«Покажите мне того, кто принесет Потерю, — попросил Слышащий во второй раз за эту ночь. — Того, которого зовут Свидетелем Смерти».
Время шло, и амулеты в его руках стали теплыми. Потом земля вдруг ушла из-под ног, и Садалак упал в сновидения. Лутавек говорил, что сны — это туннель, через который надо пройти; для Садалака они были ямой. Он всегда падал, точно проглоченный исполинским медведем. Пока он летел сквозь эту глотку, к нему взывали голоса, и он делал то, чему был обучен: слушал.
В снах стояла тьма, и в ней жили вещи, которые знали и не боялись его, и если он не слушал внимательно, то мог бы сбиться с дороги. Лутавек сбился с пути только однажды, но и этого было довольно, чтобы выманить его из дома на морской лед, на тонкий его край, где белая кромка встречается с черной водой. Этого было довольно, чтобы он ступил за край в плавучее ледяное сало.
Слышащий сжал в кулаке рог нарвала. Каждый, кто слушает сны, когда-нибудь придет к своей смерти. Каждый раз, слушая их, Садалак спрашивал себя: не теперь ли?
Вдавив мякоть большого пальца в гладкую кость, он увидел Свидетеля Смерти. Тот, как и прежде, охотился на землях, богатых дичью, и Смерть бежала, как гончая, за ним по пятам. Но в тот миг, когда Слышащий увидел их, Смерть ушла. Там поблизости был еще один, кого ей надо было посетить этой ночью.
* * *
Круп Лося стал мокрым от крови. За седлом болтались пара лисиц, ласка, сурок, связка зайцев, три норки и лесной кот. Конское тепло не давало тушкам застыть. Райф почесал мерину шею. Лось исправно трудился всю ночь, спускаясь по заснеженным склонам и переходя замерзшие пруды, он ни разу не заржал, когда дичь была близко, и каждый раз стоял смирно в те решающие мгновения, когда над ним натягивался лук.
— Орвин назвал тебя правильно, — сказал Райф, шагом едучи через выгон к круглому дому. — Когда-нибудь я приду на конюшню и увижу, что у тебя за ушами выросли рога.
Лось повернул к Райфу голову и неодобрительно фыркнул.
Райф ухмыльнулся. Ему очень нравился этот конь, полученный им взаймы. Ночь благодаря ему и охоте пролетела быстро — Райфу больше ничего и не требовалось. Последние дни он засыпал с трудом. Ему приходилось все больше и больше изнурять себя, прежде чем повалиться на лавку или залезть в спальник. Порой лучше было бы совсем не ложиться. Ему никогда не снились хорошие сны. В них Райфу часто являлся Тем, бьющийся в своем чуме с каким-то невидимым врагом и зовущий сына на помощь. Тем был весь черный, и волки отъели у него пальцы. Райф вздрогнул и посмотрел сквозь выдыхаемый пар в предрассветное небо. Это была как раз такая ночь, когда охотиться лучше, чем спать.
В круглом доме светилось несколько огоньков. Большинство окон завалили камнями или забили досками. Многие кланники думали, что Вайло Бладд может появиться со дня на день и попытается взять дом Черного Града так же, как взял Дхунский дом. Райф не питал уверенности на этот счет. Судя по тому, что он видел и слышал в Гнаше, Собачьему Вождю придется крепко попотеть, чтобы один только Дхун удержать за собой. Это большой клан, и вдоль его границ расположено больше дюжины маленьких, присягнувших ему. Добрая половина дхунитов бежала в Гнаш и в Молочный Камень, и все они распалены, как лоси в брачную пору. Райф не понимал, как возможно даже для Собачьего Вождя осаждать один круглый дом, обороняя в то же время другой.
Нахмурившись, Райф потрепал Лося по шее. Под копытами хрустела мерзлая грязь. Ночью снегопада больше не было, и к утру похолодало так, что пришлось намазать нос и щеки жиром. Каждые несколько минут Райф стряхивал с лисьего капюшона наросший от дыхания иней.
Въехав на глиняный двор, он увидел какое-то движение рядом с круглым домом. Райф взял Лося под уздцы и пошел к фигурам, которые одна за другой выскакивали из ведущей на конюшню двери. В тумане скрипела лосиная кожа, тарахтели стрелы в колчанах. Кто-то зевнул. Райф увидел бесформенную голову Корби Миза, широченную грудь Баллика Красного. Около трех дюжин кланников шли из дома к конюшне.
Райф припустил бегом, таща за собой Лося. Не успел он выйти на свет, падающий из двери, Баллик вскинул свой лук и прицелился. Райф бросил поводья и поднял руки над головой.
— Баллик, это я, Райф Севранс! Не стреляй!
— Каменные яйца, парень! — рявкнул Баллик, опустив лук. — И придет же в голову так мчаться! Я был на крысиный хвост от того, чтобы вышибить тебе зубы. — Лучник не улыбался, и голос его звучал сурово. — Где ты был?
Райф хлопнул Лося по боку. От наполовину застывшей крови спина мерина стала багровой. Тушки свисали с крупа, как мешки с провизией.
— В южной тайге. Охотился.
В это время из круглого дома вышли еще несколько человек, одетые как для похода, в тулупах и мехах. На спинах горбами выпирали оружие и припасы. Все они были обвешаны мешочками с говяжьим клеем, порошком священного камня, запасными тетивами и вяленым мясом. Дрей шел последним в большом навощенном тулупе Тема.
— Ты ничего там не видел, парень? — спросил Корби Миз, мигнув глазами на юг от круглого дома.
Райф мотнул головой. Выражение лица Корби ему не понравилось.
— А что случилось? Куда вы собрались?
Корби с Балликом переглянулись, и Корби махнул рукой, как бы обводя ею тех, кто его опередил.
— Мы едем на восток от Дхуна, к Дороге Бладдов. Мейс получил известие, что через три дня по ней из Бладда в Дхун поедут сорок воинов. Мы собираемся устроить засаду и напасть на них.
Райф оглядел кланников. Мейса среди них не было.
— Откуда Мейс об этом узнал?
Корби потрогал вмятину на своей открытой голове.
— Услыхал в печном доме Клуна. Две ночи назад, перед тем как повернуть домой, он от нас откололся. Ему захотелось послушать, что говорят путники и прочий люд о набеге на Дхун.
— И хорошо, что он догадался, — вставил Баллик Красный, — иначе мы бы ничегошеньки не знали.
— Да, — согласился Корби. — Видно, кое-какие посетители у Клуна развязали языки, и Мейс услышал, что Собачий Вождь хочет сделать дом Дхуна своей главной твердыней. Все — оружие, мебель, скот, даже женщин и ребят— переправят из Бладда в Дхун. А в Бладде вместо Собачьего Вождя будет распоряжаться его старший сын Кварро.
Райф кивнул. Это имело смысл. Круглый дом Дхуна укреплен лучше всех на клановых землях, стены там шестнадцать футов толщиной, а крыша сложена из железняка. Как же Вайло его взял? Райфу против воли снова вспомнились Пустые Земли... и смрад расплавленного металла в воздухе.
— Хочешь с нами, парень? — спросил Баллик. Бородища у него вся заиндевела. — Тем говорил мне, ты хорошо владеешь этой своей кривой деревяшкой. Лишний лучник нам не помешает — а, Корби?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
