Раздался короткий стук в дверь, и она приоткрылась. Монти оглянулась, ожидая встречи с врачом, и, к своему удивлению, увидела ту молодую журналистку Зандру Уоллертон. Она прижимала к груди маленький диктофон. Ногти ее были по-прежнему зеленого цвета.
— Мисс Баннерман! Привет! — Она прикрыла дверь с таким видом, словно пришла к себе домой, и, не обращая внимания на работающий телевизор, села рядом с Монти.
— Здравствуйте, — вежливо ответила Монти, но это вторжение ее не обрадовало, тем более что в данный момент ее интересовали дебаты на экране.
— Вчера я услышала передачу о вас и тут же направилась сюда, но меня не пропустили.
— А как вы сегодня попали внутрь?
— Сказала тому мордовороту в коридоре, что я ваша личная секретарша, — гордо сообщила журналистка, включая диктофон и устанавливая его перед Монти. — Я слышала, что вы первой явились на место происшествия?
В голове у Монти звякнул тревожный колокольчик. Журналистка действовала с редкостной напористостью.
— Да, так и было.
— Насколько я понимаю, вы, дожидаясь приезда скорой помощи, держали умирающего на руках?
— Нет, я… я этого не делала. Все было совсем не так.
— Но ведь вы пострадали, пытаясь спасти его жизнь. Верно?
Монти отрицательно покачала головой:
— Звучит куда более героически, чем было на самом деле. Боюсь, что, по сути, мне ничего не удалось сделать. Когда я оказалась на месте, то…
— Ходят слухи, что мистер Силс был пьян. Можете ли вы подтвердить, что он в самом деле так выглядел?
Вопрос разгневал Монти.
— Нет, не могу! Он был…
Монти остановилась, напомнив себе, что не должна попадаться на приманку. Она должна сохранять спокойствие. Все, что она скажет, в прессе будет искажено. Такое с ней уже случалось, и она получила несколько весьма горьких уроков.
— Мистер Силс был профессионалом и занимал весьма ответственное положение. Совершенно невероятно, что он мог прийти на работу пьяным.
— От полиции я слышала совсем другое, — сказала Зандра Уоллертон.
— Похоже, что вы знаете больше, чем я, — коротко бросила Монти. Ее злило, что после их серьезного разговора во вторник сегодня ее собеседницу, похоже, интересовала лишь возможность отметиться как автор сомнительной сенсации.
Зандра Уоллертон остановила запись.
— Полиция получила заявление от девушки, с которой мистер Силс провел время во вторник вечером. Она рассказала, что он основательно выпил и был крепко пьян, когда в половине третьего утра расстался с ней. — Она снова включила диктофон.
— А несчастный случай произошел несколько часов спустя, — с облегчением сказала Монти. Если он в самом деле был пьян, то вполне возможно, что этот жуткий инцидент был результатом несчастной случайности.
— Он очень рано оказался на работе. Он всегда приходил в это время? И вы?
Монти сделала глубокий вдох, чтобы потянуть время — этот настойчивый допрос измучил ее.
— Да, я часто прихожу пораньше. Сейчас у нас нелегкое время.
— Как вам кажется — может ли быть какая-то связь между гибелью мистера Силса и тем фактом, что три женщины, принимавшие средство от бесплодия «Матернокс», изготовленное «Бендикс Шер», умерли при родах, произведя на свет детей с синдромом циклопа?
Монти потрясенно уставилась на серьезное лицо сидящей перед ней девушки. «Опасный вопрос», — подумала она. А вслух сказала:
— Не вижу никаких оснований, чтобы делать такие выводы.
Между ними установилось напряженное молчание. Репортер выключила диктофон.
— Хотите ли вы что-то сказать не для записи? То есть, я подумала, что, может быть, вы хотите проявить большую откровенность..
— Боюсь, это все, что я могла сказать.
Девушка вытащила из кармана визитную карточку и протянула ее Монти. Голос ее смягчился, и теперь она говорила не как следователь, а как подруга.
— Если вы вспомните еще что-то важное, то здесь мой прямой номер, домашний телефон и мобильник.
Монти отложила карточку, даже не посмотрев на нее.
— Конечно.
— Было приятно снова поговорить с вами, мисс Баннерман. Надеюсь, вы быстро поправитесь, — чирикнула она.
Монти улыбнулась ей. Все же под обликом «крутого репортера» скрывалась хорошая девочка. Уэнтуорт был прав, когда говорил о ней. Она далеко пойдет. Но не за счет доброй воли Баннерманов из «Бендикс Шер».
Репортер небрежно вскинула сумку на плечо.
— Я еще не закончила мое расследование в «Бендикс Шер», — сказала она. — И скоро продолжу его.
33
Барнет, Северный Лондон. 1946 год
Дэниел Джадд, стоявший обнаженным в середине круга, замкнул его. Дугу он провел кочергой, которая служила ему церемониальным мечом. Еще раньше он перетащил в середину комнаты прикроватный столик и задрапировал его черным полотнищем. До полуночи оставалось несколько минут, и мать пошла в постель уже пару часов назад; Дэниел был совершенно уверен, что она уже спит.
Первый месяц после смерти отца был сплошным блаженством; мать была подавлена и от потрясения едва не лишилась дара речи. В первый раз в жизни Дэниела — если не считать тех блаженных двух недель, когда она болела гриппом, — она не имела к нему никаких претензий. Затем потрясение стало уходить, и гневное настроение все чаще возвращалось к ней.
Естественно, гнев был обращен главным образом на него.
Из-за его грехов, сообщила она ему, Господь обрушил Свой гнев на их семью. Бог обрек на смерть отца Дэниела потому, что гневался на Дэниела. Бог лишил ее мужа, дабы покарать за то, что она произвела на свет такого никчемного сына, настолько наглого и дерзкого, что он позволил усомниться в существовании Всемогущего и Всевышнего. Который подвергал сомнению все вокруг себя.
Он вспомнил, какое у нее было лицо четыре дня назад, когда после церковной службы он спросил у викария о Сатане. В библиотеке он прочел книгу, написанную человеком по имени Алистер Кроули, в которой говорилось, что христиане убили сотни тысяч людей за то, что они не придерживались их религии, а вот сатанисты не убили ни одного из тех, кто не придерживался их верований. «Я же задал простой вопрос», — подумал он. Он спросил викария, чем христиане лучше сатанистов.
Мать чуть не оторвала ему ухо. Всю дорогу домой она тащила его за это несчастное ухо, трясла, как половую тряпку, и наконец угостила его такими оплеухами, что он чуть не ослеп. После этого она заставила его вымыть рот мылом и заперла в спальне, сев вслух читать за дверью библейские тексты.
На столе в круге лежала страница гримуара, вырванная из библиотечной книги, маленький кусочек теста, который он утащил из кладовой, несколько волос матери, вычесанных из ее щетки, безопасная булавка, моток бечевки, ножницы и коробка из-под обуви. Горела черная свеча, и он уже очистил комнату водой и солью.
Закрыв глаза, он вызвал в воображении лицо матери, снова поднял веки и прошептал слова заклинания, напечатанные на лежащем перед ним листе. Кончил он призывом:
Будь проклята! Будь проклята!Моя сила проклинает тебя,Моя сила зачаровывает тебя,Ты вся во власти моего заклятия.Будь проклята! Будь проклята!
Далее он раскатал в ладонях комок теста, удлинив его. Отщипнув от получившейся колбаски кусок, сделал из него две полоски. Это руки, подумал Дэниел. Затем он вылепил ноги, голову и торс — и собрал фигурку. Кончиком булавки он прорисовал черты лица, затем, использовав остатки теста, приклеил к голове волосы.
— Мать, — прошептал он, гордо глядя на творение своих рук. — Теперь ты в моей власти! И никуда не денешься!
Открыв безопасную булавку, он пропустил ее острие сквозь верхнюю и нижнюю губы, которые только что вылепил, и закрыл ее. Осторожно, чтобы не сломать и не оторвать, он загнул назад руки и куском бечевки связал их.
Взяв фигурку, он поднял ее и, держа над головой, прочел другие заклинания, написанные на языке, которого он не понимал, но надеясь, что произносит их правильно. После чего положил фигурку в обувную коробку, выложенную изнутри куском черного сатина. Как гроб.
Движением своего меча он разомкнул круг и вышел из него. Затем Дэниел Джадд влез на стул и надежно спрятал коробку на верху шкафа.
34
Интерком исполнительного директора издал приглушенную трель. Тот, не отвлекаясь от изучения отчета Коннора Моллоя, который сейчас просматривал, снял черную трубку. Отчет подводил итоги изучения возможности — успешного получения патентов на работы Баннермана по идентификации и контролю генов целого ряда хронических заболеваний, включая псориаз, артрит, астму и рак желудка, а также ключевого гена, отвечающего за работу биологических часов человека.
— Да?
— Доктор Кроу, тут внизу, в холле, вас ждет мисс Зандра Уоллертон. Она предварительно не договаривалась о встрече и не объясняет причину своего визита.
