Трини, привлекательная женщина лет сорока, была экономкой и кухаркой, а ее муж, Хантер, присматривал за домом и иногда прислуживал Лису на борту «Призрака». Их дочь Лана, красавица с кожей кофейного цвета, чья юная свежесть сразу же очаровала Алексу, помогала матери по хозяйству. Лис так представил им Алексу, что у них не осталось никаких сомнений, что Алекса в его отсутствие будет хозяйкой, с которой придется считаться. Семейство оказалось дружелюбным, держалось почтительно и сразу же понравилось Алексе, особенно восемнадцатилетняя Лана.
В ту ночь Лис ласкал ее так, словно это было в последний раз. Алекса отвечала ему так же страстно, и они поднялись на новые вершины эротического наслаждения. Губами и руками он поднимал ее на такие высоты экстаза, которые она никогда еще не испытывала. Лис наконец ушел на рассвете, пообещав когда-нибудь вернуться.
Лис-Адам уехал, и превращение Алексы началось почти сразу же. Первое, что она сделала, — это заручилась дружбой Ланы. Девушка с радостью откликнулась на первые попытки сближения со стороны Алексы, и через пару дней они уже болтали и смеялись, как старинные подруги. Алекса очень обрадовалась, узнав, что Лана любит приключения; родители не могли на нее надышаться, а она мечтала совсем о другой жизни. Лана призналась Алексе, что очень ценит в женщине храбрость и дерзость.
Время поджимало, и Алекса, отбросив всякую осторожность, посвятила Лану в свои планы. Девушка, заинтригованная и взволнованная, обещала помочь. Алекса подождала, когда Мак придет к ней проститься, прежде чем приступить к выполнению своего плана. Мак пришел к ужину, накануне своего отбытия с острова Нью-Провиденс.
— Теперь вы понимаете, Алекса, почему Лис оставил вас здесь? — спросил он, когда они принялись за еду, приготовленную Трини в основном из моллюсков, свежих овощей и фруктов.
— Конечно, — мило ответила Алекса.
Хотя Мак был сбит с толку тем, что Алекса так внезапно смирилась со своей участью, он решил не расспрашивать о причинах. Он считал, что женщин трудно понять, и поэтому до сих пор оставался холостяком. Они поговорили еще немного, и, когда пришло время прощаться, Мак нежно обнял Алексу и запечатлел почти братский — хотя и не совсем — поцелуй на ее губах.
— Мы еще встретимся, миледи, — улыбнулся он.
— Не сомневаюсь, — лукаво ответила Алекса.
Сразу после ухода Мака Алекса позвала Лану, и они стали готовиться к великой авантюре, которая должна была в конце концов привести к появлению Колдуньи.
Лана помогла подруге одеться в матросский костюм, который раздобыла, и пригнать его по фигуре Алексы. После чего ушла и вернулась с пакетом еды и кувшином воды, рассчитанными на несколько дней, и с переменой одежды, включающей в себя просторную вязаную фуфайку и шапочку, которая могла бы скрыть длинные темные волосы Алексы.
Держась в тени, Лана провела Алексу неторной тропинкой в гавань. Там Лане удалось отвлечь тех, кто охранял «Леди А», настолько времени, сколько понадобилось Алексе, чтобы незамеченной прокрасться по трапу. Оказавшись на борту, Алекса вздохнула свободнее, надеясь, что Лану не очень сурово накажут за ее участие в этой дикой затее. Она предупредила девушку, чтобы та делала вид, будто понятия не имеет о том, куда делась Алекса.
Хорошо знакомая с судном, Алекса направилась к тому месту в трюме, которое редко посещали члены команды. Обычно сюда помещали членов команды, которых требовалось лишить свободы. Все люди Мака, равно как и Лиса, были верны и преданны, и их не приходилось наказывать. Здесь ее никто не увидит до тех пор, пока она сама не объявится, считала Алекса. Если все пойдет хорошо, она надеялась, что будет прятаться до тех пор, пока они не отойдут от Нассау так далеко, что возвращение будет уже невозможным.
Старательно ограничивая себя в еде и воде и гася свечку, как только слышались чьи-то шаги, Алекса пряталась целую неделю. Самым тяжелым было никого не видеть и ни с кем не разговаривать. Но на восьмой день пища и вода кончились, одиночество стало невыносимым, и Алекса рискнула выбраться из трюма. Одетая в матросский костюм, спрятав волосы под вязаной шапкой, она походила на юношу, и ее тут же принял за такового первый же моряк, который увидел ее.
Сильно удивленный, моряк заметил, как она осторожно выбралась из трюма на свет божий, и тут же окликнул ее:
— Эй, малый, что ты делаешь в трюме в такое время? Тебе туда незачем лазить.
Алекса застыла на месте, пряча лицо. Но когда он окликнул ее еще раз, спрашивая, кто она и откуда, она медленно повернулась в его сторону. Моряк нахмурился, и она поняла, что он не признал ее за члена команды.
— Ей-богу, это безбилетник! — воскликнул он и бросился к ней.
Алекса была слишком ошеломлена, чтобы сопротивляться, когда дюжий матрос потащил ее куда-то.
— Тебе повезло, малый, что ты предстанешь перед капитаном Маком, а не перед кем-то другим. Капитан Мак — человек хороший, он позволит тебе работать, вот ты и оплатишь свой проезд.
В конце концов Алекса оказалась перед нахмуренным Маком. Она стояла, наклонив голову и опустив глаза.
— Что там у тебя, Беггз? — спросил Мак. В уголках его рта играла улыбка. — Ясное дело, славный паренек, которому очень хочется драться с англичанами.
— Ага, капитан, — живо закивал Беггз. — Я поймал его, когда он крался наверх из трюма.
— Хм, — задумчиво протянул Мак, делая вид, что размышляет, как поступить с безбилетником. — Исхудал после недельной голодовки в трюме. Отведи его на камбуз и скажи коку, пусть накормит досыта, а потом пусть драит палубу. Нравится это тебе, малый?
— Д-а, — пробормотала Алекса, стараясь говорить баском.
— Что — да? — отрывисто спросил Мак.
— Да, сэр, — поправилась Алекса.
— Как тебя зовут, малый?
— Ал… Алекс, сэр, — быстро нашлась Алекса.
— Ну ладно, Алекс. Поворачивать обратно уже поздно, так что, похоже, ты своего добился, хотя ты еще, может, и пожалеешь, что не остался в Нассау.
Мак не заметил, каким торжеством вспыхнуло дерзкое лицо Алексы, потому что отвернулся и занялся делами.
— Пошли, парень, — ворчливо сказал Беггз. — Но сначала, учитывая, каким добрым был с тобой капитан, ты мог бы по крайности снять шапку. — И с этими словами он стянул вязаную шапку с головы Алексы. — Господи помилуй! — ахнул он, когда длинные черные как смоль волосы рассыпались по ее плечам и упали спутанными прядями ей на спину. — Леди Алекса!
На борту «Леди А» не было никого, кто не узнал бы Алексу — ведь она проделала на бриге путешествие из Англии до Америки. За те недели, что она находилась рядом с ними, у них создалосьо ней самое высокое мнение, и они все как один с радостью отдали бы жизнь за одну ее милую улыбку. Особенно Беггз, поскольку именно он когда-то привез ее на лодке на борт «Леди А».
