Ведь не я же?..
Элифиса Персайк
Конечно, Фиса никогда не мечтала работать в салоне красоты. Пфе-е… Увольте от стези парикмахерского искусства!
С ее-то внешностью, с девятью искрами огня и шестью воды, с несомненными способностями к учебе и острым умом? Да, природная лень мешает стать отличницей и упорно раздувать свои искры, но ведь и нужды особой нет. Главное для девушки — удачно выйти замуж! И не за купца какого-нибудь, между прочим!
Однако планы, которые с детства строила самая красивая студентка Королевской Академии Стихий, в последнее время претерпели существенные изменения.
Точнее — померкли и отодвинулись куда-то в дальний угол сознания. Как-то не хотелось ей больше извлекать выгоду из своей красоты. А вот из ума… почему бы и нет, если обладаешь прекрасным потенциалом?
И да, при ближайшем, более вдумчивом рассмотрении бытовая магия оказалась интересной не только в плане облегчения собственной жизни и быстрого наведения красоты (вредно, очень, но иногда так необходимо!). У этого предмета, который Фиса раньше расценивала как проходной и далеко не самый важный, оказывается есть и другие стороны, и большие перспективы…
Но даже самой себе Элифиса Персайк отказывалась признаваться, что это новое мнение сформировалось не столько из-за самого предмета, сколько из-за его преподавателя.
Нет! Ни о какой, даже самой несерьезной влюбленности не шло и речи! Тем более что выйти замуж за профессора Риота ей однозначно не светит. Аристократ, королевский советник, известный маг — да у него таких девиц, как ягод на можжевельнике миссис Браненды! А тогда какой смысл заводить с ним роман? Для мелких радостей и денег «на булавки» вполне хватает высокородных студентов — они и моложе, и проще, и доступнее.
Вот только, расставшись с Тарисом Таргом, никого другого на эту роль Фиса почему-то до сих пор не завела…
Себе она это объясняла просто: временный перерыв! Надоели, надоели все мужики, все они одинаковы, любого она может подманить движением своего изящного пальчика, любой будет счастлив с ней гулять!
Кроме, конечно, профессора Риота.
Но дело даже не в том, что профессора не так-то легко соблазнить. Просто ни к чему это. Фиса вдруг загорелась жаждой знаний, интересом к учебе… ей и двадцати лет еще не сравнялось, успеет она перебрать всех достойных мужчин, а вот диплом академии уже не за горами!
И причина такого решения — вовсе не в сказанной почти мимоходом фразе Риота:
— Удивительно, Элифиса, что с вашим умом вы отстаете по некоторым предметам от своих сокурсников.
Но ведь он прав! К тому же его слова — прямое подтверждение того, что она и впрямь умна и талантлива, ведь профессору совершенно незачем ей льстить.
Что же до встреч с ним — так это только игра. Это каршанг, который Фиса обожала с детства и действительно с трудом находила себе достойных партнеров. А играть с собой вовсе не интересно…
Каршанг, и не более! Особенно учитывая тот факт, что профессор Риот никогда ей не поддавался, и все же одну партию из трех она у него выигрывала.
Встречались они трижды в неделю: вторник, пятница и суббота. Всегда ровно в одиннадцать вечера, в отдаленной от учебных корпусов и общежития беседке, которую профессор сразу же накрывал согревающим пологом, а заодно — пологом невидимости и беззвучия, чтобы игре не помешали случайные гулены и ищущие уединения парочки.
— Сокрушаюсь, что занимаю ваше время, — не уставал повторять Риот. — Но как отказаться от столь сильного противника?! Право, я не в силах… Не поверите, мисс, но мой друг, многолетний партнер — с детства! — играет хуже, чем вы. Немногим, но хуже! Так что мне остается уповать на то, что каршанг прекрасно развивает когнитивные функции мозга, логическое мышление, укрепляет нейронные связи… да что я вам рассказываю! — прерывал он перечисление. — Суть в том, что такое времяпровождение отнюдь не повредит вам, напротив!
И Фиса млела от этих признаний ее нужности и ума.
Вот если бы он еще хоть изредка говорил, как она красива, или хотя бы раз в неделю, на занятиях или наедине, кидал на нее восхищенный мужской взгляд… Нет, восхищение имело место! Но не мужское… кажется, нет.
Еще заманчивее игра становилась оттого, что шла не просто на счет. Остроту придавали ставки. Конечно же, они играли не на деньги, нет! Но профессор сам предложил отдавать за проигрыш какую-нибудь мелочь. Чисто для пущего интереса! Пустячок — вроде камешка оригинальной формы, носового платочка необычного цвета… такое вот.
И расплачивался удивительными вещами: иллюзорным браслетиком, тут же, на месте, созданным из листочка дикого винограда, небывало ярким оранжевым перышком, а то и конфеткой в нестандартном фантике. Фиса проигрывала чаще, но с огромным удовольствием придумывала штучки для своей оплаты: то прозрачный камешек с двумя дырочками, то лично сплетенную из шелковых ниток закладку для книги, то тоже какую-нибудь иллюзию из подвернувшегося под руку мусора вроде сухой веточки. Правда, иллюзии она продумывала заранее и тщательно.
Ей было ужасно интересно, хранит ли профессор ее «проигрыши». Потому что сама она хранила. Спроси — зачем, не ответила бы, но хранила. Даже тот виноградный листочек, к утру переставший быть браслетиком, вложила между страницами книги…
А еще Риот был очень симпатичным мужчиной. Не красавцем, но этот благородный профиль (вовсе не нос крючком, как сказала однажды глупая Хелли), этот разрез светло-голубых, почти прозрачных глаз — будто две льдинки, только не холодные, а теплые такие… Эти густые светлые волосы, которые он привычным жестом то и дело откидывал с глаз, склонившись над доской…
И он был взрослый. Пугающе, недоступно взрослый, из того мира, в котором все уже совсем по-другому…
И с ним было так интересно говорить! Хотя разговаривали они не так и много, увлеченные игрой.
— Что у нас сегодня на кону, мисс? — весело спросил профессор в тот день, когда Фиса сделала принцесс из обеих своих соседок. — Я приготовил на случай проигрыша очень банальный, но вкусный презент. — Он повертел перед Фисиным носом маленькой шоколадкой треугольной формы. — Если вы любите ежевичную начинку…
Вот откуда он узнал? Или просто
