способности… несколько иного плана.
— Это как? — охренел сельский упырь.
— Магия времени.
— Да ладно! — вырвалось у Инны.
Пожимаю плечами.
— Редкий Дар, — девушка взглянула на меня с неподдельным интересом. — И опасный.
— К сожалению.
— А что у тебя? — перевел стрелки Прохор.
— Целительство, — улыбнулась Инна. — Ты же видел списки групп.
Настала очередь Прохора.
Поймав на себе наши взгляды, шкаф заявил:
— У меня батя кузнечным ремеслом занимается. Ну, ограды кованые… Холодное оружие… Всего помаленьку.
— А ты? — поторопила Соколова.
Шкаф гордо расправил плечи:
— Магия пепла.
— Круто, — оценила девушка. — Ритуальная? Или призыв инфернальных сущностей?
— Боевая, — обиделся здоровяк. — Но батя сказал, после инициации может проявиться любая… как ее… направленность.
— Может, — признала Инна. — Я вот не понимаю одной вещи… Твой отец обладает этим же Даром?
— Угу, — буркнул Прохор.
— И почему он не в клане? А торчит в глухой деревушке и ограды кует?
Наш новый знакомый окончательно потух:
— Долгая история.
— И к тебе не привязались Искатели, — продолжила свои размышлизмы Инна. — Они таскаются по всей империи…
— Говорил я с ними, — отмахнулся Прохор. — Но… в общем, нельзя нам в клан. Понимаешь? Нельзя! Батя воевал, а потом… Дезертировал. Покинул боевой пост. Женился, наладил свое хозяйство.
— Извини, — осеклась целительница. — Это не мое дело.
Несколько минут мы шагали в полной тишине.
А потом услышали крики.
Глава 19
Прохор не сразу сообразил, что происходит.
Инна встала, как вкопанная.
А я метнулся вправо — туда, где трое ублюдков окружили миниатюрную рыжую девушку в очках. Говнюков я узнал сразу. Блондин с пучком собранных на затылке волос. Низкорослый крепыш спортивного вида со стрижкой полубокс. И очередной придурок с андеркатом на голове. Блондин и кучеряшка-брокколи одеты примерно одинаково — клетчатые рубашки, широкие брюки, кеды на высокой платформе. Крепыш — в черных джинсах и худи.
У девушки забрали рюкзачок в виде мохнатой кошечки.
— Ути-пути, — кучеряшка размахнулся и перебросил рюкзак блондину.
— Отдайте! — рыжая стояла с потерянным видом.
— Не отдадим, — оскалился крепыш. — Попроси хорошенько.
— Развелось тут, — надменно процедил блондин, протянув рюкзачок девчонке. Та попыталась выхватить вещь из рук обидчика, но блондин резко отдернул руки и «дал пас» крепышу. — Мёдом вам здесь намазано, деревенщины?
— Ты занимаешь чужое место, — поддержал «брокколи».
Больше он ничего сказать не успел.
Я рубанул кучеряшке кулаком по печени и, не дожидаясь, пока тот сообразит, что к чему, добавил локтем в челюсть. Для этого мне пришлось шагнуть вперед и бить от груди, практически не глядя. Голова «брокколи» дернулась, рюкзак выпал из ослабевших пальцев. Подхватив «кошку», я уклонился от прямого удара здоровяка, отступил сайдстепом и прописал ему прямой в челюсть. Бросив рюкзак блондину, воткнул крепышу колено в живот. Того согнуло пополам. Аккурат под мой локоть, который я вогнал в затылок дегенерата.
Два шага, подшаг, двойка в корпус, лбом в переносицу.
Выхватить рюкзак, кинуть девчонке.
Апперкот в челюсть.
Блондин падает на траву, из носа вытекает красная струйка.
— Ты…
Краем глаза замечаю движение.
Кучеряшка встал на одно колено и налитыми кровью глазами смотрит на меня. Вокруг правового предплечья извивается змейка-молния.
Чую, сейчас ударит.
Я уже настроился на остановку времени, но тут произошла невообразимая хрень. Силуэт кучеряшки окутался серым коконом. Парень так и не смог атаковать — его полностью парализовало.
Я повернул голову на звук шагов.
К нам направлялся тот самый развеселый хиппи, в которого вселился ИскИн у Коллегии одаренных. Начес, розовые дреды, шорты и носки до колен. За спиной — походный рюкзак литров на шестьдесят.
— Ты чё творишь, бро, — хиппи укоризненно глянул на замороженного кучеряшку. — Нельзя применять атакующие заклинания на территории Магикума. Правила читал?
По лицу «брокколи» было видно, что он силится ответить.
Силится, но не может.
Магия хиппи мистическим образом погасила молнию и обездвижила чувака с андеркатом.
— Вам конец, дебилы, — блондин поднялся с земли, окутавшись зеленым сиянием. — Вы хоть понимаете, на кого наехали? Мы из клана…
— Здесь вам не клан, — отрезал я. — В Академии все равны.
— Он прав, — к нам на выручку уже спешили Инна с Прохором. — Вы не имеете здесь власти и влияния, Борис.
— Как и ты, — парировал блондин.
Ублюдок восстанавливается быстро.
Как мне не хватает подобных заклинаний!
— У нас нет претензий к Вечерней Звезде, — уже спокойным тоном произнес блондин. — Отойди в сторону, женщина.
— Нет, — Инна покачала головой.
Прохор выдвинулся вперед и хрустнул суставами.
Мышцы здоровяка вспучились под футболкой.
— Это еще что за Франкештейн? — хмыкнул Борис.
Вместо ответа Прохор разжал пальцы и просыпал на землю немного черного порошка. Губы здоровяка шевельнулись, произнесли непонятную абракадабру. Под ногами полыхнуло — и я увидел, как из травы поднимается жутковатая тварь, смахивающая на скорпиона.
— Ты чего? — Борис отступил назад.
Поле, окутавшее кучеряшку, начало рассеиваться. «Брокколи» шевельнулся и злобно уставился на нашу компанию.
— Валите отсюда, — сказал Прохор.
— И побыстрее, — хиппи окружил себя чем-то голубоватым, его кулаки покрылись черными прожилками.
— Уроды, — процедил блондин. — Еще встретимся. Готовьтесь.
Троица высокородных гопников заковыляла прочь.
Я огляделся по сторонам.
Наш конфликт не остался незамеченным. В разных частях парка застыли группки студентов.
