случайность?
— Люблю, — призналась Элифиса, помогая ему доставать из коробки фигуры.
И задержала в руке «башню», в очередной раз удивляясь работе мастера. Явно же ручной работе. Никогда раньше она не видела таких фигур! Уж если «дракон» — так настоящий дракон с изумительно вырезанной мордой и чешуйками. Уж если «воин» — так воин, в крохотном шлеме, с мечом в руке, и даже пальцы сделаны… А башня — хоть на полку ставь для красоты! Тройные зубцы, овальные окошки… потрясающий мастер делал! Явно ручная работа, а не привычные, грубые условные подобия.
— Профессор, а ведь это не дерево?
— Нет, мисс, это кость горгульи, — ответил Риот, расставляя фигуры на доске.
— Да что вы! Камень?.. Но ведь его невозможно резать! Ну то есть трудно очень. А тут такая тонкая работа…
— Да, мне тоже безмерно по душе этот набор, — кивнул ее партнер. — Он фамильный, ему множество лет, и я полагаю, что метод резьбы из кости горгулий уже утерян. По крайней мере, все изделия, которые я видел, древние, сейчас таких не делают даже за очень большие деньги.
— И не жалко вам его вот так? — искренне удивилась Фиса. — В беседке, со студенткой… Им гостиную украшать можно.
— Можно, — усмехнулся профессор. — Но зачем? Повредить эти вещички практически невозможно. И потом, они куда лучше смотрятся в руках прелестной девушки.
О-о-о… Неужели?!
Фиса метнула на него взгляд из-под ресниц, поняла, что замечена, и устыдилась так, что даже чуть покраснела. Но ведь он первый раз говорит о ее внешности после того сравнения с картиной…
— Вы белыми или черными, запамятовал очередь? — как ни в чем не бывало спросил Риот.
— Черными, — ответила она. И залюбовалась руками профессора, разворачивающими доску. Длинные кисти, тонкие пальцы, никаких выпирающих суставов… Хотя при его профессии другие руки иметь и нельзя. Нигде так не ломаешь пальцы, как творя бытовую магию… А ведь, казалось бы, простейший раздел!
Впрочем, за дни, минувшие после их первого разговора в парке, Элифиса успела проникнуться уважением к этому самому простейшему разделу и даже уловить в нем определенное изящество и скрытую под банальностью применения сложность.
Воистину, с кем поведешься, от того и наберешься! Вот тот же Тарис бытовую магию презирает, и ведь она, Фиса, была с ним почти согласна…
Профессор тем временем щелкнул пальцами и переставил первого воина.
— L2 — L4! — возгласил он.
— М-м-м… — откликнулась Фиса, уставившись на доску и даже не проследив за его рукой, отдернувшейся от фигурки. — Я иду магом… — сказала неуверенно и потянулась к фигурке в плаще и с молнией. — Или… Нет, магом. D1 — D8, вот так!
— Отлично… — протянул Риот. — Что ж, и я — магом, но другим… J1 — J7.
— Воин на К4!
— Хм-м… Ваша интуиция порой меня просто потрясает, мисс. Или вы знакомы с дебютом Варкасса?
— Нет…
— А тем не менее это он.
— Бывает… — улыбнулась Элифиса. — Ходите же, раз знаете, что дальше.
— Стоит ли повторяться? — задумчиво спросил профессор. — Хотя… Посмотрим, что будете делать вы при таком раскладе. Но, мисс! Вы так и не сказали, какова ваша сегодняшняя ставка.
— Ну…
Фиса посмотрела ему в лицо, и предложение слетело с языка само. Она могла бы поклясться, что не думала об этом ни сейчас, ни раньше, ни секунды не думала!
И знала, что это было бы враньем.
— Я предлагаю играть на поцелуй.
Замерла, ожидая… чего угодно. Даже того, что он сейчас встанет и уйдет. Ну и пусть тогда! Потому что нельзя так… Как? Она и сама не знала, только понимала, что ей до безумия, до «гори все синим пламенем» хочется, чтобы этот взрослый, такой далекий, такой невероятный мужчина поцеловал ее. Хотя бы один раз. А дальше… пусть ничего не будет, но поцелуй останется.
Но если ничего не будет…
Внезапно ей стало очень страшно и очень больно от мысли, что он и впрямь сейчас уйдет, урезонив наглую студентку парой холодных слов. И больше никогда ей не сыграть с ним в каршанг, не поговорить о магии, не услышать смешных коротких историй из его жизни и жизни его друзей… не прикоснуться к миру, в котором он живет…
— Хорошо, — легко согласился профессор, даже не поменявшись в лице. — Тогда шоколадка остается на следующую партию. Итак, мой ход…
Он проиграл.
И Фиса не была уверена, что случайно. И в обратном не была уверена тоже, хотя бы потому, что не знала, как развивается партия с дебютом Варкасса.
— Вы, мисс, потрясающий интуит! — с чувством сказал Дайлен Риот, роняя на доске своего короля.
А потом поднялся, подошел к ней и… невесомо, едва коснувшись, чмокнул в щеку.
— Теперь белые ваши! — сказал, улыбнувшись, и преспокойно уселся на свое место.
Вторую и третью партии профессор выиграл. Надо заметить, что победа досталась ему без труда: ошеломленная Элифиса не могла толком сосредоточиться на игре.
А проигрыш отдавала так же, как он: кратким чмоканьем в щеку. В неожиданно бархатистую, смугловатую мужскую щеку, подставленную так, будто она, первая красотка академии, была маленькой девочкой, ребенком.
Добравшись до своей комнаты, Фиса свалилась на кровать, не раздеваясь, прижала палец к собственной, все еще горевшей щеке и уставилась в потолок.
Ах, если бы можно было этот поцелуй положить между страниц книги… и иногда доставать, прикладывать к лицу…
«Я стою на грани любви», — трезво подумала она, осознав это свое глупое и странное желание. Засмеялась в голос, зажала рукой рот и вдруг заплакала, уже беззвучно и очень горько.
Глава 11
В которой проблемы решают по
