Алексу выпустили из каюты только после того, как английских моряков усадили в шлюпки, чтобы они сами добрались до берега. «Призрак» одним выстрелом потопил их судно. Лис объяснил, что судно слишком старое и ценности не представляет, Мак его поддержал.
Вечером в каюте Лиса устроили празднество. Захваченный на торговом судне груз состоял из дорогих лекарств, которые были очень нужны патриотам, а также оружия и боеприпасов. Из каюты капитана Лис забрал два сундука, набитых женской одеждой, которые тут же подарил Алексе. Та поспешно принялась рыться в них и нашла, что одежда элегантна и прекрасно сшита. А главное, ее почти не пришлось подгонять по фигуре. В тот же вечер Алекса надела одно из этих платьев.
Платье из фиолетового шелка обнажало ее слегка покатые плечи и верхнюю часть груди, приподнятой при помощи корсета, почти до сосков и, расширяясь, переходило в атласную нижнюю юбку пурпурного цвета. Верхняя юбка в нескольких местах подхватывалась фиолетовыми розетками, чтобы показать затейливую вышивку на нижней юбке. Алекса казалась себе очень изящной в этом платье. Мак и Лис не могли отвести от нее глаз.
Вскоре после трапезы Мак извинился и, сославшись на то, что ему нужно стоять на вахте, ушел. Но прежде чем уйти, широко улыбаясь и блестя глазами, сказал:
— Желаю хорошо провести ночь, Алекса.
— Интересно, что он имел в виду? — спросила она Лиса. Тот пожал плечами:
— Трудно сказать. Но хватит о Маке, любовь моя. Сегодня вы такая красивая, — прошептал он. В глазах его горело желание.
— Все дело в платье, — проговорила она. — С вашей стороны было очень любезно подумать обо мне. Мой гардероб оставлял желать лучшего.
— Если бы вы были моей, я одел бы вас в шелка и атласы и осыпал драгоценностями, — хрипло произнес Лис.
— Лис, прошу вас, не надо. — От выпитого вина она слегка опьянела и все вокруг поплыло перед глазами.
От его мужественной красоты у нее дух захватило. Под маской, которую он так и не снял, чувственный изгиб его губ и сверкающие белые зубы придавали ему особое очарование. Лис поднялся и подошел к Алексе. Обхватил руками ее голые плечи, осторожно поднял ее со стула. Потом его руки скользнули вниз по ее предплечьям, стянув с них короткие рукава платья. Он провел пальцами по ее груди и потянул вниз ткань. С легким вскриком Алекса обвила его шею руками, и ее груди выплыли наружу.
Лис застонал, схватил ее в объятия и зарылся лицом в нежные холмы.
— Лис, это нехорошо! Я замужняя женщина! — вскрикнула Алекса.
— Не отвергайте меня, я так хочу вас. Для меня вы любимая жена — по духу, если не по имени, — быстро поправился он. — Я знаю, что вы тоже хотите меня.
Он раздвинул языком ее губы, и, тихо вздохнув, она растаяла в его объятиях.
Вскоре Алекса оказалась на просторной койке, дрожа от возбуждения. Лис лег рядом и крепко обнял ее.
Дрожащими руками он раздел ее, потом разделся сам, сняв с себя все, кроме маски. Его рука обхватила одну ее грудь, губы — другую, и Алекса застонала от восторга. Лис впился в ее губы.
— Прикоснись ко мне, Алекса, прикоснись ко мне с любовью, — прошептал он.
Алекса провела руками по его широкой спине, узким бедрам, затем они скользнули вверх, запутавшись в завитках волос на затылке. Лис провел языком по ее ребрам, затем нащупал сердцевину ее вожделения и исследовал до тех пор, пока Алекса не начала задыхаться и стонать.
Он ласкал ее губами и языком. Не в силах выносить эту сладкую муку, Алекса взорвалась криком восторга. Тогда он раздвинул коленом ее бедра и медленно вошел в нее.
— Чувствуешь, как я тебя хочу? — прошептал он ей на ухо. — Я просто сгораю от желания.
И снова Алекса ощутила, как в ней нарастает напряжение, и, почувствовав его, Лис встретил пламень в ней своим пламенем, и вот наконец ее тело забилось в конвульсиях наслаждения, и Лис, издав крик радости, присоединился к ней в возвышающем полете за пределы моря и неба.
Лежа с ним бок о бок и переводя дыхание, Алекса думала о том, что только что произошло между ними. Это было волшебное мгновение. Мгновение вне времени и пространства. На какое-то время Лис навел порядок в ее мире, вдохновил ее любовью и нежностью, которых ей всегда не хватало. Но это не могло продолжаться, ведь она замужем за Адамом и будет принадлежать ему, пока один из них не умрет.
Порывшись в глубинах своего сердца, Алекса поняла, что любит двоих мужчин. Мужчин, которые во многом сходны и при этом совершенно различны. Но все мысли улетучились, когда Лис повернул ее к себе и начал медленно исследовать ее тело так, что вскоре она уже задыхалась от желания. Он снова вошел в нее с энергией юноши, который впервые владеет женщиной.
С каждым мгновением ее тело все сильнее пульсировало от наслаждения. Дойдя до высшей точки, она подождала, пока Лис не присоединится к ней.
Потом пришел сон — глубокий, насыщающий, живительный. Но через час или два Алекса вдруг проснулась. Лампа догорела, и каюта была погружена во мрак. Что-то беспокоило Алексу. Вдруг она вспомнила. Волосы Лиса! В пылу страсти она сорвала с его головы повязку и стала перебирать пальцами его густые кудри. И сейчас ей захотелось проделать это еще раз. Ощутить эти жесткие кудри ладонью. Почему они кажутся ей такими знакомыми?
В этот момент грянул гром, вспыхнула молния, озарившая каюту зловещим светом. Алекса приподнялась на локте и посмотрела на Лиса, опасаясь, как бы он не проснулся. Но он, судя по всему, так устал после боя с английским судном и страстных ласк, что спал как убитый.
Когда небо пронзила новая вспышка молнии, Алекса испытала глубокое потрясение. Пока они предавались пылким ласкам, маска Лиса сползла и теперь лежала рядом с ним на подушке. Это был не Лис. Это был Адам. Алекса пришла в ярость. Мысленно заглянув в прошлое, Алекса поняла, что сердцем чуяла то, что отказывался признать разум.
Четкие черты лица, насмешливый изгиб бровей. Волосы цвета сияющего золота, чувственные губы. Адам и Лис! Один и тот же человек! Если Адам любит ее, почему ей не верит? Любить — значит отдавать всего себя, а не только тело.
Чувство, близкое к ненависти, охватило ее. Ее долго мучила совесть, потому что она думала, что любит двоих мужчин, потому что позволила Лису пробраться к ней в сердце. Ей хотелось его разбудить, бить, пинать, кричать, ругаться. Но ничего этого она не сделала. Мак наверняка знал, что Адам и Лис одно и то же лицо, и не только он. У Алексы не укладывалось в голове, как может убежденный роялист быть в то же время пламенным патриотом.
Алекса поклялась отплатить ему за то, что ей невольно пришлось принять участие в его игре. Когда-нибудь она найдет способ наказать его за обман. Алексе то хотелось его разбудить, чтобы он оказался лицом к лицу со своей хитростью, то — разрешить ему продолжить игру, притворившись, будто ей ничего не известно. Тут у нее появилась идея. Мы еще посмотрим, чья возьмет, Лис-Адам. И она лукаво улыбнулась. Разве колдунья не хитрее лиса? Алекса едва сдержала смех.
