— Да?
— Доктор Кроу, тут внизу, в холле, вас ждет мисс Зандра Уоллертон. Она предварительно не договаривалась о встрече и не объясняет причину своего визита.
Кроу отложил отчет. Он сразу же вспомнил о прошлом вечере, во время их встречи это имя упоминал майор Ганн. Не отрывая от уха телефон, Кроу развернул лицом к себе компьютерный терминал.
— Произнесите имя по буквам.
Кроу печатал фамилию репортера и нажал клавишу поиска. С прошлого вечера Ганн не терял времени: на экране появились ее данные, возраст — двадцать один год, си-ви[16] и история семьи. Затем последовали сведения о тираже и владельце «Темз-Уолли газетт». Издание выходит под крышей новостного конгломерата «Сентрал энд вестерн паблишинг».
Лишь за последние двенадцать месяцев «Бендикс Шер» потратил больше сотни тысяч фунтов на рекламу через «Сентрал» своих лекарств без рецепта, детского питания и больничных услуг. Разумные траты, отметил он, но они дали меньше, чем ожидалось. Угроза отказа от рекламы может сработать — никто не хочет терять такой доход, впрочем, для «Сентрала» это не очень большая сумма, а такой ход может привести к неожиданным результатам.
У него оставалось еще полчаса до намеченной встречи на ланче. Имеет смысл пригласить сейчас и Рорке, подумал он. Он знает всех и вся, и, если глава «Сентрала» его приятель, они смогут с самого начала положить конец этой истории.
— Подними ее наверх, — приказал он.
— Пока вы разговаривали, звонил майор Ганн. Он у себя в кабинете.
Не предупреждая секретаршу, Кроу отсоединился и вышел на внутреннюю закрытую линию начальника службы безопасности.
— Доброе утро, сэр, — сказал Ганн, услышав голос Кроу. — Я думаю, вам будет приятно узнать, что дочка Баннермана быстро поправляется. — Молчание Кроу он принял за приглашение продолжать. — Сегодня утром ее навестила в больнице та репортерша, о которой мы говорили прошлым вечером, — мы урегулировали проблему с аппаратурой и все слышали. С моей точки зрения, мисс Баннерман вела себя просто великолепно; она не касалась ни одного из острых вопросов. Я считаю, что именно Силс рассказал ей о связи с циклопом — и он же завел эту Уоллертон.
— Вы уже подготовили ответ для нее, если она снова попытается заняться этой партией «Матернокса»? — резко спросил Кроу.
— Да, сэр.
— Не спускайте глаз с нее.
— Я уж найду способ, сэр.
— Сейчас мисс Уоллертон поднимается ко мне.
Ганн встревожился:
— Хотите, чтобы я тоже присутствовал?
— Нет, с ней-то я справлюсь.
Через несколько секунд секретарша провела в кабинет молодую женщину.
Уперев подбородок в сплетенные пальцы, Кроу смотрел, как Зандра Уоллертон идет к нему.
— Садитесь, — сухо сказал он, взглядом показывая на один из двух стульев, стоявших перед столом.
Репортер села, положила ногу на ногу, включила диктофон и с вызывающим видом повернулась к нему.
— Так чем могу быть вам полезен, юная леди?
— Знаете ли вы, доктор Кроу, что три женщины, которые принимали «Матернокс», препарат от бесплодия, произведенный вашей компанией, умерли при родах и что все три женщины произвели на свет детей с синдромом циклопа?
— Насколько я припоминаю, мисс Уоллертон, вы взяли на себя труд проинформировать об этом министерство здравоохранения еще две недели назад. У вас есть что прибавить к этому?
— Меня интересует ваше мнение как исполнительного директора компании.
— Мы фиксируем и отслеживаем любое сообщение от врачей о возможных побочных эффектах наших препаратов. Насколько я понимаю, об этих трех женщинах мы не получали никакой информации от медиков и тем самым можем сделать вывод, что они не разделяют вашего мнения о какой бы то ни было связи между этими случаями. У вас есть медицинское образование?
— Нет.
— Думаю, вам было бы интересно узнать, что в прошлом году тринадцать миллионов женщин во всем мире забеременели благодаря «Матерноксу». Этот препарат присутствует на рынке вот уже девять лет, и ни один врач в мире не сообщал нам о каких-либо побочных эффектах.
— Если вы подключите и ваши нелицензионные варианты, то женщин будет уже пятнадцать миллионов.
Кроу удивился дотошности, с которой она подошла к делу, но не подал виду.
— Доктор Кроу, — продолжила она, — вчера утром скончался старший техник-лаборант вашего отдела генетических исследований. По-видимому, нет никакой связи между его смертью и гибелью этих трех женщин? Насколько я понимаю, раньше он был старшим техником в лаборатории, где создавался «Матернокс».
— Я бы на вашем месте был очень осторожен, мисс Уоллертон.
Она обезоруживающе улыбнулась ему:
— А я всегда очень осторожна. Далее. Вы, очевидно, в курсе дела, что все три скончавшиеся женщины принимали «Матернокс» из одной и той же партии. С номером BS-M-6575-1881-UKMR. — Она процитировала буквы и цифры, как ребенок на уроке.
Кроу был настолько обескуражен, что с силой свел костяшки пальцев, не обращая внимания на боль.
— На каком основании вы это утверждаете?
— На основании очень точной информации, — сказала она с таким высокомерием, что ему захотелось как следует встряхнуть ее.
Она обвела взглядом кабинет с голыми серыми стенами, на которых не было ни фотографии, ни гравюры — ничего, на что можно было переключить внимание.
— Вам не кажется, что отсутствие окон как-то подавляет?
— Меня не интересуют дискуссии по вопросам архитектуры, мисс Уоллертон. Может, вы все же ответите на мой вопрос?
— Я никогда не открываю своих источников, — ответила она и вызывающе уставилась на него.
Кроу сделал в памяти заметку — сразу же, после ее ухода, позвонить в юридический департамент и заставить их проверить ее газету. Эта молодая особа представляет собой опасность, ее пушки бьют точно в цель. Она слишком хитра, чтобы успокаиваться. И черт побери, какой же у нее был источник? Силс? Должно быть. Работники знают строгие правила, запрещающие контакты с прессой, кроме как через отдел общественных отношений. Пиар.
— Я предполагаю, доктор Кроу, вы осведомлены, насколько редко в Британии появляются дети с синдромом циклопа?
— Боюсь, что не являюсь ходячей энциклопедией медицинской статистики.
Она улыбнулась, нимало не затронутая вспышкой его агрессии:
— В таком случае у вас должна вызвать интерес эта цифра: два случая в год. Так что три жертвы в течение двух месяцев… это несколько странно. Особенно когда выясняется, что объединяло этих матерей лишь одно: все они пользовались одним средством от бесплодия из одной и той же партии.
— И вы хотите сделать из этого какие-то убедительные выводы?
— Нет. Но фактов достаточно, чтобы с ними идти в прессу. И смерть мистера Силса с его связями и сведениями вызывает еще более пристальный интерес к этой истории.
Он выпрямился и аккуратно положил кончики пальцев на край стола.
— И для этого вы хотели меня видеть? Чтобы изложить мне все это? Я подумаю, что если уж вы настолько уверены в достоверности своей истории, то не стоило и утруждаться визитом ко мне.
— Уверена я абсолютно. Но подумала, что это было бы честно и благородно — дать вам возможность прокомментировать эти факты. «Бендикс Шер» явно озабочен — в противном случае компания не угрожала бы издателям моей газеты, что отзовет рекламу.
После этих слов у него словно земля поплыла под ногами. Кто, черт возьми, занимался газетой? Ганн! Он не мог собраться с мыслями. Куда этот чертов парашютист лезет? Это что для него — игрушки? Рассудительность Ганна обычно не просто шла на пользу делу, его умение разбираться в ситуации было блистательным. Но если сейчас он сделал что-то не так…
Исполнительный директор «Бендикс Шер» с большим трудом перешел на примирительный тон, и его кроваво-красные губы раздвинулись в улыбке. На фарфоровой белизне его лица морщины поползли, как трещины.
— «Матернокс» помог многим миллионам бесплодных женщин обрести радость материнства, и количество матерей и их детей, у которых возникали какие-то проблемы со здоровьем, не превышало нормальной процентной нормы. И если вы хотите предложить прессе обвинения лишь для того, чтобы вашу колонку поставили на первую полосу, я бы посоветовал вам серьезно подумать о серьезных последствиях.
Мисс Уоллертон внимательно проверила свой диктофон, крутится ли пленка, и снова подняла на него взгляд.
— Доктор Кроу, в данный момент в палате интенсивной терапии больницы «Юниверсити-Колледж» лежит беременная женщина. Она страдает от непонятного вирусного заболевания, усугубленного зудом типа псориаза, и ее состояние все ухудшается. Чтобы справиться с проблемой бесплодия, она принимала «Матернокс» — из той же самой подозрительной партии. Хорошо было бы убедиться, что у нее родится здоровый ребенок, не так ли? Если ее состояние не улучшится, медики планируют на будущей неделе сделать ей кесарево сечение. Я буду в больнице.
